Тённис Ф. Общность и общество (2002)

ния. — Связи религии с семейной жизнью и с обы­ чаем уже были отмечены. Религия есть сама семейная жизнь, насколько причастность к ней распространя­ ется на вызванное в представлении или воображении, преданное и родственное, дружественное существо; и таким образом, с одной стороны (человеческой), сюда приносится почтение, вместе со святыми дарами, жертвоприношениями и пожертвованиями, а с дру­ гой (божественной) — милость, защита и помощь; отеческая или материнская власть есть основа и пер­ вопричина божественного величия (или всякого подо­ бного ему) и сохраняется в нем как его истина. Рели­ гия, далее, сама составляет часть обычая, действитель­ но и необходимо данную в силу традиции, предания и древности, вместе с диалектом родного языка, обра­ зом жизни и традиционным для своей родины одея­ нием, питьем и пищей каждый ребенок с рождения усваивает веру отцов, веру и обыкновение, а также наследственное чувство и обязанности. — С другой стороны, в своем наиболее полном развитии религия всюду сохраняет свое воздействие на нрав и совесть человека благодаря тому освящению, которое она придает событиям семейной жизни: супружеской об­ щности, радости по поводу рождения ребенка, почи­ танию стариков, печали по умершим. И точно так же она освящает интегральное существо, повышает и ук­ репляет значимость права: как воля стариков и пред­ ков оно уже обладает почетом и важностью, а как воля богов оно становится еще более мощным и на­ дежным. Так более раннее воззрение требует и по­ рождает более позднее, а более позднее воздействует на более раннее. Религиозное интегральное существо есть, в частности, форма выражения изначального единства и равенства всего народа в целом, народ как семья, удерживающая память о своих родственных связях благодаря общему культу и местам поклоне­

354

ния. Таково оно в его экстенсивном значении; свою наибольшую силу оно получает как городское интег­ ральное существо, где на первый план решительно выступает важность веры и истолкования божествен­ ной воли, направленной на дополнение содержания обычая, его модификацию для решения сложных жизненных ситуаций, а отчасти и на его замену. Это происходит главным образом посредством примене­ ния присяги [Eid], где божественное существо призы­ вается больше в качестве устрашающего, чем в качес­ тве почитаемого; чтобы оно побуждало к преданности и искренности, могло отомстить за ложь и обман. И потому не будет ошибкой в супружестве как центре тяжести семейной жизни, единодушии мужского и женского духа и, далее, в присяжной клятве увидеть два столпа, которыми религия поддерживает строе­ ние интегрального существа и более высокой общностной жизни: это главные части морали, и послед­ няя по своему особенному характеру в той же мере является порождением религии, что право — порож­ дением обычая.

§ 31. Публичное мнение

Публичное мнение само выдвигает притязание на то, чтобы определять всеобщие и значимые нормы, и притом не на основании слепой веры, а на основе яс­ ного видения правильности признанных и принятых им доктрин. По своей тенденции и форме оно пред­ ставляет собой научное и просвещенное мнение. Если оно может сформироваться как таковое, в связи со всеми возможными проблемами, которые могут зани­ мать мышление и познание, то все же преимущест­ венно оно направляется на общественную и государ­ ственную жизнь и сношения. Все сознательные учас­

355

тники этой жизни должны интересоваться такими по­ нятиями и воззрениями, помогать их формированию, а также бороться против мнений ложных и вредонос­ ных. Что разрешено и что не разрешено в практике торговли, и что следует думать о силе и ценности той или иной фирмы, того или иного товара, требования, монеты или «бумаги»; и подобным образом, что нужно думать об имеющих хождение ценностях, о лицах и их способностях в других сферах общения, которое представляется аналогичным рыночному и биржевому сообщению, — все это, будучи сведено к всеобщим положениям, составляет своего рода мо­ ральный кодекс, который, — хотя и очень изменчив, следует тому знанию, которое кажется ему наилуч­ шим, и может сталкиваться с многочисленной оппо­ зицией, — однако ничуть не менее строг в своих за­ претах, суждениях и налагаемых штрафах; ведь пос­ кольку ему нет дела до того или иного настроения, но только до формальной корректности образа действий, постольку имеет место собственно только реакция на проступки, тогда как внимание к другой, позитивной стороне не возникает, ибо тут не требуется и не ожи­ дается ничего, кроме регулярности; восхищение же не есть дело публичного мнения, старающегося, скоре, привести все явления к уровню своего пони­ мания. Однако оно никоим образом не имеет дело только с корректными и добрыми поступками, но также и с корректными и добрыми мнениями, пос­ кольку оно должно требовать согласования отдельных и частных мнений с собой, мнением всеобщим и пуб­ личным, тем более потому, что (предполагаемые) ра­ зумные и обладающие произволом субъекты соразме­ ряют свои действия со своими мнениями. Среди мне­ ний же многие безразличны, но только не мнения политические; ибо, по-видимому, от них в конечном счете зависит, какие законы будет издавать или под­

356

держивать государство, какую оно будет проводить внутреннюю и внешнюю политику. И поскольку в от­ ношении этих вопросов общество отчасти едино в себе, отчасти же во многих деталях охвачено сильней­ шим противоречием, постольку каждая партия долж­ на стремиться к тому, чтобы свое мнение возвысить до публичного или, по крайней мере, до видимости та­ кового, свою волю представить как всеобщую и ра­ зумную волю, преследующую в качестве цели общее благо, чтобы таким путем стать у «кормила государст­ ва» или заполучить в свои руки «законодательные ры­ чаги». С другой стороны, само государство или его правительство, т.е. та партия, которая в данный мо­ мент представляет собой суверенную личность или оказывает на нее наиболее сильное влияние, не менее заинтересовано в «формировании» и «обработке», в настройке и перенастройке публичного мнения. Но чем бы ни было и какую бы значимость ни принима­ ло публичное мнение, все это надвигается на отдель­ ного человека с его мнением как чуждая ему внешняя власть. И это преимущественно происходит таким путем, при котором стирается или, по крайней мере, может быть стерта всякая связь между людьми, дове­ рие между говорящим и поучающим, с одной сторо­ ны, и слушающим и понимающим, с другой, а именно литературным путем, при котором суждения и мне­ ния, подобно товарам мелочнбго торговца, вовлека­ ются и предлагаются потреблению в их объективной реальности. Такого рода вещи могут бьггь в наибольшей полноте подготовлены и предложены нам посредст­ вом периодической печати [Zeitunswesen]: посредст­ вом скорейшей фабрикации, мультипликации и расп­ ространения фактов и идей, подобно тому как гости­ ничная кухня предлагает нам съедобные и годные для питья вещества в любых формах и любых количест­ вах. Поэтому «пресса» является собственным средст­

357

вом («органом») публичного мнения, оружием и инст­ рументом в руках каждого, кто умеет и кому прихо­ дится пользоваться им, инструментом, обладающим универсальной властью и осуществляющим критику процессов и перемен, имеющих место в обществен­ ном состоянии человечества; властью, сравнимой, а возможно, и превосходящей материальную власть го­ сударств со всеми их армиями, финансами и бюрок­ ратическим чиновничеством; не ограниченной, подо­ бно их власти, национальными границами, но по своей тенденции и возможности абсолютно интерна­ циональной и измеряемой, таким образом, скорее, властью, которой могут обладать постоянные или вре­ менные государственные союзы и альянсы. И поэто­ му в качестве ее конечной цели может быть указана задача: упразднить множественность государств, уч­ редить вместо них одну-единственную мировую рес­ публику, по своей протяженности равную мировому рынку, республику, которая управлялась бы мыслите­ лями, учеными и писателями, и которая могла бы обойтись только такими средствами принуждения, которые имеют психологическую природу. Быть может, такие тенденции и перспективы никогда не получат ясного и чистого выражения, не говоря уже об их претворении в действительность, но представ­ ление о них служит пониманию многих действитель­ ных явлений, а также позволяет увидеть, что образо­ вание национальных государств представляет собой лишь временное ограничение в развитии безгранич­ ного по своей природе общества. Ведь и такое наибо­ лее современное, наиболее общественное государст­ во, как североамериканский Союз, менее всего может и желает принимать во внимание какой бы то ни было действительный национальный характер. — Всеобщую значимость имеет, однако, то замечание, что искусственный, и даже насильственный, момент в

358

имеет свои естественные предпосылки в порядке тор­ говых сношений, однако становится действенным и обретает регулярную силу только с появлением суве­ ренных избирательных воль и государственной влас­ ти, становясь важнейшим политическим орудием го­ сударства, с помощью которого последнее отчасти консервирует общественные движения, отчасти же препятствует или способствует им, и которое отстаи­ вается или подвергается критике со стороны публич­ ных доктрин и мнений и вследствие этого изменяет­ ся в сторону смягчения или ужесточения. Наконец, сюда же относится противоположность внутри мора­ ли как абсолютно идеальной или ментальной системы правил совместной жизни, ибо, с одной стороны, мо­ раль, по существу, является выражением и органом религиозных представлений и сил, и в этом она необ­ ходимым образом связана с условиями и действитель­ ными формами духа семейственности и обычая; с другой же стороны, она целиком и полностью являет­ ся продуктом и орудием публичного мнения, и в силу этого связана с совокупными отношениями всеобщей контрактной общительности и политических устрем­ лений.

Порядок есть естественное право; право как тако­ вое есть право позитивное; мораль есть идеальное право. Ибо как содержание того, чтб должно и что может иметь место, что запрещается и чтб дозволяет­ ся, право является объектом социальной воли вообще. Естественное право, насколько ему может быть при­ суща действенность и действительность, тоже должно пониматься как установленное и эффективное; одна­ ко оно устанавливается в неком более всеобщем смысле и менее явным образом, оно является всеоб­ щим в противоположность всякому особенному, или простым в противоположность многообразному и более сложному праву.

364

§ 2. Процесс разложения

Из единодушия, обычая и религии складывается субстанция социального существа и его воли, крайне многообразные модусы и формы которой при благоп­ риятных условиях развиваются в течение его жизни, причем каждая группа и каждый самостоятельный че­ ловек в сфере своей собственной воли и тем самым в своем настроении, своем нраве и совести, а равно и в своем конкретном состоянии, в своем владении и в естественной, привычной, надлежащей для себя дея­ тельности в той или иной мере бывают причастны к ней и получают свою долю от общего центра, общего очага. В ней скрываются корни человеческой силы, а человеческое право подкрепляется единым, изначаль­ ным’божественно-естественным правом, которое объемлет и поддерживает человека, поскольку это именно оно позволило ему возникнуть и оно же за­ ставит его уйти. Но при известных условиях, в неко­ торых своих связях, которые здесь будут для нас ин­ тересны, человек в своих произвольных действиях и отношениях предстает свободным, и тогда его следует понимать как лицо. Субстанция общего духа, или узы, связующие его с другими людьми, истончаются и ос­ лабевают настолько, что уже не принимаются во вни­ мание. Именно таким, в сравнении с семейными, то­ варищескими узами, в общем и целом бывает отно­ шение между неприятелями [Ungenossen], между которыми — в конкретной связи или вообще — от­ сутствует взаимопонимание, связующее и примиряю­ щее воздействие обычая и веры. Таково состояние войны и неограниченной свободы взаимного уничто­ жения, ограбления и угнетения, свободы, позволяю­ щей каждому как-либо использовать другого, или же, ради большей выгоды, заключать с ним договоры и соглашения. В той мере, в какой это состояние охва-

365