3. Почему в Японии философия м. Хайдеггера воспринимается как наи­более адекватная для японской культуры?

С. В мыслительной попытке, первые шаги которой еще и сегодня остаются необходимыми. Правда, она дала повод для большой путаницы, которая коренится в самой сути дела и связана с употреблением имени «бытие». Ведь это имя, собственно, при­надлежит собственности языка метафизики, тогда как я поставил его в заглавии усилия, которое приводит существо метафизики к явленное™ и тем вводит ее впервые в ее границы.

Я. Наши учителя и мои друзья в Японии всегда понимали

Ваши усилия в этом смысле. Профессор Танабэ часто возвращался к вопросу, который Вы ему однажды поставили, почему мы в Японии не осмысливаем благородные начала нашей собственной мысли вместо того чтобы все с большей жадностью гнаться за наиновейшим в евро­пейской философии. То же происходит по существу еще и теперь.

С. Выступить против этого трудно. Подобная практика рано или поздно задыхается в своей собственной неплодотворности. Что действительно требует от нас приложения сил, совсем в другом.

3.3. Философия и наука в период средневековья. Идейные предпосылки коперниканской научной революции и Реформации

(Вопрос № 12,13 канд. экз.)

Авторский текст // Практикум по философии: Социальная философия. – Мн., 2007. – С. 216–226, 227–240, 253–259.

1. Каковы идейные источники христианства?

поскольку реальных выходов из социального и духовного тупика, в который вошла постклассическая Античность, не существовало (историческое развитие подтвердило эту обреченность Античности), то неизбежно неоплатонизм и вытекающие из него родственные философские школы принимали все более яркую религиозную окраску. Как было отмечено выше, религиозно-мистические элементы существовали уже в философии самого Платона. Но если главным элементом в философии Платона была все­сокрушающая диалектика, а его философская спекуляция играла подчинен­ную роль, то у Плотина они поменялись местами, а у поздних неоплатоников Прокла и Порфирия главную роль уже играет теология, а метафизика и тем более диалектика отступают на задний план. Но та религиозная концепция, которую вырабатывает неоплатонизм, уже совершенно чужда раннегреческой религиозной мифологии. Неоплатонизм обосновывает монотеизм, идею бессмертия души, идею греховности мира, духовное равенство всех людей перед Богом, т.е. те идеи, которые помогут римлянам и грекам воспринимать идеи первоначального христианства, а затем эллинизировать его.

Вторым источником христианства являлась ближневосточная религиозная мысль.

Слабость древнееврейского государства перед угрозой набегов могу­щественных врагов, слабость централизованной государственной власти (в отличие от Древнего Египта и Древней Вавилонии), которая не смогла взять под свой контроль идеологические движения своего времени, приводят с VII в. до н.э. к появлению феномена пророческого движения.

Как утверждают историки, пророки Древней Иудеи, которых было гораздо больше, чем тех, кто был назван в Ветхом Завете, явились организаторами политической, социальной и идеологической жизни этой страны.