2.5.6. Идентичность журналиста и место жительства

Рассмотрим, как меняется профессиональная идентичность со сменой места жительства. За время перестройки из страны в иммиграцию уехало около 850 тысяч человек. Среди них много журналистов. Каждый из наших российских респондентов назвал 2–3 знакомых журналиста, иммигрировавших из страны. Случаи сохранивших себя в профессии на новой родине редки. В основном эти журналисты работают в русскоязычных теле- и радиокомпаниях, в иммигрантских газетах. Бывшие российские журналисты говорят, что «у нас своя традиция журналистики, свои методы, свой язык, и никому там наш журналист не нужен, и к тому же на Западе безработица» (журналистка И., 1955 г.р., уехавшая в Германию в 1993 году).

Многие работают собкорами газет, которые они покинули. И. оставила свою трудовую книжку в газете, где она работала до иммиграции. Через несколько лет она стала писать сюда материалы – в основном о россиянах за рубежом. Для западных СМИ наши журналисты пишут о российской специфике. Это также подтверждают результаты опроса собственных корреспондентов наших изданий в Париже, проведенного в январе – марте 1996 года. Собкоры «Известий», «Комсомольской Правды», агентств, а также фрилансеры из числа простых российских иммигрантов рассказывали об этой своей журналистской практике. Можно констатировать, что, уезжая в иммиграцию в другую страну, наши журналисты не ассимилируются в новую профессиональную среду. Их профессиональная идентичность не наполняется новыми значениями, а окрашивается в национальный цвет, так как они активно используют свое знание русской культуры.

В случае если журналист переезжает в другой город России, его козырем становится знание Петербурга («культурной столицы России»); например, А., 1965 г.р., использовала свой петербургский опыт, работая в 1997–1998 годах на телевидении в Нижнем Новгороде. Становится ли «козырем» знание другого города в Петербурге? А в другом городе? На эти вопросы мы не получили однозначных ответов. Известны случаи, когда знание Петербурга становилось журналистским «козырем» за границей (во Франции, Швеции, Финляндии).

_____________-137-

Таким образом, при смене места жительства идентичность либо становится очень низкой, либо сохраняется вместе со старым опытом, используемым как капитал в новых условиях, что является компенсирующей стратегией российских (петербургских) журналистов вне дома.

▲

2.6. Журналисты Европы и России

Приведем данные о журналистах некоторых западных стран, чтобы сравнить их с нашими. Общие данные таковы: журналистский корпус молодеет в Европе и России и стареет в Америке. Процент женщин в профессии в северных странах растет в результате активности женщин, в России также растет, но по причине финансовой непрестижности профессии, которая мало привлекает мужчин, в Америке не наблюдается тенденция феминизации. Средняя зарплата российских журналистов меньше, чем у их европейских и американских коллег в 20–30 раз (абсолютные показатели в валютном исчислении). Американские ученые отмечают снижение профессиональной идентичности своих журналистов; подобный вывод мы можем сделать относительно некоторых наших сотрудников редакций – советского времени и перестройки в выделенной нами периодизации. Растет количество свободных, независимых журналистов в Европе, что нельзя сказать о России, и даже наоборот, журналисты в конце 1990 годов становятся более зависимыми, чем во время перестройки, – от финансирования, политических влияний. Большинство журналистов во всех странах работают в газетах, но в последнее время видна тенденция уменьшения численности сотрудников газет и наметилась тенденция расширения штатов электронных СМИ (что в конце 1990 годов соотносится с вторичной занятостью некоторых российских и западных газетчиков, например, в сетевых газетах).

Говоря о практиках северо-западных журналистов, отметим, что шведского журналиста привлекают в профессии: самовыражение (более скромными средствами, нежели у российского коллеги), исследование интересующих вопросов (редкая мотивация у россиян), престижность профессии (которая отсутствует в восприятии наших российских респондентов, исключая начинающих), власть интерпретации и влияние на общество (эта тема влияния

_____________-138-

через дискурс не рефлексируется россиянами; если что-то говорится по этому поводу, то имеется в виду прямое воздействие, практическая эффективность журналистских текстов, которая, по словам некоторых респондентов, либо незначительна, либо отсутствует совсем).

Желание самовыражения и свобода на работе – это два ведущих мотива, которые получили одинаковое количество голосов финских журналистов (по 81%), что совпадает с иерархией интересов к работе шведов. «Работа с новостями» (72%) у финнов соответствует интересу шведских журналистов к исследованию интересующих вопросов.

Возможность влияния (56%) у финнов стоит на пятом месте. Хорошая зарплата (62% опрошенных финнов пришли в журналистику по этой причине) является элементом престижности профессии, но не только.

Два критерия профессионализма из четырех, выявленных для российских журналистов, подходят для шведов: достоверные факты, открытость новым идеям и практикам. Стилю и учету состояния аудитории в Швеции уделяется гораздо меньше внимания, чем в России. Соотношение публичного – приватного времени у шведов распределено в пользу второго.

Трансформация журналистики в России (время перестройки) совпадает с переменами в шведской журналистике. В Швеции в это время усиливается конкуренция изданий, переопределяется их рейтинг. Наблюдается процесс модернизации. СМИ ищут новые формы труда и публикаций, открываются новые темы, меняются редакторы, проходят профсоюзные забастовки. Изменения, происходящие в журналистике двух стран, отличаются по своим качественным параметрам. В России журналистские практики кардинально изменились революционным путем. В Швеции перемены идут эволюционно. Если сравнивать профессиональные практики журналистов двух стран, то можно выделить следующие особенности. Особые практики россиян (идеальная модель): рефлексивность, умение высказывать мнение, знание филологии и владение литературным стилем, лидерские качества журналистов, сплоченность коллег и прочные корпоративные связи, участвующая аудитория и контакт с ней. Особые практики шведов (идеальная модель): работа в основном с фактами, обязательное журналистское образование при приеме на работу, постоянное обучение, концентрация на профессии, узкая специализация, расследовательская работа,

_____________-139-

отчетливо выраженная мотивированность и высокая идентичность, эффективность, осознание влияния на общество, гармоничное распределение времени между публичным и приватным пространством.

Обладание теми или иными практиками зависит от социальных характеристик журналиста. Среди них наиболее влиятельной переменной является возраст – для российских и западных журналистов и время начала работы в журналистике – для российских журналистов.

_____________-140-

Примечания (начало с.140 – с.141 – с.142) – размещены в конце текста

▲

Заключение к главе 2

В основе представленного исследования лежит антропоцентрированный биографический метод, соединяющий в себе внимание к человеческому действию, социальным контекстам и историческим тенденциям, который является современным, актуальным и исключительно продуктивным для представления картины реальности, особенно в сочетании с другими методами.

В главе описаны особенности использования данного метода, а именно: влияние социальных и психологических факторов на интервью, реконструирование своей биографии в зависимости от контекста, стереотипное воспроизведение исторических фактов и т.п. Выявлен потенциал рассказов-интервью не просто как источника информации, но как самостоятельного объекта исследования.

Автобиографическое исследование основывается на четырех базовых понятиях: контекст, аутентичность, референциальность, рефлексивность. Представлено субъективное восприятие объективной реальности наших респондентов. Идеально-типичные модели, схемы и критерии профессионализма и идентичности наполнились индивидуальными примерами, смыслом, который также менялся во времени. Наличие или отсутствие в индивидуальных историях той или иной практики получило свое житейское объяснение, проявилась личность со всеми своими социально-психологическими характеристиками, особенностями восприятия, ценностями, мотивациями, реакциями на социальные изменения.

Социально-психологическое исследование журналиста – это исследование в рамках теории ролей журналиста, где анализируются меняющиеся практики и идентичность в социально-историческом контексте трансформации российского общества.

_____________-143-

В этой главе изложена теория ролей журналиста, нарисован социально-демографический портрет исследуемого журналистского корпуса, описаны биографии сотрудников СМИ, характерные для трех рассматриваемых исторических периодов.

Любой журналист отождествляет себя с той или иной ролью профессионального журналиста. В социальной психологии понятие идентичности используется для обозначения именно отождествления индивида с реальной или воображаемой группой и как процесс интериоризации социальных ролей, стандартов поведения, основанный на их воспроизведении и копировании.

Были рассмотрены последовательно критерии идентичности и профессионализма и их изменение в зависимости от контекста. Журналисты выделяют как минимум три этапа, когда их практики и стратегии менялись, когда менялась сама журналистика, а именно: советское время, время перестройки и постсоветское время (сопоставление дано в форме таблицы). Рассмотрены определения идентичности, данные отечественными и зарубежными учеными. Вычленены три составляющие идентичности, которые являются основанием таблицы критериев идентичности: самоидентичность, публичная идентичность, социальная идентичность.

Принадлежность агента к социальной общности представлена в виде трехкомпонентной диспозиционной структуры, включающей в себя когнитивный, аффективный, поведенческий компоненты. Компоненты наполнены практиками, которые формируют гештальт, завершенную картину профессиональной идентичности. Идентичность мы разделяем на ситуативную и трансверсаль-ную. Социальные идентичности несут в себе освоенные личностью знания и поведенческие ожидания, которые ассоциируются с ролью (в нашем случае с идеальными ролями журналиста), но они не роли сами по себе, а субъективно освоенные значения ролей. Агенты, связывающие себя с определенной идентичностью, строят на этом свои жизненные стратегии, инвестируя капиталы (экономические, социальные, культурные). Профессиональная идентичность журналистов различается в зависимости от времени (годов) их работы и от страны.

Из интервью взяты критерии и условия, отражающие профессиональную практику. Человек считает себя журналистом, а также своих коллег, если он/она:

_____________-144-

­            работает в СМИ,

­            зарабатывает себе на жизнь с помощью этой профессии,

­            регулярно публикует (выдает в эфир) свои материалы,

­            имеет журналистское образование,

­            имеет интерес к профессии,

­            входит в журналистское сообщество и признан коллегами,

­            имеет коммуникативные и публичные способности и интересы, уделяет больше времени публичной сфере, нежели приватной.

Реконструирована картина реальности журналистов советского времени с учетом данных критериев. Представлены формальные и неформальные практики. Рассмотрены практики и компенсирующие стратегии современных исследованию журналистов в социально-историческом контексте.

Идентичность журналиста чувствительна к социальным переменным. При смене места жительства идентичность меняется – либо становится очень низкой, либо сохраняется вместе со старым опытом, используемым как капитал в новых условиях, что является стратегией российских (петербургских) журналистов вне дома.

В конструировании значения журналистского профессионализма принимает участие несколько социальных действующих лиц. Это интерсубъективное понятие согласно интервью с журналистами – результат договора и определений следующих акторов: источники (так называют информантов), журналисты, редакторы, издатели (так называют учредителей, финансовых директоров, постоянных спонсоров и прочих, контролирующих в первую очередь прибыль, получаемую от издания, и соответственно содержание СМИ), аудитория, факультет журналистики, союзы журналистов (лиги, комитеты и т.п.), государство. Каждый из этих акторов имеет интересы и цели в определении профессионала в области журналистики.

Выделены и подвергнуты анализу четыре критерия профессионализма: использование достоверных фактов, владение литературным стилем, учет фактора аудитории, открытость новым идеям и практикам. Усвоенные журналистами и подкрепленные формальными практиками критерии профессионализма являются мерилами признания в сообществе.

Критерии профессионализма отличаются у разных поколений – встречаются формальный и неформальный профессионализм и соответствующие им оценки. Выделен особый тип профессионала (неформального),

_____________-145-

который не соответствует одному или нескольким критериям формального профессионализма, но является финансово успешным. Практики таких новых профессионалов следующие: экспертная работа над одной темой; работают в одиночку, полагаясь только на свои силы, избегая конкуренции; пишут очень много; материалы просты по форме; исповедуют «коммерческую журналистику», рассматривая профессию как средство заработать деньги, прежде всего; их журналистская идентичность очень высока; постоянно пребывают в публичном пространстве, в связи с чем легко перемещаются в СМИ других типов, не чувствуя границ; не увеличивают пространство приватной жизни, а аскетично работают впрок; не стремятся реализовать общественную функцию журналистики, считая, что этим должны заниматься руководители, вырабатывая соответствующую политику изданий и отдавая распоряжения им, исполнителям; по этой причине они не хотят быть руководителями; аполитичны.

Также были рассмотрены публично-приватные практики журналистов, связанные с распределением времени и перемещением в пространстве; подняты такие темы, как блат, рабочий график, дружба, взаимоотношения с коллегами и начальниками, конкуренция, принадлежность к сообществу через дискурс и др.

Практики трансформируются вместе с социально-историческим контекстом. В зависимости от времени профессиональная идентичность имеет ту или иную преобладающую природу. В советское время доминировал когнитивный компонент идентичности (к сообществу можно было примкнуть и действовать в нем на основе разделяемого знания и общих норм). Во время перестройки господствовал аффективный компонент, когда достаточно было только эмоционально отождествить себя с группой и на этом основании влиться в сообщество. На постперестроечном современном этапе исключительно важен поведенческий компонент – практическое знание. Член общности в первую очередь должен озаботиться своим соответствием основным формам деятельности в профессии, предъявляемым требованиям, которые постоянно повышаются в условиях конкуренции. В этой главе представлены стратегии журналистов по повышению идентичности.

_____________-146-

Выявлены интериоризированные правила, детерминируемые социальными изменениями контекста российского общества, а именно: двойной стандарт практик и стратегий (формальные и неформальные практики) советских журналистов; спонтанные и нестандартные навыки, требуемые от журналистов во время перестройки; очередная модификация практик с приходом рыночных отношений; двойной стандарт профессионализма.

В целом идентичность (в трех своих ипостасях – самоидентичность, публичная и социальная) современного российского журналиста менее постоянная по сравнению с прежними временами из-за экономической нестабильности в стране, отсутствия былой действенности прессы и престижности профессии, постоянно предъявляемых новых требований к профессионалу и т.п. Идентичность высока у «новых профессионалов» журналистики (им свойственны особые профессиональные техники, стиль, коммерческая ориентация). Основные схемы «коммерческих» практик, не соответствующих этике журналистики: использование недостоверных фактов, смешение фактов и мнений, принятие вознаграждений от третьих лиц за публикации материалов и мнений любого характера, распространение информации коммерческого характера, смешение в сознании и действиях сотрудников СМИ журналистского и рекламного дела.

Приблизительно третьей части наших российских респондентов свойственны перечисленные характеристики. Эксперты, вовлеченные в исследование темы, засвидетельствовали подобные индивидуальные инициативы, в основном оправдывая такие практики. Они говорили, что журналист рискует, когда пытается опубликовать скрытую рекламу, когда договаривается с информантом в обход формальных процедур и т.п. Подобные практики отчасти соотносятся с «блатом» (использование журналистом своей «власти» опубликовать материал для решения личных проблем). Мнения экспертов по поводу блата разделились. Предполагаем, что произошел процесс трансформации практики блата из маргинальной в центральную (с помощью реконфигурации), и она воспринимается как бы в порядке вещей.

_____________-147-

▲

◄◄ в оглавление ►►

в раздел библиотека

См.: Гидденс Э. Девять тезисов о будущем социологии//THESIS. Теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1993. Т.1. В.1.

Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. М., 2000.

Матвеева Л., Аникеева Т., Мочалова Ю. Психология телевизионной коммуникаций. М., 2002.

Дзялошинский И.М. Российский журналист в посттоталитарную эпоху. М., 1996.

См.: Weaver D.H. & Wilhoit G.C.; McMane A., Heinonen А. и др. Их московские коллеги и сторонники см., напр.: Засурский Я.Н., Колесник С.Г., Свитич Л.Г., Ширяева А.А. Журналист: российско-американские социологические исследования. М., 1998.

Ср.: Юшкевич С.М. Тезисы VI Мирового конгресса ICCEES, 2000, Финляндия: www.rusin.fi/iccees.

Schudson М. The news media and the democratic process // The power of News. Cambridge, 1995.

Из лекции проф. К.Норденстренга, Санкт-Петербург, СПбГУ, факультет журналистики, Семинар для молодых исследователей СМИ, 11–13 ноября, 1999.

Дзялошинский И.М. Указ. соч. С. 237.

Heinonen A. The Finnish Journalist: watchdog with a conscience // Weaver D.H. The Global Journalist: News People Around the World. Cresskill, 1998. P.176.

См., напр.: Парыгин Б.Д. Социальная психология. СПб., 2003; Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997 и др.

Дзялошинский И.М. Указ. соч. С. 37.

Сосновская A.M. Профессиональная идентичность журналистов в контексте социальной трансформации (сравнительное исследование практик журналистов России и Швеции): http://www.isn.ru/sociology/sosnovkaya/Article. zip2001.

Методологические проблемы изучения средств массовой коммуникации. М., 1985.

Качанов Ю.Л., Шматко Н.А. Социальная идентичность как базовая метафора рефлексивного жизнеописания //Социальная идентификация личности. М., 1993. С. 242.

Список респондентов в диссертации Сосновской A.M. «Трансформация журналистских практик и самоидентификация журналистов (сравнительный анализ на материале СМИ России и Швеции)» http://www.socio.ru/public/ sosnovskaya/dis.zip.

Цитата из интервью с редактором отдела новостей газеты «Свенска Дагбладет» («Svenska dagbladet»), 1998.

См. работы Парыгина Б.Д., Перелыгиной Е.Б., Бернса Р., Ядова В.А., Андреевой Г.М. и др.

По Бернсу Р. Указ. соч.

Перелыгина Е.Б. «Психология имиджа». М., 2002.

Маслоу А. Мотивация и личность. СПб, 2000.

Эриксон Э. Детство и общество. СПб., 2002.

Эриксон Э. Указ. соч.

Перелыгина Е.Б. Указ. Соч. С. 101–168.

Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. М., 1993. С. 30.

Перелыгина Е.Б. Указ. Соч. С. 101–168.

См. работы: С.Г. Корконосенко, С.М. Виноградовой, В.И. Кузина и др.

Исследователи СМК Стокгольмского университета, Швеция.

См. работы в библиографии.

Качанов Ю.Л., Шматко Н.А. Указ соч. С. 243.

См., напр., Кузин В.И. Журналисты сами о себе. Л., 1970. Кто и когда построит башню? Воспоминания о прошлом с современными комментариями//Факультет журналистики. Первые 50 лет /Ред. С.Г. Корконосенко. СПб., 1996. С.48–58. Виноградова С.М. Районная печать: исторический и современный опыт организации работы (по материалам Ленинградской области). Дисс. канд. истор. наук. Л., 1977, а также см. работы Свитич Л.Г., Дзялошинского И.М. и др. в библиографии.

Здесь и далее цитаты из интервью и бесед.

Это одно из основных воспоминаний молодых журналистов перестроечного периода, которые застали советское время в пионерских организациях.

Кузин В.И. Журналисты сами о себе. Л., 1970. С. 40.

Виноградова С.М. Указ. соч. С. 130.

Там же. С. 132.

Мотивация – побуждения, вызывающие активность организма и определяющие ее направленность. Психология. Словарь. М., 1990. С.219–220.

Леденева А.В. Неформальная сфера и блат: гражданское общество или (пост)советская корпоративность? // Pro et Contra. 1997. Т.2. № 4. С. 113–124.

Кольцова Е. Производство новостей: скрытые механизмы контроля // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Т 2. № 3. С. 95.

Леденева А.В. Личные связи и неформальные сообщества: трансформация блата в постсоветском пространстве. Материалы семинаров. Европейский Университет. 1999.

См. ссылку в библиографии.

Наши собеседники получили журналистское образование, в основном окончив факультет журналистики СПбГУ (ЛГУ) – 35 человек.

This requires that workers are not merely capable of doing their work, but also that they are capable of talking and thinking about their work and its effectiveness. Kress G., Leeuwen T. Reading images. L., 1996. P. 33.

Среди доперестроечных журналистов, по словам респондентов, много выходцев из семей партийной номенклатуры. Среди наших собеседников таких 3 человека. Согласно исследованию Кузина В.И. Указ. соч.) в 1970-х годах социальное происхождение журналистов было следующим: в графе «отец»: рабочие – 22%, управленческий аппарат – 14%, военные – 11% (последние две категории так или иначе связаны с партийной активностью), в графе «мать»: домашние хозяйки – 35%, рабочие – 14%.

Из бесед в редакции петербургской подростковой газеты «Пять углов», 1997 г.

Из частных бесед с преподавателями вузов Санкт-Петербурга, 1997 г.

Свитич Л.Г. Журналист и редакция как объект социологии журналистики // Социология журналистики/ Под ред. С.Г. Корконосенко. М., 1998. С. 204.

Рахманова Ю.В. Феминизация интеллектуальных профессий // Женщина в массовой коммуникации: штрихи к социокультурному портрету/ Ред.-сост. С.М. Виноградова. СПб., 1998. С. 55–59.

О профессионализме см. также: Skolkay A. Professionalization of Post-Communist Journalists // Sociologia 30. 1998. № 3. P. 311–336. Деннис Э., Мэр-рилл Д. Беседы о масс-медиа. М., 1997. Дзялошинский И.М. Указ. соч. и др.

Матвеева Л., Аникеева Т., Мочалова Ю. Указ. соч.

Дзялошинский И.М. Указ. соч. М., 1996. Кузин В.И. Психологическая культура журналиста. СПб., 1998.

Можно использовать следующие книги, совершенствуя аффективный компонент идентичности журналиста: Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. М., 1988; Вудкок М., Френсис Д. Раскрепощенный менеджер. М., 1994; Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 2000; Фихтелиус Эрик. Десять заповедей журналистики. Стокгольм, 1999; Зимбардо Ф. Застенчивость. М., 1991 и др.

По данным Кузина В.И. Журналисты о себе. Л., 1970.