principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011

Сейчас достаточно запомнить, что применение оружия неизбирательного действия является незаконным, если не приняты особые меры предосторожности (см. ниже, пп. 2.271, 2.277), в той же степени, что и неизбирательные нападения.

Это, в частности, касается, боеприпасов со стреловидным поражающим элементом. Речь идет о 105-миллиметровых снарядах, которые, как правило, применяются при стрельбе из танковых орудий. При разрыве такого снаряда

высвобождаются тысячи металлических стреловидных поражающих элементов, длина которых составляет 3,75 см. Радиус разлета таких боеприпасов — 300 м 1. Израильская армия широко использовала такие снаряды во время военных операций против палестинцев в секторе Газа начиная с 2001 г. и против вооруженных групп «Хезболла» в Ливане в 2006 г., в результате этого погибло большое число гражданских лиц 2. Их использование официально не запрещено, и это отметили в своих документах израильский суд (2003 г.) 3 и Комиссия Голдстоуна (2009 г.) (см. выше, п. 2.29) 4. Однако способ их применения (выстрелы в воздух в зонах проживания гражданского населения) неизбежно приводит к нарушению МГП, так как эти боеприпасы становятся противопехотным оружием неизбирательного действия, использование которого противоречит принципам проведения различия и соразмерности 5 (см. ниже, пп. 2.271, 2.277)

2. Запрещенные конкретные виды оружия

2.149. Здесь приводятся только те виды оружия, применение которых было специально запрещено договорами или актами международных организаций. Эти запрещения даются в соответствии с хронологическим порядком принятия документов, в которых они сформулированы.

а) Снаряды весом менее 400 граммов, имеющие свойство взрывчатости либо

снаряженные ударным или зажигательным составом

2.150. Источники:

—Санкт-Петербургская декларация 1868 г.;

—различные военные руководства 6;

—Бюллетень Генерального секретаря ООН «Соблюдение МГП силами ООН» (1999 г.), п. 6.2.

1 Информация размещена на сайте израильской правозащитной организации «Б'Целем» www.btselem-org/ english/firearms/flechette-asp (последнее посещение 31 января 2009 г.).

2 Ibid.

3 Ibid.

4Report of the UN Fact Finding Commission on the Gaza Conflict, doc. ONU A/HRC/12/48, 15 Sept. 2009, pp. 243 ss.,

§§864 ss.

Это запрещение, которое иллюстрирует запрет оружия, делающего смерть неизбежной или причиняющего излишние страдания, было косвенным образом подтверждено во II Гаагской конвенции 1899 г. и Гаагском положении 1907 г., поскольку ст. 23 (идентичная в обоих документах), которая запрещает отдельные виды оружия и средства ведения военных действий, начинается словами: «Кроме запрещений, установленных особыми соглашениями, запрещается…».

2.151. Во время франко-прусской войны 1870–1871 гг. обе стороны взаимно обвиняли друг друга в применении разрывных пуль, что неизменно опровергалось 1.

Департамент обороны США считает, что запрещение, содержащееся в Санкт-Петер- бургской декларации, устарело. Подвергнув углубленному анализу историю XIX столетия, в течение которого разрывные снаряды весом менее 400 граммов, по-видимому, использовались многими армиями, автор приходит к заключению, что «данное запрещение диаметральным образом расходится с обычной практикой государств в течение всего этого века» 2. Этот аргумент не кажется нам убедительным: наличие практики, не соответствующей норме, вовсе не обязательно приводит к появлению новой обычной нормы. Хотя пытки широко практикуются во многих государствах, это не привело к формированию новой нормы, разрешающей применение пыток!

b) Пули «дум-дум»

2.152. Источники:

—Гаагская декларация (IV, 3) от 29 июля 1899 г. о неупотреблении легко разворачивающихся и сплющивающихся пуль (о криминализации нарушений этой нормы см. ниже, п. 4.195);

—различные военные руководства 3;

—Бюллетень Генерального секретаря ООН «Соблюдение МГП силами ООН» (1999 г.), п. 6.2.

Как и предыдущее, это запрещение вытекает из положений (как это прямо указывается), принятых в Санкт-Петербурге, и нашло подтверждение в Гаагской декларации 1899 г. и Гаагском положении 1907 г. (ст. 23).

2.153. Данная норма является обычной и применяется в немеждународных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 77).

2.154. Великобритания, ратифицировавшая эту Декларацию только в 1907 г., предположительно применяла пули «дум-дум» против индийских повстанцев

pp. 641.

3 Etude du Secrétariat…, op. cit., doc. ONU, A/9215, vol. 1, pp. 150–152.

2.156. Эта норма носит обычный характер 1 и применяется в немеждународных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 7).

2.157. Газы — разновидность химического оружия, которое существует также в жидком и твердом состоянии. Как и бактериологическое (биологическое) оружие, химические средства отличаются тем, что поражают исключительно живых

существ: людей, животных и растения. Химическое оружие может быть смертельным, выводящим из строя и раздражающим 2.

2.158. Начиная с 1969 г. Генеральная Ассамблея ООН неоднократно предлагала Конференции Комитета по разоружению 3 «срочно рассмотреть» возможность подготовки конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (рез. 2603 (XXIV), 16 декабря 1969 г., B, III). Завершением этой истории стало принятие чрезвычайно объемного документа, который вместе с приложениями занимает 160 страниц (см. выше, п. 2.155)! Это Парижская конвенция от 13 декабря 1993 г., запрещающая одновременно разработку, производство, хранение, перемещение и применение химического оружия, а также установки, служащие для его производства (ст. 1).

Конвенция предписывала также создание организации за запрещение химического оружия со штаб-квартирой в Гааге, призванной в первую очередь проверять, в том числе путем проведения расследований на местах, насколько действенно и правильно государства-участники применяют данную Конвенцию (ст. 8).

Конвенция вступила в силу 29 апреля 1997 г. после ее ратификации 65 государствами (ср. ст. 21) 4.

Генеральная Ассамблея ООН подчеркивает, что всем государствам надлежит

присоединиться к этой Конвенции и что она должна применяться в полном объеме 5.

1 Note de la Direction du droit international public du Département fédéral suisse des affaires étrangères, 15 décembre 1988, in Caflisch, L., «La pratique suisse en matière de droit international public 1988», ASDI, 1989, p. 245.

2Ср.: Chemical and Bacteriological (Biological) Weapons and the Effects of their Use, Report of the Secretary General, U. N. New York, 1969, pp. 5–6.

3Конференция Комитета по разоружению являлась вспомогательным органом Генеральной Ассамблеи ООН,

вкотором были представлены 26 государств (A/Rés. 2602 (XXIV) B, 16 декабря 1969 г.). Она стала преемницей Комитета по разоружению, членами которого состояли 18 государств и который тоже был вспомогательным органом, созданным Генеральной Ассамблеей ООН в соответствии с резолюцией 1660 (XVI) от 28 ноября 1961 г. На X чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, посвященной разоружению, было решено, что Конференция Комитета по разоружению станет переговорным органом и будет называться отныне «Комитетом по разоружению», в состав которого войдут 5 государств, официально обладающих ядерным оружием, и 35 других государств. Кроме того, Генеральная Ассамблея создала еще один вспомогательный орган — Комиссию по разоружению, состоящую из всех членов Организации Объединенных Наций, с совещательными функциями (рез. S-10/2, п. 118–120, 30 июня 1978 г.). Предшественницей этой комиссии была другая комиссия, созданная на основании резолюции 502 (VI) от 11 января 1952 г. Как видите, все очень просто…

2.159. Даже если и не принимать во внимание Конвенцию 1993 г., запрещение применять «удушливые, ядовитые или подобные газы» остается в силе, однако боевые отравляющие вещества на самом деле или предположительно (по некоторым случаям неопровержимых доказательств нет) использовались:

—Германией, Австро-Венгрией и Оттоманской империей во время Первой мировой войны, начиная с 1915 г. 1;

—Италией во время эфиопского конфликта, в 1935–1936 гг. 2;

—эпизодически Японией против Китая в 1937 г. и 1942 г. 3;

—эпизодически Польшей и Германией в 1939 г. и 1942 г. 4;

—эпизодически США в Корее в 1951–1952 гг. 5;

—эпизодически ОАР в Йемене с 1963 г. по 1967 г. 6;

—США и сайгонским правительством во Вьетнаме с 1961 г. по 1975 г. (в основном в форме дефолиантов и раздражающих газов) 7;

—португальскими войсками во время колониальных войн в Гвинее-Бисау и Анголе в 1968–1970 гг. 8;

—эпизодически СССР в Афганистане и Вьетнамом в Лаосе и Кампучии в начале 80-х гг.9;

—Ираком во время войны с Ираном с 1983 г. по 1988 г. 10

2.160. Запрещение применять химическое оружие не носит абсолютного характера. Напомним, в частности, что некоторые государства ратифицировали Протокол 1925 г., оставив за собой право ответного применения химического оружия (то есть в ответ на его использование противной стороной (см. выше, п. 1.189). Позволительно задать вопрос, не означает ли это, что данные государства, подписав Заключительное заявление Парижской конференции о запрещении химического оружия (7–11 января 1989 г.), где

«они торжественно провозглашают обязательство не применять химическое оружие и осуждают его использование» (п. 1),

возможно, отказались тем самым от своих оговорок.

1er décembre 1982: хотя эксперты очень осторожны в своих выводах, нужно учитывать то, что им было отказано во въезде в Афганистан, Лаос и Кампучию.

10 См.: David, «La guerre du Golfe…», loc. cit., p. 166; Tavernier, P., «L’année des Nations Unies 1987–1988 — Questions juridiques», AFDI, 1988, pp. 489–490.

Ответить на этот вопрос утвердительно вряд ли представляется возможным, поскольку во время этой Конференции государства-участники подтвердили «действительность Протокола», а государства, присоединившиеся к этому договору, «торжественно подтверждают запрещение, которое там предписано» (п. 2) (курсив автора).

В той мере, в какой государства продолжают ссылаться на Протокол в целом,

оговорки, сделанные по этому поводу и не снятые путем письменного уведомления (Венская конвенция о праве международных договоров, ст. 23, п. 4) или специального заявления, продолжают оставаться частью Протокола и не потеряли своей значимости.

Показательно, что Генеральная Ассамблея ООН предложила государствам снять свои оговорки в отношении Женевского протокола 1, что подтверждает сохранение ими своей значимости до официального отзыва.

Конечно, государство может заявить, что в том или ином конкретном конфликте оно воздержится от ответного применения химического оружия против воюющей стороны, которая использовала бы его первой, как это сделал президент Миттеран во время конфликта в Кувейте 2, но это обязательство ограничивается конкретным конфликтом и никак не влияет на действия в будущем.

2.161. Конвенция 1993 г. изменила положение для ратифицировавших ее государств: действительно, ст. 1 гласит, что

«каждое государство-участник (…) обязуется никогда, ни при каких обстоятельствах … не применять химическое оружие» (курсив автора).

Присутствие двух отрицаний и абсолютный характер ratione temporis и ratione conditionis исключают возможность использования химического оружия в качестве репрессалий. Аналогичным образом, запрещая любые оговорки, ст. 22 это подтверждает: государства-участники не смогут считать себя связанными настоящей Конвенцией, если они оставляют за собой право ответного применения химического оружия, как это сделали многие из них в отношении Женевского протокола 1925 г.

2.162. Следует отметить, что ряд государств, например США, выступали за то, чтобы действие Женевского протокола не распространялось на дефолианты и газы, применение которых не приводит к летальному исходу и которые можно использовать для борьбы с беспорядками. Они исходили, в частности, из узкого толкования слова «подобных», присутствующего в преамбуле Протокола:

«…считая, что применение на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов… справедливо было осуждено общественным мнением…»

Согласно этому толкованию, средства борьбы с беспорядками и дефолианты не являются «подобными» удушливыми газами, следовательно, их применение не запрещено. Один из авторов, В. Д. Вервей (W. D. Verwey), долго изучавший этот вопрос, оспаривает данный вывод. В английском тексте употребляется слово «other» (другой) в смысле «similaire» (подобный). Кроме того, работы по подготовке Женевского протокола и толкования американских властей того времени показывают, что текст имел целью запретить использование всех видов газов. Генеральная Ассамблея ООН подтвердила это толкование в своей резолюции 2603 А (XXIV) от 16 декабря 1969 г., где она

«объявляет противоречащим общепризнанным нормам международного права, изложенным в Протоколе… подписанном в Женеве 17 июня 1925 г., применение в международных вооруженных конфликтах любых химических средств ведения войны… ввиду их прямого токсического воздействия на человека, животных или растения» (курсив автора).

Например, гербициды оказывают исключительно вредное воздействие на живые организмы, что доказало использование во Вьетнаме дефолианта «Agent Orange», так как в них содержится диоксин, который и распылялся вместе этими гербицидами 1.

2.163. И все же в 1960–1970-х гг. США, Австралия, Португалия, Великобритания и Нидерланды продолжали придерживаться узкого толкования Протокола, утверждая, что он не применяется ни к дефолиантам, ни к средствам борьбы с беспорядками типа слезоточивого газа 2. Однако эта концепция плохо сочетается с самой буквой Протокола.

Когда США решили ратифицировать Протокол, президент Дж. Форд 10 апреля 1975 г. заявил в Сенате США, что Соединенные Штаты Америки отказываются от применения первыми гербицидов и средств борьбы с беспорядками в военное время, за исключением:

—что касается гербицидов,

«применения в рамках регламентаций, регулирующих их использование на национальной территории, для контроля над растительностью на базах и объектах США, а также вокруг них, вдоль оборонительного периметра»;

—что касается газов для рассеивания мятежников,

«в рамках военного оборонительного применения для спасения человеческих жизней, например,

использования средств борьбы с мятежниками в условиях мятежа для сокращения потерь среди гражданских лиц, для спасательных операций и защиты тыловых транспортов» 3.

A/9215, vol. 1, pp. 139–140, 147–148; Ronzitti, N., «Le désarmement chimique et le Protocole de Genève de 1925», AFDI, 1989, p. 149.

3 ILM, 1975, p. 299; un Executive Order no 11850 du 8 avril 1975 détaille plus précisément les cas où l’usage de gaz anti-émeute est permis, ibid, p. 794; см. также: GIOA, A., «Application of the CWC Convention in time of Armed Conflict», in The New Chemical Weapons Convention — Implementation and Prospects, ed. by. M. Bothe et al., Dordrecht, Kluwer, 1998, pp. 384–385.

Однако это заявление не отражено в ратификационной грамоте США, которые ограничились, как и многие государства ранее, указанием на то, что они не будут применять Протокол в отношении любого государства, не соблюдающего его положения 1.

Отсюда можно заключить, что США не исключают гербициды и средства борьбы с беспорядками из сферы применения Протокола.

Конвенция 1993 г. окончательно решает проблему, просто запретив применение средств борьбы с беспорядками «в качестве средства ведения войны» (ст. 1, п. 5) (курсив автора). Использование этих средств в целях поддержания правопорядка вне рамок собственно военных действий, по-видимому, не является несовместимым с Конвенцией. Ст. 2, п. 9, d, уточняет, кстати, что «цели, не запрещаемые по настоящей Конвенции», включают «правоохранительные цели, включая борьбу с беспорядками в стране». Поэтому использование слезоточивого газа для сдерживания или недопущения бунта в лагере для военнопленных или интернированных гражданских лиц не может рассматриваться как противоречащее Конвенции.

Первая конференция по рассмотрению действия Конвенции 1993 г. для государств-участников стала поводом для того, чтобы

«подтвердить свое обязательство выполнять все обязанности, вытекающие для них из всех положений Конвенции…» 2.

2.164. Отказ от использования средств борьбы с беспорядками и гербицидов является обычной нормой и применяется в немеждународных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, нормы 75–76).

2.165. Ввиду запрещения применения химического оружия король Бельгии издал постановление, запрещающее импорт, экспорт и транзит этого оружия, хотя это специально и не оговорено в договорах, участником которых является Бельгия 3.

d) Яды и отравленное оружие

2.166. Источники:

—ст. 23, а, Гаагских документов 1899 г. и 1907 г.;

—мирные договоры (Версаль, Сен-Жермен, Нёйи, Трианон), вышеупомянутые положения (см. выше, п. 2.155);

—различные военные руководства (о криминализации нарушений этой нормы

см. ниже, п. 4.195 и сл.) 4.

spécialement à un usage militaire et de la technologie y afférente, 8 mars 1993, art. 3 et commentaire, M. B., 6 avril 1993, pp. 7326 et 7330.

4 Etude du Secrétariat…, op. cit., doc. ONU, A/9215, vol. 1, pp. 129–130.

Запрещение применять яды и отравленное оружие является логическим следствием запрещения применять оружие,

—делающее смерть неизбежной: некоторые яды в определенных дозах обладают таким действием;

—причиняющее излишние страдания: рана, полученная в результате приме-

нения такого средства, без пользы усугубляет страдания жертвы, поскольку воин и так уже выведен из строя;

—имеющее неизбирательное действие: в ряде случаев яды могут без разбора поражать военнослужащих и гражданских лиц: достаточно вспомнить отравление источников, колодцев, сельскохозяйственных культур, продовольствия и т. д.

2.167. Эта норма является обычной и применяется в немеждународных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 72).

2.168. Германия, по всей вероятности, использовала это оружие во время Первой мировой войны: немцы отравляли колодцы во Франции и Южной Африке, оставляли отравленные съестные припасы в траншеях, которые они покидали, и разбрасывали с самолетов отравленные конфеты 1.

е) Подводные мины и торпеды

2.169. Источники:

—VIII Гаагская конвенция о постановке подводных автоматически взрывающихся от соприкосновения мин;

—различные военные руководства 2.

Гаагская конвенция VIII запрещает ставить мины, не закрепленные на якорях, за исключением тех, что становятся безопасными самое большое спустя один час после того, как тот, кто их поставил, утратит над ними наблюдение, или же закрепленные на якорях, но не переходящие в безопасное состояние после срыва с минрепов. Конвенция запрещает также применение торпед (самодвижущихся мин), которые, не попав в цель, не делаются безопасными (ст. 1).

Этот запрет основан на запрещении применять оружие неизбирательного действия (о запрещении нападений неизбирательного характера см. ниже, п. 4.174).

2.170. Хотя в Конвенции говорится только о контактных минах, она в принципе должна применяться и к минам более современного типа, таким как маг-

нитные, акустические, нажимного действия и др. 1, как того требует толкование текста с учетом его эволюционных изменений 2 (см. также Дополнительный протокол I, ст. 36).

2.171. В Конвенции не уточняется, где запрещено ставить мины. На Гаагской конференции Великобритания предлагала, чтобы их установка разрешалась

только в территориальных водах воюющих государств, однако ввиду несогласия Германии с этим ограничением никаких уточнений в Конвенции сделано не было 3.

Означает ли отсюда вывод, что воюющая сторона может по своему усмотрению где угодно ставить подводные мины, лишь бы они находились под ее контролем? Ответ на этот вопрос будет, естественно, отрицательным в силу целого ряда норм международного права:

—обязанность воюющих сторон уважать территориальный суверенитет не участвующих в конфликте государств включает запрещение для первых ставить мины в водах, находящихся под суверенитетом этих государств;

—обязанность воюющих государств уважать права третьих государств, в том числе «дать, насколько возможно, мирному судоходству безопасность, на которую оно вправе рассчитывать» (VIII Гаагская конвенция, преамбула), запрещает им ставить мины в открытом море, как это было признано Институтом международного права в ст. 20 Оксфордского руководства 1913 г. по вопросу о призовом праве в войне на море:

«Запрещается устанавливать в открытом море автоматически взрывающиеся от соприкосновения мины, как якорные, так и иные» 4;

—уважение свободы судоходства воспрещает установку мин воюющими сто-

ронами не только в водах их противников с единственной целью «прерывать торговое мореплавание» (VIII Гаагская конвенция, ст. 2) 5, но даже в собственных территориальных водах без предварительного предупреждения или уведомления всего международного сообщества. Эта обязанность информировать других, которая, согласно ст. 3 Гаагской конвенции VIII, была более или менее подчинена военной необходимости, по-видимому, стала сегодня более безусловной. Так, в деле о проливе Корфу Международный суд напомнил, что Албания была обязана уведомить государства о существовании минного поля в ее территориальных водах на основании

1 Levie, H. S., in The Law of Naval Warfare, op. cit., p. 142.

2См., в частности, истолкование Международным судом понятия «священная миссия цивилизации» в деле

оНамибии и понятия «территориального статуса» в деле о континентальном шельфе Эгейского моря: CIJ, Rec. 1971, p. 31 et Rec. 1978, p. 32.

3 Fauchille, op. cit., II, p. 405.

4 Ann. de l’Institut de droit international, Ed. nouvelle abrégée, vol. VI, 1912–1913, p. 1155. См. также: Fauchille, op. cit., II, pp. 401 et 404.

5 Ср. также в случае с конфликтом между Ираном и Ираком: рез. СБ ООН S/Rés. 840, 31 октября 1983 г., п. 3.