Глава 4. Разрешение международных торговых споров

разбирательства и международного коммерческого арбитража или отказаться от принципа равенства. С юридико-технической точки зрения это выглядит как принятие одного закона, регули- рующего деятельность третейских судов, рассматривающих как международные, так и внутренние споры, либо принятие зако- нов, направленных на различную регламентацию этих двух ви- дов третейского разбирательства. В России законодатель пошел по второму пути, приняв Закон РФ «О международном коммер- ческом арбитраже» (1993) и Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» (2002). Такой подход представ- ляется оправданным, поскольку в регулировании деятельности международного коммерческого арбитража отечественный за- конодатель ориентируется на международные унификационные тенденции, имеющие по сравнению с «внутренним» арбитражем весьма существенные особенности, которые, в свою очередь, обусловливают применение специфических правовых конст- рукций.

Соглашения между сторонами как правовая основа регулиро- вания международного коммерческого арбитрирования. Значе- ние арбитражного соглашения определяется не только тем, что сто- роны сами определяют альтернативную юрисдикцию возникших между ними споров. Заключение соглашения о передаче торгово- го спора на разрешение международного коммерческого суда ис- ключает юрисдикцию государственного суда. Вместе с тем прак- тика государственных судов основывается на том, что иск прини- мается к рассмотрению государственным судом, если тот найдет, что арбитражное соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.

Так, российский машиностроительный завод обратился в российский государственный арбитражный суд с иском к торговому дому, находяще- муся в Швейцарии и имеющему филиал на территории Российской Фе- дерации, о признании недействительным заключенного с ним договора. Иностранная фирма представила свои возражения против иска в пись- менном виде. Несмотря на неоднократные извещения, направляемые в порядке, предусмотренном международными договорами, ответчик на судебное заседание не явился. В письменном возражении против иска ответчик указал, что внешнеэкономический контракт содержит арбит- ражную оговорку, но не пояснил, о суде идет речь

в этой оговорке. Внешнеэкономический контракт международной куп-

ли-продажи товара содержал арбитражную оговорку о том, что все раз-

Разрешение международных торговых споров международным арбитражем

возникающие из обязательств по данному договору, будут рас- сматриваться «в парижском институте». Арбитражный установил, что истец, также как и ответчик, не мог конкретизировать содержание дан- ной оговорки: не назвал точного наименования международного инсти- туционного арбитража, не о нем пояснений, отрицал действительность своего волеизъявления на арбитражное соглашение в данном внешнеэко- номическом контракте. Иными словами, суд установил, что данное арбит- ражное соглашение не может быть конкретизировано, а следовательно, и выполнено сторонами по внешнеэкономическому контракту. В такой ситуации суду следовало решить вопрос о своей компетенции в отноше- нии разрешения спора по внешнеэкономическому контракту, содержа- щему арбитражную оговорку. Вопрос о компетенции суда в проведении разбирательства по делу возможно решить с учетом положений Конвен- ции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958 г.). Пунктом 3 статьи 2 Конвенции установле- но, что «суд договаривающегося государства, если к нему поступает иск по вопросу, по которому стороны заключили соглашение, предусматри- ваемое настоящей статьей, должен по просьбе одной из сторон направить стороны в арбитраж, если не найдет, что упомянутое соглашение недей- ствительно, утратило силу или не может быть исполнено». В того об- стоятельства, что стороны не могли уточнить точного названия и адреса

«парижского института» и арбитражное соглашение не могло быть ис- полнено, арбитражный суд, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял иск россий- ского предприятия к рассмотрению¹.

В соглашении между сторонам и могут быть предусмотрены правила рассмотрения спора, а также порядок принятия решени я по результатам третейского разбирательства. Обусловлено это тем, что, по словам В.Н. Анурова, «фундаментальным принципом фун- кционирования международного коммерческого арбитража явля- ется принцип автономии воли сторон, проходящий красной нитью через данное общественное явление и содержащий в себе тенден- ции его дальнейшего развития в будущем»² .

' Информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда Россий- ской Федерации от 16 февраля 1998 г. № 29 «Обзор судебно-арбитражной практи- ки разрешения споров по делам с участием иностранных лиц». // Вестник Высше- го арбитражного суда Российской Федерации. № 4.

В.Н. Юридическая природа международного коммерческого арбит- ража. Вопросы теории и практики. — М.: Проспект, 2000. С. 82.