Холостяки

Начнем с того, что стало условием объединения восьми очерков под единой обложкой. Ясно, что они посвящены твор# честву женщин#художниц. Это — Клод Каон, Дора Маар, Луиз Буржуа, Агнес Мартин, Ева Хессе, Синди Шерман, Франческа Вудмен, Шерри Левин, Луиз Лоулер. Только две художницы — Каон и Маар — возвращают нас к истокам и практике сюрреа# лизма. Все остальные — это так или иначе современницы, а за# одно и соплеменницы Краусс. Логично предположить, что из# дание преследовало феминистические цели: показать, в чем особенность творений и, возможно, мироощущения худож# ниц#женщин. Однако с самого начала Краусс отмежевывается от идеологических аспектов феминизма: ее задача — не отсто# ять гендерную самобытность, а показать, как феминизм связан с последовательным занятием критической позиции (она ее предпочитает называть «деконструктивной»). Именно поэто# му водораздел проходит не по линии «мужское–женское», что означало бы, что женщина#художник определяется лишь нега# тивно: либо через повторение мужского взгляда (gaze), либо посредством иронического отстранения от этого последнего. Стратегия Краусс — и это особенно четко прослеживается в ее анализе художников#сюрреалистов, как женщин, так и муж# чин, — состоит в обращении к организации самого изобрази# тельного поля, включая возникающие в нем позиции субъек# та и объекта восприятия. Именно то, как они взаимодейству# ют — остаются ли неизменными, меняются местами или, по крайней мере, открываются друг другу в своей множественнос# ти и мерцающем непостоянстве, — именно это и определяет социальный пол художника, пол, как известно, конструируе# мый, а отнюдь не то, каковы его прямые социально#биологи# ческие предпосылки. (Очевидно, что Дюшан — не меньше «женщина», чем, скажем, Дора Маар, и не больше «мужчина», чем стремившаяся к травестии Каон. Общим для них для всех является крайнее недоверие к готовой форме, будь то художе# ственное произведение, язык или социальный пол.)

Стало быть, и феминизм ничем заранее не обеспечен. У женщины#автора нет априорного преимущества перед муж# чиной, точно так же как мужчина#автор может быть куда бо# лее феминистичен, чем женщина. Говорить о таких преимуще# ствах — воспроизводить культурные стереотипы и впадать в вульгарный суфражизм. Краусс не озабочена тем, чтобы про# пагандировать особую женскую чувственность, для нее вооб# ражаемое не имеет гендерной окраски. Зато работа этого вооб# ражаемого может продемонстрировать то, что уже на другом —