Istoria_Drevnei_Grecii

полисам, приглашая греков объединиться против Филиппа. Но затем Эсхин становится одним из лидеров промакедонской партии в Афинах.

Эсхин был выразителем чаяний довольно многочисленной группы населения Афин. Это были зажиточные слои, не заинтересованные в активной внешней политике Афин. Потеря колоний во Фракии отражалась на их благосостоянии не так гибельно, как политика восстановления утерянных внешних позиций, так как расходы на сооружение флота, содержание армии и т. д. ложились на плечи зажиточных граждан. Им же приходилось нести тяготы по раздачам и кормлению широких слоев свободных. Обнищание свободного гражданства обостряло антагонизм между беднотой и богатой частью населения. Богатые граждане в сложившихся условиях рассматривали подчинение Македонии как освобождение от постоянной угрозы движений неимущих.

Эсхин был безусловно одаренным оратором, хотя не все три дошедших до нас его произведения одинаковы по убедительности и красноречию. Однако он во многом уступал своему талантливому противнику Демосфену.

Промакедонские позиции занимал в это время и старый афинский оратор Исократ (436—338 гг. до н. э.). Задолго до возвышения Македонии, при Филиппе, он развивал идеи объединения греков против их общего врага — Персии. Исократ был противником существующей демократической системы. Он указывал, что при этой системе царят распущенность, противозаконие, наглость, она не обеспечивает никакой безопасности имущим гражданам, так как демагоги стремятся уравнять имущих с нуждающимися и построить на этом свою власть. Подобно многим представителям зажиточных слоев того времени, Исократ видит спасение от бедствий социальной борьбы в установлении монархического образа правления. В одном из своих посланий Исократ описывает преимущества монархии перед олигархией и демократией. От Македонии Исократ ожидал объединения всех греков, при котором внутренняя борьба прекратится и все силы будут направлены против общего внешнего врага — персидского царя. Находясь в стороне от активной борьбы македонской и антимакедонской партий, Исократ своими высокохудожественными произведениями подготавливал идеологическую почву для победы монархии над полисной системой.

Особенно интересным источником для периода борьбы полисной Греции с Македонским царством

являются речи знаменитого афинского оратора Демосфена. Его многочисленные выступления позволяют ясно представить картину этой эпохи. Но, как верно указал русский историк Бузескул, речи Демосфена являются одним из актов борьбы Афин против Филиппа, поэтому использовать их следует с большой осторожностью. Уже древние писатели, например Полибий, считали многое в произведениях Демосфена недостоверным, преувеличенным, созданным в пылу полемики. Это замечание относится в первую очередь к характеристикам противников Демосфена, содержащимся в его речах. Филиппа Демосфен, например, наделяет всеми отрицательными качествами, особенно подчеркивая, что он не эллин, а варвар и т. д. Исторические факты сильно колеблют подобные утверждения Демосфена.

Биография Демосфена представляет несомненный интерес для характеристики того слоя граждан в Афинах IV в. до н. э., к которому он принадлежал. Сын богатого оружейного мастера, Демосфен рано осиротел. Пользуясь малолетством наследников, опекуны присвоили себе большое состояние отца Демосфена. Достигши совершеннолетия, Демосфен изучил ораторское искусство и, выступив с успехом в суде, добился возвращения части своего имущества. В последующее время Демосфен прославился своим ораторским искусством. Выступая в 354 г. с первой политической речью, он имел уже репутацию крупного оратора. Высокий ораторский талант придавал речам Демосфена огромную силу. В течение длительного периода он неуклонно и принципиально выступал с антимакедонских позиций. Политика Демосфена была направлена на сохранение независимого Афинского государства в форме рабовладельческой демократии, такой, какой она была в V в. до н. э. Демосфен выражал интересы значительной и в то время в Афинах группы крупных торговцев и ремесленников, благосостояние которых основывалось на великодержавной политике Афин, обеспечивавшей их господство в торговле с Понтом, т. е. интересы так называемой «партии Пирея», связанные с морской торговлей Афин, в частности с северочерноморской торговлей. Демосфен неоднократно выступал в народном собрании с предложениями вознаградить высшими почестями царей Боспора за их благоволение к Афинам и афинскому народу. Известно, что и сам он получал в подарок от боспорского царя значительные количества хлеба (до 2500 пудов). Поддержка антимакедонской партии была в интересах Боспора, который не

мог относиться благожелательно к появлению Македонии на проливах.

Для «партии Пирея» проникновение Македонии во Фракию и на Черное море, захват там царем Филиппом богатых афинских колоний были тяжелым ударом по ее жизненным интересам. Значительную поддержку этому направлению оказывали широкие слои свободного афинского гражданства, существовавшие на многочисленные выдачи пособий и поэтому кровно заинтересованные в сохранении рабовладельческой демократии. Причина неудачи политики Демосфена заключается в том, что он явился защитником полисной системы слишком поздно, когда существование мелких городов-государств тормозило развитие рабовладельческого общества. Необходимость преодолеть полисную раздробленность диктовалась всем ходом исторического развития Греции в IV в. до н. э.

Оценка деятельности Демосфена в течение многих столетий колебалась от крайней идеализации к беспощадной критике. Долгое время господствовало представление о Демосфене как об одном из последних великих защитников эллинской свободы, идеале гражданина и государственного деятеля. Уже в портрете Демосфена, исполненном около 280 г. до н. э. скульптором Полиевктом, ярко проявляется идеализация оратора. Эта идеализация сохранилась в историографии вплоть до времен Французской революции и особенно яркое выражение нашла в трудах Нибура и Грота, историков первой половины XIX в. Для обоих борьба Афин с Македонией была борьбой истинной демократии и свободолюбия с тиранией и деспотизмом. Эта точка зрения буржуазных историков была вполне закономерна в эпоху борьбы за власть буржуазии с дворянством.

Во второй половине XIX в. возникло противоположное течение, идеализировавшее Македонию и последствия македонского завоевания для греков. Представителями его были Пёльман, Гольм и др. Относясь отрицательно к демократическому строю Афин, эти историки рисовали Демосфена реакционным деятелем, тенденциозно освещали его борьбу против Филиппа.

Более умеренную позицию в отношении афинского оратора заняли Белох и более поздние авторы больших трудов по истории Греции. Наоборот, авторы монографических исследований о Демосфене часто продолжали идеализировать его деятельность. Примером может служить вышедшая в 1939 г. работа В. Егера, оценивающая деятельность Демосфена как героическую, хотя и несчастливую, борьбу.

Статуя Демосфена. Ок. 280 г. до н. э. Мраморная римская копия с утраченного оригинала

Речи ораторов Гиперида и Динарха, современников описываемых событий, и более поздние биографии Фокиона и Демосфена, написанные Плутархом, также являются источниками по истории этого времени.

Особенно важные показания доставляют довольно многочисленные эпиграфические документы, в ряде случаев прямо подтверждающие сообщения древних авторов. В надписях сохранились тексты нескольких договоров Афин с царями и полисами, свидетельствующих о напряженной борьбе афинской дипломатии с Филиппом Македонским.

Македония расположена в северной части Балканского полуострова, к северу от Фессалии. С востока с нею граничит Фракия, с запада — Иллирия. Население ее имело весьма благоприятные условия для развития земледелия на плодородных равнинах в бассейнах рек Галиакмона, Аксия и Стримона (последний служил восточной границей страны). Скотоводство, а в особенности коневодство, было весьма распространено в Македонии, чему способствовало изобилие горных пастбищ. Из промыслов здесь сравнительно рано развилось горное дело. Вывоз леса, добыча дегтя и смолы также составляли занятие населения.

Вопрос об этнической принадлежности македонян долгое время не мог быть решен, так как поставлен был альтернативно: греки или негреки македоняне. Древние греки считали своих северных соседей варварами, особенно подчеркивал это Демосфен. Но Геродот и Фукидид, называя македонян вообще варварами, указывали на греческое происхождение царского рода в Македонии. В современной науке преобладает взгляд об этническом разнообразии населения Македонии. В него входили некоторые греческие племена, как показывает язык македонян — греческие имена собственные и географические названия месяцев македонского календаря.

Предание об эллинском происхождении македонских царей, признававшееся греками в V в. до н. э. неоспоримой истиной, свидетельствует о том положении, которое эллины заняли в Македонии. В условиях племенного строя существует неравенство между более сильными и более слабыми родами и племенами. Возможно, что из пришедших в Македонию эллинских племен одно заняло господствующее положение благодаря своей силе и могуществу. Остальные же смешались с местными племенами фракийского и иллирийского происхождения. Многочисленные слова иллирийского и фракийского происхождения в языке македонян являются не единственными свидетелями этого процесса. Можно думать, что вся культура и быт македонян носили характер, более близкий к культуре Фракии. Этим должно объяснять ту резкую разницу, которую проводили греки V— IV вв. до н. э. между собой и македонянами.

Македонские эллины издавна стремились приобщиться к общегреческой культуре, что явилось предпосылкой быстрой эллинизации македонян в эпоху Филиппа и Александра. В общественном строе Македонии VII—VI вв. до н. э. имеется много черт, на-

поминавших социальное устройство гомеровского общества. Однако еще большее сходство можно отметить при сравнении Македонии того времени с Фракией VI—V вв. до н. э. И фракийцы и македоняне переживали стадию разложения первобытно-общин- ного строя и образования классового общества. В VI в. до н. э. Македония представляла собою страну, отдельные области которой управлялись независимыми друг от друга племенными вождями. Население Македонии состояло главным образом из свободного крестьянства, владевшего некрупными наделами. Наоборот, во владении знати находились большие земельные массивы. Ярким пережитком родо-племен- ного строя были народные собрания, состоявшие из македонян, способных носить оружие.

Среди правящих родов выделился постепенно род Аргеадов, приобретших господство над значительной частью Македонии. С течением времени Аргеады создали монархию, хотя твердое престолонаследие не установилось даже в начале IV в. до н. э.

Вэпоху греко-персидских войн при царе Аминте I Македония временно признала зависимость от персов, но очень скоро сбросила персидское иго. Первым выдающимся царем дома Аргеадов можно признать сына Аминты Александра (498—454 гг. до н. э.). Он сохранял связи с Персией, но, по рассказу Геродота, выступал в роли дружественного персам царя только до 480 г. до н. э. Александр стремился к укреплению царской власти и распространению своих владений. Он подчинил себе область Бизальты на западном берегу реки Стримона, правители которой даже чеканили собственную монету, и некоторые другие ранее независимые области. Александр принимал большое участие в жизни греков. Именно он был признан эллинами своим единоплеменником и потому был допущен

кучастию в общегреческих праздниках в Олимпии.

Вгоды Александра впервые Македония стала чеканить монету. Обилие серебряных выпусков свидетельствует о значительном развитии товарно-денеж- ных отношений в Македонии первой половины V в. до н. э. Внешняя торговля македонян также росла. Преемники Александра продолжали его политику борьбы с сепаратизмом областей и расширения владений Македонии.

Особенно значительной в античной традиции была фигура царя Архелая I (419—399 гг. до н. э.), проведшего ряд реформ по усилению центральной власти и консолидации всей страны. Свою власть

Архелай упрочил убийством своих родственников, оспаривавших у него престол. По словам Фукидида (II, 100, 2), «Архелай, став царем, соорудил нынешние укрепления в Македонии, проложил прямые дороги, привел все в порядок, в особенности военное дело, улучшив конницу, вооружение и прочие военные приспособления. Он сделал больше, нежели все предшествовавшие ему восемь царей вместе». При Архелае столица царства была перенесена из расположенного на горной вершине города Эг в Пеллу, лежавшую на равнине. К своему двору Архелай сумел привлечь из Греции таких известных людей, как живописец Зевксис, поэт-трагик Еврипид. С Афинами Архелай I был в дружественных отношениях и при помощи посланного ими вооруженного отряда подавил поднятые против него восстания в нескольких македонских городах. Так, например, в 410 г. до н. э., когда Архелай осаждал Пидну, некоторое время ему помогали афинские суда под командованием Ферамена. Дружба с Македонией приносила и Афинам немалые выгоды. Македония снабжала их лесом для постройки кораблей и специальным деревом для изготовления весел, а также доставляла припасы для флота Фрасибула. В благодарность афиняне постановлением от 407 г. до н. э. даровали Архелаю и его детям титул проксена и благодетеля. Архелай встречал враждебные действия со стороны некоторых из подчиненных ему знатных властителей, но он решительно боролся с ними. В последние годы царствования Архелай завоевал в Фессалии город Ларису.

В399 г. до н. э. Архелай I был убит. За короткий промежуток времени между 399 и 390 гг. до н. э. в Македонии сменились три царя — Архелай II, Аминта II и Павсаний.

Только Аминте III, правившему с перерывом с 390 по 369 г. до н. э., удалось временно справиться

свнутренними волнениями.

Всамом начале своего царствования Аминта III был вынужден вести войну с иллирийцами, захватившими македонскую область Линкестиду. Иллирийцы даже изгнали Аминту из Македонии. Но Аминта, в короткое время мобилизовав помощь греческих городов на Халкидском полуострове и фессалийцев, быстро восстановил свою власть. С городами Халкидского полуострова Аминта заключил военный союз на 50 лет. В договор были включены также статьи о торговле между Македонией и Халкидской лигой. Однако эти дружественные отношения продолжались недолго. Олинфяне, возглавлявшие Халкидский союз, хотели включить в него и греческие города,

расположенные на морском побережье Македонии. Эти планы столкнулись с самым решительным противодействием Аминты. Македонский царь заключил союз с сильнейшим в то время греческим полисом — Спартой, которая отправила войско против Олинфа. Начавшаяся Олинфская война (382—379 гг. до н. э.) окончилась победой Спарты: Олинф и многие халкидские города были включены в число союзников Спарты. Успехи Спарты испугали, вероятно, македонского царя, и он обратился к Афинам — в середине 370- х гг. между Аминтой и афинянами был заключен договор. Плохо сохранившийся текст надписи позволяет все же заключить, что договор являлся соглашением о военном союзе. Внешняя политика Аминты III свидетельствует о тесных связях Македонии и эллинских полисов уже в первой четверти IV в. до н. э.

После смерти Аминты III в течение нескольких лет в Македонии шла борьба претендентов на царский престол. Старший сын Аминты Александр II был убит в 368 г. до н. э. Только в 365 г. до н. э., с воцарением другого сына Аминты, Пердикки III, внутренние смуты затихли. Важно отметить, что и в эти годы Македония не прекращала попыток расширить свое внешнеполитическое влияние. Александр II в 369 г. до н. э. вступил с войском в Фессалию и занял там города Ларису и Кранон под предлогом изгнания жестокого правителя Александра Ферского. Фессалийские города обратились за помощью к Фивам, и фиванские войска под командованием Пелопида вытеснили македонян из Фессалии. В это именно время между Фивами и Македонией был заключен союз, одним из условий которого было пребывание младшего брата македонского царя Филиппа в качестве заложника в Фивах.

Пердикка III (365—360 гг. до н. э.) проявил себя дальновидным и талантливым дипломатом. Вначале, когда Афины вели борьбу с Халкидским союзом городов, македонский царь оказывал им поддержку, так как ослабление Олинфа и его союзников, отнявших у Македонии ряд прибрежных городов, было бы весьма выгодно Пердикке. Но когда в 365 г. до н. э. Афины возобновили попытки овладеть Амфиполем — важнейшим городом на побережье Македонии, — Пердикка занял явно враждебную позицию. Возможно, что он заключил союз с амфиполитянами, согласно которому и предоставил им военную помощь.

Конфликт Македонии и Афин из-за Амфиполя получил разрешение только после смерти Пердикки, погибшего в конце 360 г. до н. э. в борьбе с иллирийцами.

Вся предшествующая история Македонии показывает, как росли, хотя и медленно, ее значение и удельный вес в общегреческих делах.

Внутреннее развитие Македонии к середине IV в. до н. э.

Античные авторы, описывающие внешние успехи Филиппа II и его предшественников, совершенно не останавливаются на тех процессах социального и экономического развития, которые послужили основой возвышения Македонии.

До середины IV в. до н. э. в Македонии значительную роль играли пережитки племенного строя. Это проявлялось в большом удельном весе местной земледельческой аристократии, а также в стремлении правителей крупных областей к самостоятельности (еще в V в. до н. э. некоторые династы — правители бисалтов, эдонов, дерронов — чеканили свою собственную монету).

Македонская монархия представляла собою менее развитую форму рабовладельческого государства, чем греческие полисы, что отвечало социальной структуре македонского общества. Экономическое развитие далеких от побережья областей Верхней Македонии шло медленнее, чем Нижней Македонии. Возможно, что использование рабов не получило там большого распространения.

Значительная роль свободных земледельцев в армии Филиппа позволяет заключить, что они составляли большинство населения Македонии. В прибрежных

Македонский всадник

районах, особенно там, где находились греческие города, вероятно, преобладал труд рабов. Об организации труда в горном деле нет никаких сведений.

Дальнейшее развитие производительных сил общества, товарного производства и торговли вело к усилению социального неравенства среди свободного населения Македонии, формированию рабовладельческого строя, а вместе с тем и к укреплению государственной власти.

Внешние обстоятельства — борьба с иллирийцами и другими соседями, необходимость воспрепятствовать расширению Халкидской лиги — также настоятельно требовали внутренней консолидации Македонии.

Задачи внутреннего сплочения страны и расширения территории были удачно разрешены в годы правления Филиппа II (359—336 гг. до н. э.).

Первые годы царствования Филиппа

В одном из дошедших до нас отрывков «Истории Филиппа» Феопомпа последний говорит, что «никогда еще Европа не знала такого мужа, каким был Филипп, сын Аминты». Быть может, такая оценка Филиппа в устах его панегириста несколько и преувеличена, но в том, что македонский царь Филипп II — человек выдающийся, едва ли можно сомневаться. Он обладал незаурядным талантом в области и военного дела, и дипломатического искусства, и государственного управления. В глазах потомства славе Филиппа много повредил его яростный противник Демосфен, который судил о Филиппе исключительно как афинский патриот и не мог простить «варвару» Филиппу того, что он унизил Афины и попрал свободу греческих полисов. Филипп стремился превратить Македонское царство в сильнейшее государство на Балканском полуострове. В состав его, в той или иной форме, должна была быть включена и европейская Греция.

Уже в первые годы правления Филипп сумел избавиться от своих врагов на Балканском полуострове. Путем подкупа он добился примирения с фракийцами. Чтобы иметь возможность выступить против иллирийцев, он заключил союз с Неоптолемом — царем молоссов, обитавших на севере Эпира; на дочери этого царя Олимпиаде он женился. Одновременно Филипп завязал сношения с Афинами и, как рассказывает Диодор (XVI, 3), вывел из Амфиполя свои

войска, предоставив городу автономию. Тем самым Филипп добился перемены афинской политики: раньше Афины поддерживали его соперника Аргея, рассчитывая получить от Аргея Амфиполь. Теперь, отступаясь от Амфиполя, македонский царь выговорил себе у афинян город Пидну.

Одновременно с дипломатической деятельностью Филипп развернул и военные действия. В первые же годы правления он обратился против иллирийцев и

в358 г. до н. э. нанес им тяжелое поражение. Филипп подчинил себе часть пограничных с Македонией земель (вплоть до области Лихмитиды) и заключил с иллирийцами мир. В том же году Филипп разбил пеонов — племена, обитавшие на северо-востоке от Македонии. Обеспечив северные границы царства, он начал осаду Амфиполя. Осажденные послали

вАфины посольство с просьбой о помощи, обещая отдаться под власть Афин. Но, как рассказывал позднее Демосфен, афиняне полагались больше на обещания Филиппа отдать им Амфиполь после того, как он его захватит, чем на слова самих амфиполитян. Никакой помощи городу оказано не было и он был взят македонским царем.

Филипп сравнительно мягко обошелся с завоеванным городом: противники царя подверглись изгнанию 1, с прочими гражданами он поступил, как сообщают древние авторы, «человеколюбиво». Обладание Амфиполем, стратегическим пунктом, расположенным на побережье, с прилегающими к нему богатыми территориями, значительно укрепило растущее могущество Македонии.

После захвата Амфиполя Филипп заключил мир с Олинфом, употребив ту же уловку, что и в отношении Афин: он обещал им передать город Потидею, которой олинфяне хотели владеть. Действительно, он завоевал Потидею и, продав всех жителей в рабство, передал ее олинфянам. Афинских клерухов Филипп из Потидеи изгнал.

Впервой половине 356 г. до н. э. Филипп вторгся на территорию Фракии и обосновался там в городке Крениды. Крениды, колония фасосцев (в основании их принимал участие изгнанный в 361 г. до н. э. афинский оратор Каллистрат), не могли справиться с нападавшим на них одрисским царем Керсоплептом

1 В XIX в. на территории древнего Амфиполя была обнаружена стела с вырезанным на ней текстом постановления народного собрания амфиполитян, принятого в 357 г. до н. э. Народ постановил изгнать навсегда Стратокла, который возглавлял посольство в Афины, и некоего Филона, а также их детей. Имущество их подлежало конфискации.

иобратились за помощью к Филиппу. Последний оценил важное значение городка: акрополь Кренид представлял собою неприступную крепость в окрестностях золотоносной горы Пангея, круто возвышаясь над прилегающей равниной. Обладание им обеспечивало не только захват Пангейских рудников, но

игосподство над окружающими областями Фракии. Помощь Филиппа была быстрой и радикальной, он поселил в Кренидах македонских колонистов, укрепил акрополь солидными стенами. Переименовав Крениды в Филиппы, царь оставил городу все привилегии, касавшиеся внутреннего строя.

Особое внимание Филипп обратил на золотые прииски. Расширив и перестроив организацию добычи золота, Филипп стал получать более тысячи талантов золота в год. Это позволило ему начать чеканку золотых монет — статеров в значительных по тем временам масштабах. Экономическое значение введения золотой македонской монеты нельзя переоценить. Греческие полисы чеканили главным образом серебро, только немногие (например, Кизик) выпускали золотую монету, имевшую очень большой район распространения. Большая часть золотой монеты, циркулировавшей на рынках Восточного Средиземноморья, была персидской. Однако общее количество дариков не было достаточным для удовлетворения потребности обращения, так как большие массы золота лежали в сокровищницах персидских царей без движения. Обилие македонской золотой монеты очень скоро сделало ее общепризнанной единицей обмена. Статеры Филиппа встречаются в самых отдаленных углах Восточного Средиземноморья.

Введение в обращение массы золота вызвало изменение соотношения между золотом и серебром. Вместо прежнего соотношения 1:12 установилось новое 1:10.

Для широких планов Филиппа использование такого количества валюты было совершенно необходимо. Он мог тратить большие суммы на постройку кораблей, наем солдат, подкуп и т. д. Диодор с грустью отмечает, что многие из эллинов стали предателями отечества из-за Филиппова золота.

Успехи Филиппа во Фракии вызвали беспокойство в Афинах. Однако, занятые войной с отпавшими в 357 г. до н. э. союзниками, Афины не могли сами выступить против Македонии. Они вошли в военный союз противников Филиппа, в котором приняли участие фракийский царь Кетрипорис с братьями, царь пеонов Линней и иллирийский царь Граб. Диодор (XVI, 22) указывает, что все эти соседние Македонии

Длинными копьями — сариссами — была вооружена и реорганизованная в это время македонская пехота. Ей было присвоено почетное название «пешей свиты» царя. Одновременно было введено построение пехоты по отдельным боевым единицам — фалангам, подобно греческим войскам, однако македонская фаланга была построена значительно теснее. Это делало ее менее мобильной в тактическом отношении, но и в то же время такой отряд был очень мало уязвим для нападающего неприятеля. Особая часть пехоты, так называемые гипастисты («щитоносцы»), вооруженные легче, чем фалангисты, и благодаря этому более подвижные, служила в бою связующим звеном между медленно двигавшейся фалангой и конницей. Лучники, метатели копий и пельтасты (легковооруженная пехота) также входили в македонскую армию. В большом числе включил Филипп в свои войска греческих наемников, которые охотно шли к нему на службу за полноценные золотые статеры.

Однако главным военным нововведением явилась совершенно новая тактика. На основе широкого использования достижений греческой тактики первой половины IV в. до н. э. была выработана новая система боя. Главным в этой тактике было координированное действие различных родов оружия. Конница получила одинаковое с пехотой значение, иногда она вела главное нападение и сама решала исход битвы.

Таким образом, впервые в истории военного искусства в Македонии была применена тактика, основывавшаяся на применении всех родов оружия, тогда как у греков основная роль принадлежала только пехоте. Чтобы эта тактика имела успех, войско должно было пройти суровую школу необходимых упражнений, маршировок и пр.; занятия проводились и в

летнее и в зимнее время. Сам Филипп принимал в этих маневрах живое участие, и это создало ему в войске большую популярность. Наконец, как нововведение в македонском военном деле, следует упомянуть, что Филипп, по примеру сиракузского тирана Дионисия I, стал пользоваться при осаде городов особыми осадными машинами. Что касается флота, то здесь главнейшим нововведением было сооружение военных кораблей с четырьмя и пятью рядами гребцов (тетреры и пентеры) вместо прежних триер.

В течение двух лет македонские военные силы, таким образом, были преобразованы, и боеспособность их увеличилась во много раз.

Значение всех этих реформ для создания могущества Македонии было огромным. За сравнительно короткий срок была проведена громадная работа по переустройству государственного управления и армии, без которой были бы невозможны обширные завоевания Александра. Это мнение было, вероятно, распространено еще в древности, так как Диодор указывает, что Александр получил от отца такое войско, что не нуждался в союзниках.

При Филиппе, который продолжал традиции своих предшественников, Македония сделала значительный шаг вперед, оставив далеко позади фракийцев, иллирийцев и пеонов, с которыми она раньше боролась за самостоятельное существование. Можно полагать, что монархия в Македонии окончательно сложилась именно при Филиппе, когда были ликвидированы многие пережитки родо-племенного быта. Создание в армии значительной прослойки новой служилой знати привело к ослаблению позиции старой родовой знати и укреплению значения центральной власти. Теперь Македония могла начать борьбу за главенство в эллинском мире.

Филипп и Афины

Стремления Македонии получить выход в Эгейское море и расширить свои владения за счет Халкидского полуострова и Фракии в первую очередь должны были столкнуться с интересами Афин. Экспансия Македонии лишала их богатых колоний во Фракии и создавала серьезную угрозу торговле с Понтом, имевшей очень большое значение для многих афинских торговцев. Эта группа афинян была, как указывалось выше, настроена очень враждебно по отношению к Македонии. Во главе ее стояли Демосфен, Гиперид и ряд других лиц, которых беспокоили успехи Филиппа. Эта партия требовала решительного отпора распространению македонского влияния, полагая, что Афины могут справиться с новым врагом.

Сторонников мирной политики было также немало, они разбивались на отдельные течения. Кроме уже упомянутой промакедонской партии, предводительствуемой Эсхином, деятельность которой падает на 40-е гг. IV в. до н. э., нужно указать на группу Евбула, занимавшую руководящее положение в предшествующем десятилетии.

Для Евбула и его сторонников главной задачей было сохранение мира, так как они понимали, что Афинское государство не в силах вести сколько-ни- будь успешную военную политику на севере. Союзническая война (357—355 гг. до н. э.), длившаяся одновременно с первыми завоеваниями Филиппа, окончилась полной неудачей для афинян, потерявших своих наиболее важных и богатых союзников. Кроме того, распад второго Афинского морского союза лишал Афины надежд на помощь извне, и они могли теперь рассчитывать только на себя.

Поражение союзников Афин — царей Пеонии и Иллирии, которых Филипп разбил в 356 г. до н. э., вызвало в Афинах беспокойство, но они не могли предпринять что-либо, так как в это время в Средней Греции начались важные события.

«Священная война»

После битвы при Мантинее господствующее положение Фив было уничтожено. Союзники их, сначала фессалийцы, затем города Евбеи, вошли в орбиту афинского влияния. Фокида, имевшая важное стратегическое значение, также стремилась освободиться от господства фиванцев. Пытаясь ослабить враждебную им фокидскую аристократию, Фивы, обладавшие большинством в дельфийской амфиктионии, решили

использовать этот общегреческий орган в своих интересах. Против фокидян были настроены и фессалийцы: Павсаний (Х, 2) сообщает, что именно по навету фессалийцев советом амфиктионов на фокидян было наложено наказание. По рассказу Диодора, фокидяне были обвинены в святотатственной запашке земли, принадлежавшей Дельфийскому храму.

На собрании амфиктионов Фивы предъявили требование фокидянам: освободить захваченную ими землю и возместить причиненный Дельфам ущерб. Если же фокидяне не выплатят штраф, гласило постановление дельфийской амфиктионии, то земля их должна быть отдана храму Аполлона. Амфиктионы сказали также, что равным образом надлежит сделать и с прочими полисами, приговоренными к уплате священного штрафа, среди которых находились и лакедемоняне (Диодор, XVI, 23). Последних за взятие Кадмеи, акрополя Фив, амфиктиония присудила к уплате крупного денежного штрафа. Таким образом, постановление против фокидян было направлено и против Спарты. Давняя беотийско-спартанская борьба возрождалась в новых формах. Штраф, который должны были бы платить фокидяне, грозил полным разорением аристократии Фокиды. Зажиточный фокидянин Филомел убедил своих сограждан не подчиняться требованиям, основываясь на том, что в древности Дельфы принадлежали фокидянам. В этих действиях Филомел заручился тайной поддержкой Спарты, обещав ей простить долг спартанцев Дельфам.

Вмае 355 г. до н. э. Филомел занял Дельфы и захватил всю казну храма Аполлона (более 10 тыс. талантов золота и серебра). Эти колоссальные средства позволили ему набрать армию наемников, насчитывавшую до 20 тыс. воинов. Затем Филомел изгнал из Дельф сторонников Фив и заставил совет амфиктионов объявить Фивам войну.

Вто же время Филомел обратился к главным полисам Греции с предложением признать права фокидян на Дельфы и заключить союз. Ему удалось заручиться поддержкой Спарты и Афин, видевших для себя выгоду в дальнейшем ослаблении Беотии.

Фивы не могли примириться с подобным унижением их авторитета. Осенью 355 г. до н. э., заключив союз с локридянами и другими полисами и послав за помощью в Фессалию, они объявили так называемую «Священную войну» Фокиде.

Так местный конфликт фокидян с Дельфами превратился в общегреческий, сильно ослабивший эллинов перед приближающимся столкновением с Македонией.