Консервация экономики и управления

Окончательный отказ от “косыгинской реформы” состоялся в декабре 1969 г. на пленуме ЦК.В решениях пленума была зафиксирована привычная “обойма” административных методов управления: призывы к рациональному использованию производственных ресурсов, более жесткому режиму экономии в народном хозяйстве, укреплению трудовой и государственной дисциплины и т.п. В 1970-е годы выстраивается четкая вертикаль управления экономикой, которая включает Совет министров и Госплан СССР, союзные и союзно-республиканские министерства, промышленные объединения и предприятия. Вся система начинает функционировать на основе исключительно административных методов, из года в года воспроизводя один и тот же цикл решений, невзирая на изменения в мировой экономике и стараясь не замечать признаки стагнации.

С экономическими рычагами управления народным хозяйством даже в их половинчатом исполнении было покончено. Причиной этого стал целый ряд факторов, но главным из них, по всей видимости, было потрясение политического руководства СССР, испытанное в связи с “пражской весной 1968 г.”. Чехословацкий кризис более четко обозначил зависимость между экономическими реформами и неизбежными политическими изменениями системы советского типа. Кроме того, важную роль сыграл еще ряд внешнеполитических событий, укрепивших уверенность советского руководства в росте военной угрозы со стороны США. Все это привело в начале 1970-х годов к усилению консервативных тенденций, что вполне соответствовало взглядам Брежнева, ставшего безусловным лидером на советском политическом олимпе.

Потенциал “косыгинской реформы” растворяется в различного рода многолетних экспериментах, в основе которых лежала более или менее расширенная модель хозрасчета. Наибольшую известность получили проводившийся в конце 1960-х годов щекинский эксперимент и развивавший те же идеи чуть позже так называемый “злобинский метод” в строительстве. Суть эксперимента на комбинате “Азот” в г. Щекино Тульской области состояла в том, что коллектив предприятия добился существенного роста продукции без увеличения численности работающих за счет механизации трудоемких цехов и ручного труда. Та же идея лежала в основе “злобинского метода”, названного по имени бригадира строителей Н.А.Злобина из подмосковного Зеленограда: бригада строителей брала подряд на весь цикл работ, которые она обязывалась закончить вовремя и качественно. При этом члены бригады сами определяли объемы дневной выработки, распределение обязанностей и размер заработной платы. В результате численность рабочих и текучесть кадров сокращались, более рационально использовались рабочее время и материалы, производительность труда повышалась, а сроки строительства сокращались. Казалось бы, все плюсы были налицо. Вокруг щекинского эксперимента и “злобинского метода” была развернута шумная пропагандистская кампания, приняты специальные постановления, делались попытки массового внедрения нового “почина”. Тем более что на некоторых предприятиях передовой опыт внедрялся успешно: заработная плата реально увеличилась, а текучесть рабочей силы уменьшилась. Однако прогрессивный опыт не получил широкого распространения. Он сталкивался с несколькими основными препятствиями. Прежде всего возникал вопрос об оплате административно-управленческого персонала, если не на уровне бригады, то на уровне предприятия, сократить который было весьма сложно. Кроме того, неизвестно, что было делать с освободившимися в результате интенсификации рабочими. Руководители предприятий боялись делать решительные шаги, поскольку не были уверены в том, что эксперимент будет продолжен и эти “рабочие руки” снова не пригодятся. Складывалась ситуация, когда работавшие “на эксперименте” вкалывали, а остальные попросту бездельничали, продолжая при этом получать зарплату. Наверху прикидывали колоссальные цифры “высвобожденных” рабочих, то есть, называя вещи своими именами, безработных. Ни о какой безработице в государстве, гарантировавшем полную занятость, речь, конечно, идти не могла. Именно последнее обстоятельство и стало основной причиной того, что дальше экспериментов дело не пошло.

ВПК

В 1970-е годы Советский Союз вступает в соревнование одновременно с США и странами НАТО, а также с Китаем в области наращивания военного потенциала. Это ведет к предельной милитаризации народного хозяйства, а военные расходы поглощают около 20% валового национального продукта. Стремительно возрастает продажа оружия и военной техники за рубеж (20 млрд долларов в год). По разным оценкам, по заказам военно-промышленного комплекса в эти годы работало от 60 до 80% всех машиностроительных заводов страны. Объемы военного производства превращали его из “эксклюзивного” в массовое, неизбежным следствием чего в тех условиях было снижение его интенсивного характера. В “оборонке”, как и в других отраслях, растет энерговооруженность производства, нерационально расходуется сырье, ведется экстенсивное капитальное строительство. Диспропорции в развитии отраслей народного хозяйства на протяжении 1970—1980-х годов стремительно увеличиваются.