4. Родители и государственный деятель: тотальность ответственности

Если говорить о качествах, в которых сущность ответственности находит свое наиболее полное выражение, то здесь, как мы уже сказали, выделяются два вида ответственности – родителей и государственного деятеля: они имеют в смысле этих качеств преимущество и делят их между собой. Последовательно рассмотрим эти качества. Первым из них мы назвали тотальность. Тем самым нами подразумевалось, что данные виды ответственности охватывают собой все в целом бытие их объектов, т. е. все их стороны, от голого существования до высших интересов. Применительно к родительской ответственности, являющейся на деле, и по времени, и по сути, архетипом всякой ответственности вообще (помимо того, как мне думается, она служит еще и генетическим истоком предрасположенности к ответственности, а также, разумеется, начальной ее школой), это совершенно ясно. Ее предметом является ребенок в целом, со всеми его возможностями, а не только непосредственными потребностями. Разумеется, начинается все с телесных потребностей, поначалу даже исключительно с них одних; однако впоследствии, мало-помалу, подключенным сюда оказывается все больше – все то, что подпадает под понятие "воспитание" в любом его смысле: способности, поведение, отношения с окружающей средой, характер, знания – за формированием всего этого следует присматривать и ему содействовать. Вместе со всем прочим здесь может присутствовать, когда это возможно, еще и счастье. Короче говоря, родительское попечение в целом направлено на чистое бытие как таковое, а уже затем на его обеспечение в лучшем виде. Однако это – то же, что утверждал Аристотель в качестве ratio essendi75* и для государства: оно возникло, чтобы человеческая жизнь сделалась возможной, а продолжает существовать, чтобы была возможна хорошая жизнь. Таким образом, это есть также предмет забот и истинного государственного деятеля.

Правителям древности нравилось, чтобы в них видели "отца" подданных ("царь-батюшка"), и здесь присутствует некоторый момент опекунства, уже выводящий все это из сферы политики. Однако определенные права символ сохраняет за собой даже в просвещенных республиках, вообще повсюду, где руководство осуществляется правительственной верхушкой, проводящей в жизнь не одну только волю большинства. Если даже оставить в стороне принявшего власть по наследству "отца нации", "государственный деятель" на время своего нахождения на посту или пребывания у власти в полном смысле слова обладает ответственностью за всю совокупность жизни общества, так называемое общественное благо. (Вместо "государственного деятеля" сюда можно подставить любой "правительствующий совет".) Каким образом приобрел он свои полномочия – вопрос особый. Даже узурпация власти накладывает на узурпатора, вместе с властью, также и ответственность; и приобретение власти исключительно ради ответственности вполне может быть мотивом совершения государственного переворота. Однако даже тогда, когда целью была одна лишь власть, она все же объективно приносит с собой также и ответственность. Объем ее делает возможной аналогию с ответственностью родителей: здесь она также простирается от физического существования до высших интересов, от безопасности до полноты бытия, от надлежащего поведения до счастья.