4. Какие следствия в отношении взаимосвязи природы и общества выте­кают из идей Ницше о воле к власти и о сверхчеловеке?

Человек входит в свое восставление. Мир становится предметом, пред-стоянием. В таком восставляющем опредмечивании всего сущего то, что прежде всего должно быть приведено в распоряжение представления и составления, — земля, — вдвигается в самое средоточие человеческого полагания и рас-полагания. Сама земля может являть себя лишь как предмет нападения, атаки, которая устрояется в волении человека как безусловность опред-мечивания. Природа повсюду выступает - ибо повсюду водится изнутри сущности бытия - как предмет техники.

К 1881-1882 годам, когда возник отрывок «Безумный человек», относится следующая запись Ницше: «Грядет время, когда будут вести борьбу за господство над землей,- ее будут вести во имя фундаменталь­ных философских учений» (XII, 441).

Этим отнюдь не сказано, что в борьбе за неограниченное использо­вание земных недр, месторождений сырья, за чуждое любых иллюзий использование «людского материала» — на службе безусловного уполно­мочивания воли к власти вступать в свою сущность — будут прибегать к прямым ссылкам на такую-то философию. Напротив, можно предпола­гать, что философия как учение, как культурное образование исчезнет, да она и может исчезать в своем нынешнем облике, потому что она - в той мере, в какой была она подлинной,- уже заявила на своем языке о действительности действительного, а тем самым уже ввела сущее как таковое в историческое совершение его бытия. «Фундаментальные фи­лософские учения» подразумевают не доктрины ученых, а язык истины сущего как такового,- эта истина и есть сама же метафизика в ее облике метафизики безусловной субъектности воли к власти.

Мир и Россия на пороге XX века. Практикум по философии: Социальная философия. – Мн., 2007. – С. 384-387.

1. Предотвращают ли угрозу военных катастроф их предсказания?

Ядерного оружия, которое качественно повысило взаимо­связанность мирового сообщества перед угрозой взаимного и всеобщего уничтожения, поскольку ядерное оружие упразднило институт победы, без которого война становится иррациональной. Но и у этого довода есть свой контраргумент. Уже к концу XIX века в Европе сложилась ситуа­ция, позволившая наиболее дальновидным исследователям говорить об иррациональности любого крупномасштабного военного конфликта в Европе. Например, в 1898 году российский исследователь Иван Станис­лавович Блиох опубликовал многотомное исследование «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношениях», главный вывод которого заключался в том, что экономическая взаимозависимость Европы, развитие сети железных дорог, повышение поражающей силы вооружений делали войну катастрофической. В том плане, что потери и разрушения не только побежденных, но и победителей превзойдут любые мыслимые плоды победы. Больше того, Блиох предсказал, что результатом будущей войны может стать саморазрушение социальных основ государственности, то есть революции. Но и это знание не пре­дотвратило Великую войну в Европе.

Сила по-прежнему остается инструментом установления, осу­ществления и перераспределения власти, причем не только в нацио­нальном, но и в международном масштабе, а военная сила по-прежнему является ее неизменным компонентом.