2. Различие между средством и функцией (использование)

Мы говорим: "люди ходят, чтобы куда-либо добраться". Это "чтобы" означает цель. Люди ходят ногами; эти последние (со всем подчиненным им нервно-мускульным аппаратом) являются средством. Средство существует от природы и является живым, составляя часть самого пользователя, однако оно не действует само собой, и обладание им еще не означает приведения его в действие. Идут не ноги, идет идущий с их помощью; смотрят не глаза, но ими смотрит смотрящий; а "чтобы" указывает, помимо цели, еще и на (называемый нами волей) контроль со стороны субъекта. Так, по крайней мере, принято полагать относительно всех вообще внешне-моторных отправлений (либо, в случае человека, судить об этом на основании субъективных свидетельств). В случае же сенсорных отправлений преднамеренность уже не столь выражена. Мы видим, слышим, обоняем, того не желая. Ощущение понимается скорее как восприятие или претерпевание ("аффицируемость", "восприимчивость"). Однако и здесь в дело может вступать активный, а потому произвольный элемент: всматривание – это больше, чем пассивное смотрение, вслушивание – больше, чем вынужденное слушание, принюхивание больше, чем обоняние и т. д. А при ощупывании, которое уже и само по себе включает моторную деятельность, произвольно-активное участие в восприятии очевидно. (На самом деле моторика, пусть даже по большей части непроизвольно и исподволь, например, через коррекцию хрусталика, участвует также и в непреднамеренном акте смотрения.) В этих случаях "чтобы" как субъективная цель присоединяется также и к пользованию органом чувств.

Однако случай наиболее четкого размежевания между обладанием органом и пользованием им, а тем самым между целью самого органа и целью его приведения в действие, мы встречаем в моторных приспособлениях, когда мы говорим, что наделенный ногами ("инструментами ходьбы") волен идти или не идти, а когда идет, идти туда или же сюда: все это может быть предписано ему и со стороны, но само по себе обладание и владение ногами ему еще ничего не предписывает. Так что слова "он волен" еще ничего не говорят свободе в целом, но лишь о том, что у "него" (а "им" всегда является сам субъект) есть свобода со стороны соответствующего органа, что сам этот орган уже не определяет пользование им.

Таким образом, здесь мы оказываемся ближе всего к молоту. Также и молот уже имеется в наличии для использования, однако его не вызывает. И нет необходимости ломать себе голову относительно свободы или детерминированности пользователя, чтобы быть в состоянии сказать, что инструментом можно пользоваться "по желанию", причем желание вполне может обладать собственной детерминированностью. Подобие в том и другом случае наблюдается также и в разделении инструмента и функции, когда целью инструмента еще не задается цель функции. Целью инструмента является просто сама функция, однако функция, как произвольная, чтобы быть предпринятой, должна иметь собственную цель, и лишь в редких случаях целью является она сама. Как ноги, так и молот служат своей цели в ходьбе и ковке как таковых, однако вопрос, отвечают ли эти последние своей цели, остается еще открытым; инструмент же полностью ответил своему предназначению даже тогда, когда им воспользовались совершенно бесцельно. Возможно также сказать, что цель инструмента и соответственно органа общая, цель же пользования ими специальная: спецификация общей способности наступает в действии привнесением его особой цели (имеют значение, разумеется, также и материальные обстоятельства).