Тённис Ф. Общность и общество (2002)

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ

ФОРМЫ СВЯЗАННОЙ воли — ИНТЕГРАЛЬНОЕ СУЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО

§ 21. Взаимосвязи

Если же сегодня теория хочет удержать двоякий смысл понятия естественного права, то это означает, что право можно понимать и как общую всем сущ­ ностную, и как общую всем избирательную волю. Но корень индивидуальной сущностной воли был найден в растительной жизни, а индивидуальная избиратель­ ная воля коренится во всеобщей возможности соеди­ нения двух мыслей о ценности одного и того же про­ тивостоящего этой воле удовольствия. Следовательно, корень общностной воли тоже скрывается в расти­ тельной жизни, поскольку сущность рода и семьи со­ стоит в растительной жизни, понимаемой в социоло­ гическом смысле, как субстанциальный базис совмес­ тной жизни людей вообще. Корень же общественной воли обусловливается встречей индивидуальных из­ бирательных воль, пересекающихся в точке обмена, который представляется разумным и правильным обоим его участникам. Но как всякое взаимопонима­ ние проистекает из более общей сферы, которую мы охарактеризовали как единодушие, так и отдельная социальная избирательная воля, по-видимому, должна быть дополнена понятием социальной избирательной воли как таковой. В первом случае реальный объек­ тивный дух происходит из субстанции объективного

325

духа как его выражение и модификация. Во втором возникает атом идеального объективного, которое дол­ жно соразмеряться с абсолютным целым такого рода, чтобы объективное существование последнего можно было мыслить также и вне зависимости от его субъектов. Мы переходим теперь к развитию осталь­ ных форм общностной и общественной воли. Здесь следует напомнить, что формы эти рассматриваются лишь в той мере, в какой их связующее воздействие направлено внутрь, т.е. в какой мере ими детермини­ рованы отдельные воли. В этом смысле взаимопони­ мание аналогично расположенности, а единодушие — настроению; они могут быть поочередно объяснены друг из друга. Далее, аналогию привычки я определяю как обыкновение [Brauch], а аналогию нрава как обы­ чай [Sitte]. Таким образом, обыкновение и обычай вместе образуют животную водю человеческой об­ щности. Они предполагают совместную, часто повто­ ряющуюся деятельность, причем она может быть какой угодно по своему изначальному смыслу; глав­ ное, чтобы благодаря упражнению, преданию, тради­ ции она становилась легкой, естественной и само собой разумеющейся, и потому в конкретных обстоя­ тельствах считалась бы необходимой. Наиболее важ­ ные народные обычаи связаны с событиями семей­ ной жизни (с рождением, женитьбой, смертью), кото­ рые происходят регулярно и в которых, несмотря на то что непосредственно они касаются лишь отдель­ ных домов, принимают невольное участие все, кто живет по соседству. Там, где клан и община еще со­ впадают друг с другом, последняя сама составляет одну большую семью, но и впоследствии она относит­ ся к отдельным семьям как к своим собственным чле­ нам, и чем более значительным, благородным и высо­ кочтимым бывает для нее тот или иной ее член, тем скорее он вызывает всеобщее участие, если к делу не

326

примешиваются враждебные мотивы. Таким всегда остается внутренний смысл того или иного обыкнове­ ния; напротив, его изначальное содержание, которое отчасти представляет собой некое простое и естест­ венное действие, отчасти же является символическим выражением или чувственным знаком мысли, может обернуться пустой формой или же оказаться забы­ тым, как и все, что принадлежит памяти. Мысль, с одной стороны, служит обоснованию, подтвержде­ нию и сохранению общности и есть, таким образом, воля к культивированию и освящению таких связан­ ных с ней чувств, как любовь, почтительность или пи­ таемый памятью пиетет; с другой стороны, она заклю­ чается в попытках делать добро и избегать зла в той форме, которая соответствует господствующей вере во взаимосвязь причин и следствий и потому в искон­ ной народной фантазии по большей части принимает вид общения с добрыми и злыми духами.

§ 22. Обычай и родина

Истинная субстанция общностной воли оседлою на­ рода, объемлющая его многообразное обыкновение, есть его обычай. Мы уже отметили, как к общности крови — отчасти как заменяющая, отчасти как допол­ няющая ее — примыкает общность страны, родины, поновому воздействующая на нравы людей. Земля и почва обладает своей собственной волей, коей обуздывается дикость непостоянных семейных отношений. Как жен­ щина-родительница, добавляющая в цепь жизни новое звено, чувственным образом воплощает в себе вре­ менную взаимосвязь человеческих тел, так страна зна­ менует взаимосвязь множества живущих в одно и то же время людей, руководствующихся одними и теми же правилами, которые как бы воплощены в ней.

327

Уже всего лишь населенная [bewohnte] земля объемлет тот или иной народ, подобно лелеющей своего ре­ бенка матери; сладкая пища изливается свободным даром из ее широкой груди; поэтому кажется, что вместе с деревьями, травами и зверьми она в начале вещей произвела из своих недр также и людей, ощу­ щающих себя самою землей порожденными первоо­ битателями этой страны. Земля несет на себе их шатры и дома, и чем более прочными и долговечными становятся строения, тем сильнее люди срастаются с этим отмеренным им клочком земли. Однако более сильное и глубокое отношение связывает их с уже возделанной [bebauten] пашней: когда железо вреза­ ется в ее плоть и поднимает пласт, человек начинает покорять и обуздывать дикую природу, приручать лесных зверей и превращать их в домашних живот­ ных. Но и то и другое требует размеренного, все время возобновляемого труда бесчисленных поколе­ ний и передается от отца к сыну, пусть и не в виде уже готового органа, а скорее, в виде его зачатка, подлежащего дальнейшему развитию. Поэтому обжи­ тая [besessene], закрепленная за собою область явля­ ется общим наследием, страной отцов и более дале­ ких предков, связь с которыми позволяет всем ощу­ щать себя их подлинными потомками и относиться к окружающим как к братьям по плоти. Понятая таким образом, страна может мыслиться как живая субстан­ ция, сохраняющая эту свою духовную или психологи­ ческую ценность, в то время как сменяющие друг друга люди представляют собой ее акциденции и в то же время ее элементы; как общая волевая сфера, в которой выражается не только взаимосвязь поколе­ ний, живущих и действующих друг подле друга, но и их единство в следовании друг за другом. Если поми­ мо кровного инстинкта привычка формирует наибо­ лее прочную связь между людьми, живущими в одно

328

ито же время, то память позволяет живущим сохра­ нять связь даже с мертвыми, все еще помнить о них, опасаться и воздавать им почести. И если как обитель милых сердцу воспоминаний родина приковывает че­ ловека к себе, делает разрыв невыносимым и влечет отдалившегося от нее обратно, наполняя его душу тоской и ностальгией, то как местожительство пред­ ков, где они были погребены и где над крышами домов и под их стенами все еще обитают духи умер­ ших, оберегающих и заботящихся о живых, но также

ивластно взывающих к их памяти, она имеет для про­ стых и доверчивых душ особое и еще более возвы­ шенное значение. Правда, такое значение непосред­ ственно присуще дому и семье уже тогда, когда шатер еще кочует от одного лагеря к другому, а земля и почва ценится только как приносящая древесный и травный плод, как обиталище диких и, наконец, как пастбище для прирученных зверей, т.е. ради таких свободных и обильных, еще не требующих оседлости даров. Однако оно же ощущается сильнее, когда дом

идвор остаются на одном месте и как бы срастаются с возделываемой землей, которая теперь вбирает в себя преобразованную живую силу, впитывает пот

икровь уходящих поколений и требует смирен­ ной благодарности от тех, кто пользуется ее блага­ ми. Метафизическое существо племени, рода, но также и деревенских, рыночных или городских това­ риществ, можно сказать, обручено со своей почвой, оно живет в законном и продолжительном, как бы супружеском союзе с ней. Ту функцию, которая в супружестве возлагается на привычку, здесь выпол­ няет обычай.

329

§ 23. Обычное право

Вследствие этого в древних верованиях и мифах сложилось такое представление о труде пахаря или сеятеля, где последний уподоблялся мужу, выполняю­ щему свой супружеский долг; рождающиеся от тако­ го союза дети подобны, таким образом, плоду, прино­ симому возделанным полем, тогда как безотцовщину можно сравнить с тростником, вырастающим на бо­ лоте без внедрения семени. И именно с этим — с упо­ рядочением, упрочением, освящением подлинного брака (особенно там, где он развивается в чистую мо­ ногамию), равно как и с разделением и мирным ис­ пользованием полей, а также со связующим обе эти сферы владением и привилегиями отдельных семей и их членов, с предоставлением приданого и порядком наследования — именно с этим в своих наиболее зна­ чительных проявлениях связано содержание обычая и данного в силу обычая права как обычного права [Gewohnheitsrecht]. — Наш обычай един с обычаем наших отцов, нашей страны и народа. Обычай в боль­ шей мере связан с его практикованием, чем с ощуще­ нием и мнением; в ощущении он с большей жи­ востью сказывается в боли и отвращении, когда бы­ вает нарушен или в чем-то ущемлен, за чем следует соответствующая реакция, выражающаяся в дейст­ вии или суждении; мнение же вступается за него тем жестче, чем заметнее становятся происходящие в нем перемены, и потому чаще высказывается пожилыми людьми, а не молодыми. — Обычай и обычное право господствуют прежде всего в деревенской общине и в прилегающей к ней местности; как своей всеобщей, действительной волей люди руководствуются им в от­ ношениях друг с другом, в более или менее обшир­ ных областях своих дел и забот (господа — в своем господстве, слуги — в своем служении) и верят, что

330

так они и должны поступать, потому что так поступа­ ют все, так поступали и их отцы, и что это правильно, потому что так было всегда. — Единодушие и обычай обусловливают и подразумевают друг друга, но могут и вступать между собой в разнообразные конфликты, вследствие чего разделяющая их граница неоднократ­ но сдвигается. Их общее и необходимое содержание состоит в том, что они призывают и стремятся только к миру, т.е. прежде всего (негативно) противодейст­ вуют многочисленным причинам раздоров, стремятся уладить и рассудить уже возникшие; но уже из этих двух задач первая выпадает, скорее, на долю единоду­ шия, в коем властвует семейный, корпоративный дух, а вторая — на долю обычая. Ибо в более узком до­ машнем кругу с его постоянными и близкими контак­ тами всевозможные ссоры, трения и столкновения, конечно же, более вероятны в той мере, в какой там имеет место равенство возраста, сил и притязаний, но при смене аффектов и настроений они также и более скоротечны, легче переходят в раскаяние и могут быть прощены, а кроме того, скорее уступают выше­ стоящему авторитету, который здесь представляется абсолютно естественным, который зримым и само собой разумеющимся образом соединяет в себе раз­ нообразные достоинства. Но по мере того как эти до­ стоинства перестают быть собственными, всего лишь наследуются и опосредуются мышлением, т.е. по мере того как первоначальный круг расширяется, а родст­ венные связи замещаются всего лишь соседскими, со­ стояние раздора возникает хотя и реже, но зато он становится более глубоким и ожесточенным, а его причинами отныне могут оказаться высокомерие, ал­ чность и стремление к господству, а также ненависть, зависть и мстительность, и для того чтобы устранить раскол, возникший вследствие нарушения или пося­ гательства на сложившиеся сферы свободы, собствен­

331

ности и чести, здесь должна возыметь действие власть традиционных норм, в которых закреплен от­ части дух прежней, стабильной действительности, от­ части накопленный опыт ранее принятых решений. Но вместе с тем единодушию и обычаю присуща и позитивная мирная направленность: они способ­ ствуют поддержанию естественных или привычных отношений и вменяют в обязанность дружеское со­ действие и помощь, придают изначальному, идеально­ му гармоническому единству душ — духу семейст­ венности — более непосредственное (со стороны обычая, скорее, образное, символическое) выраже­ ние, и тем самым облегчают его усвоение и обновле­ ние. Таковы смысл и ценность разнообразных празд­ неств и церемоний, где в соразмерных, гармоничес­ ких формах проявляется причастность к общим радостям и печалям, свойственная общности привер­ женность к высокому и божественному.

§ 24. Интегральное существо

Но, будучи одновременно содержанием и формой совместной жизни, единодушие приводит к утверж­ дению естественного и в виде ростка уже а priori со­ держащегося в нем гармонического порядка, сообраз­ но которому каждый член общности выполняет и дол­ жен выполнять свою работу, пользуется и может пользоваться своей долей благ. Это означает, что такой порядок задан уже животно-органической при­ родой человека, наличествует, стало быть, уже до вся­ кой человеческой истории и культуры и нуждается лишь в развитии посредством свободного роста, не требующего ничего, кроме благоприятных для него внешних условий, причем последние, конечно, могут включать в себя и исторические обстоятельства. На­

332

против, обычай даже в своих внутренних задатках может быть понят только исходя из уже развитой ментальной способности человека и из его труда; он развивается в ходе такого труда и вместе с его разви­ тием, в особенности, как уже было сказано, с разви­ тием земледелия, и совершенствуется в ходе все более ловкого и умелого применения земледельческо­ го, а также любого другого искусства. Ведь в народ­ ной общине всякая особенная сила, обязанность или привилегия, формируемая на основе собственных задатков и собственной деятельности, должна вы­ водиться из соответствующей всеобщей, должна вытекать из всеобщей и равной сущностной воли; и поскольку, таким образом, соотнося неравные обя­ занности и привилегии со своим единством, община осуществляет эту работу самостоятельно и в своем устройстве наделена способностью и волей к этому, постольку такая воля становится обычаем и (позитив­ ным) правом. Это означает, что к отдельным индиви­ дуумам или к отдельным группам община относится так же, как организм к своим тканям и органам; от­ сюда происходят понятия чинов и сословий, которые, становясь постоянными, а в семьях, например, даже наследуемыми, в то же время укрепляют свою взаи­ мосвязь с целым и приумножают свою собственную свободу, если одно не происходит за счет другого, поскольку всегда ведь существует вероятность и опасность того, что у собственно служилых, подчи­ ненных элементов обнаружится крен в сторону взаи­ мосвязи, а у исполняющих собственно господские функции — в сторону свободы. Ибо первые в соот­ ветствии со своей природой тоже должны оказывать какое-то определяющее влияние на целое, а дефини­ ция вторых в не меньшей мере должна причислять их к членам или составным частям целого, которые как таковые призваны служить ему и руководствоваться

333