Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философская антропология. Человек многомерный. Учебное пособие студентов вузов
.pdf
11. Человек моральный
сударственными законами. Они формируются массовым сознанием,
которое непосредственно отражает все стороны жизни через своеобразный (присущий только морали) спектр, а именно с точки зрения представлений о подлинной (истинно) человеческой жизни
Действительно, в любой нравственной норме — справедливости,
честности, скромности и т.д. — выражено то, что соответствует
представлениям той или иной социальной общности о истинно человеческих отношениях, человеческому представлению о жизни.
Откуда же берутся эти представления, как возникают нравственные законы человеческого бытия? Антигона в трагедии Софокла
дает такой ответ на этот вопрос: есть «вечный закон богов»: «Никто
бы не сказал, откуда он пришел». И героиня первой трагедии в мировой литературе права в том смысле, что никто конкретно не может исчерпывающе, во всей полноте и глубине раскрыть появление
и динамику противоречивого развития человеческих представлений
о добре, зле, справедливости и т.д. Ни одна этическая конструкция
не может полностью охватить горизонты нравственного бытия.
Полный ответ на этот вопрос содержит реальная история, в которой
всегда остаются загадки. Эта история свидетельствует о том, что
представления о истинно человеческих отношениях вытекают из
многовекового опыта совместной жизни людей. Именно этот опыт
человеческого общения, общения в самом широком смысле: межличностного, материального, социального, культурного, духовного,
национального и т.д. — неутомимо из века в век созидал (и созидает)
канву моральных ценностей и норм: «крот истории роет незаметно».
Подлинно человеческие отношения в конечном счете — это отношения, соответствующие общественной сущности человека, в которых высшими ценностями и целью является сам человек и те социальные узы, духовные скрепы, которые объединяют людей в единое целое — человеческую общность. Сущность человеческого в
человеке раскрывает и религия, по-своему обосновывая нравственный путь человека на Земле. Ее нравственные ценности — общече-
ловеческие ценности, поскольку в них содержится представление о
истинно человеческом образе жизни. В этом духовное величие и
притягательная нравственная сила религии. И в принципе в силу
общечеловеческого характера религиозных нравственных заповедей
человек моральный независимо от того, верующий он или нет, в
своих мыслях и делах остается нравственной личностью. Есть разные этические обоснования морали, но нет демаркации индивидуальной нравственности по религиозному и атеистическому принципам: праведные и грешные есть везде.
281
15
.
282
Это самое общее, абстрактное представление о «подлинно человеческом» уточняется (определяется) в конкретной моральной ценности, норме, заповеди. Добро, справедливость, честность, взаимопомощь, самоотверженность и т.д. — это определенные нравственные формы выражения того, что достойно человека, что соответствует его представлениям о «подлинно человеческом». Разумеется,
эти представления неодинаковы даже в рамках одного общества,
они обновляются из поколения в поколение.
Философская антропология
Способы нравственного регулирования
Следующее и самое существенное отличие морали от других форм
общественного и индивидуального сознания заключается в своеоб-
разии способа нравственного регулирования человеческих отношений. В принципе можно выделить òðè способа мотивации человеческих поступков: авторитарный, волюнтаристский и нравственный.
Авторитарный способ основан на принуждении, законе, страхе,
наказании и т.п. Мотив поведения здесь детерминируется внешними по отношению к человеку факторами. Один из самых распространенных вариантов авторитарного воздействия на человека —
институциональный способ регуляции, характерный для права.
В данном случае государство содержит особый общественный институт, разрабатывающий законы и воплощающий их в жизнь с
помощью силовых структур.
Другой способ мотивации поведения человека — волюнтарист-
ñêèé. Он основан исключительно на субъективной воле личности,
отрицании каких-либо авторитетов, общественных норм, законов,
правил и представляет собой своеобразную реакцию на авторитаризм. Традиции современного волюнтаризма в этике заложены в
трудах А. Шопенгауэра и нашли свое продолжение в философии
Ф. Ницше, А. Бергсона, других мыслителей. Особенно основательно принцип «свободы без границ» разработан в экзистенциализме.
Исходя из того что «человек есть свобода» и он свободен абсолютно, а следовательно, одинок и покинут, экзистенциалисты
(Ж.-П. Сартр, А. Камю и др.) делают вывод о том, что человек не
может ожидать, что кто-то на небе или на земле покажет ему дорогу.
Более того, возложение на человека моральных норм с точки зрения
экзистенциализма недопустимо и оскорбляет его достоинство. Человек
ничем не ограничен в своем нравственном решении и не может обосновывать свой выбор ссылкой на Бога, Природу, общество.
Третий способ социального регулирования поведения людей
можно рассматривать как подлинно нравственный. Нравственная
11. Человек моральный
регуляция осуществляется путем разрешения противоречия между
необходимостью и свободой в сознании и поведении человека.
В морали необходимость выражается в форме должного (нравственного требования, императива), а свобода — как субъективная воля (свобода воли). Мораль, как римское божество всех начал Янус, имеет два
лица: одно — обращенное к личности, другое — к обществу (другим).
Если сознание человека «одномерно», погружено только в собственное
«Я» и абсолютно свободно от общественных норм и интересов других,
такой человек находится за пределами морали, «по ту сторону добра».
Вне морали и человек, слепо следующий установленным нормам, конформист, лишенный собственного «Я».
Суть нравственной регуляции заключается не во внешнем, механическом подчинении человека общественным императивам
(только потому, что они выражают волю большинства), а в разрешении противоречия между обществом и личностью, «Я» и «другими» специфически нравственным способом. Этот способ включает
в себя три структурных элемента: (1) ценностно-нормативную систему, (2) механизм реализации этой системы (процесс морального
выбора и нравственный поступок) и (3) систему нравственного
контроля (моральная оценка, совесть, стыд и др.).
Ценностно-нормативная система. Самыми общими понятиями, в
которых выражается ценностно-нормативное содержание морали, являются добро и долг. В соответствии с этим в этике существует две основные модели обоснования моральной регуляции: первая ориентирована на добро, вторая — на долг. Если первое обоснование исходит из
того, что добро логически предшествует долгу и не вытекает из него, то
вторая точка зрения основывается на том, что долг (категорический императив, Кант) является синонимом моральности и определяет добро:
добро есть то, что соответствует должному. На самом деле, в ценностнонормативном сознании добро и долг представляют собой моральный
континуум: модусы долженствования и ценности взаимно обратимы.
В добре общественная необходимость представлена как нравственная
ценность, а в долге эта же необходимость выражена в форме нравственного требования.
Процесс (àêò) морального выбора. Выбор — это не заранее определенная наличная данность, он всегда совершается, нередко путем
сложного духовного процесса. Он основан на свободном, осознанном, самостоятельном принятии личностью нравственного решения. Это основной принцип морали. В рамках моральной регуляции личность выступает не просто как исполнитель нравственной
нормы, но и как ее соавтор, дающей ей внутреннее обоснование,
собственную мотивацию, принимающий ее с внутренним убежде-
283
284
нием и искренностью. Свобода в моральном выборе реализуется в
форме осознанной необходимости. Посредством свободы человек
достигает и независимости (он сам делает свой выбор) и зависимо-
ñòè (в этом выборе присутствует необходимость в форме морального долга и общественной нормы). Гегель характеризовал моральный
выбор как «повиновение в свободе». В этой связи он отмечает, что
нередко свободу и необходимость противопоставляют (например, в
экзистенциализме. — Â.Ð.): или необходимость или свобода, третьего не дано. Но свобода несовместима не с необходимостью, а с
произволом. Действительно, произвол — это отрицание всякой необходимости, общественных норм, ценностей и даже элементарной
целесообразности. В политике произвол характерен для тоталитарных и авторитарных режимов: их принцип — все дозволено. Отрицание необходимости оборачивается отрицанием свободы, беспределом. Подобное происходит и в морали. Люди не только не могут
быть свободными, но и жить в безопасности, если в обществе попираются элементарные, необходимые для всякой человеческой
общности правила и нормы.
В сфере морали происходит поиск, обоснование и осуществление собственной истины, основанной на нравственных принципах
жизни. В связи с этим С. Цвейг в своем очерке «Ромен Роллан»
пишет: «Есть только одна истина (речь идет о морали. — Â.Ð.)… это
та истина, которую человек осознает как свою собственную: вне
этой истины всякая другая лишь самообман». И в подтверждение
этой мысли он приводит слова Роллана: «Смерть за отечество ничего не стоит, если жертвующий собой не верит в отечество... Истинны лишь те идеи, которые внутренне пережиты, ценны лишь те
подвиги, которые совершены с полной сознательностью»
ется, речь здесь идет о нравственной оценке человеческих поступков, рельефно подчеркивающей смысл морального выбора, основанного на верности внутреннему убеждению. Признавая трудность
и редкость такого выбора, Роллан цитирует изречение американского философа и поэта XIX в. Р. Эмерсона: «Нет ничего более
редкого в человеке, чем поступок, исходящий из него самого».
Моральный выбор можно рассматривать как способ интроспектив-
íîãî (от лат. interspecto — гляжу внутрь, всматриваюсь) осмысления
жизненных целей, идей, ценностей в конкретной ситуации. Еще в учении Р. Декарта — Дж. Локка содержится мысль о том, что сознание
человека познается совсем не так, как внешний мир, а именно путем
внутреннего созерцания (саморефлексии) мыслей, психической реальности, переживаний. Это касается и морального сознания. Моральный
выбор нельзя «до дна» познать извне: в нем надо быть. Выбор — это си-
Философская антропология
16
. Разуме-
11. Человек моральный
туация, которая переживается, и в этом переживании «закольцованы»
разум, чувства, убеждения, жизненный опыт, весь внутренний мир личности, ее нравственное сознание.
Моральный выбор может принять характер нравственных исканий, если охватывает значительный отрезок жизни, связан с поиском ее смысла и
нередко является темой художественных произведений, поскольку
именно в нравственных исканиях обнаруживается истинная суть
человека, они лежат в основе духовных коллизий, моральных конфликтов, личных драм и трагедий. Причем моральный выбор литературных героев, как правило, носит судьбоносный характер, означает поворот в их личной судьбе.
К существенным проблемам морального выбора относится вопрос о возможности осуществления такого выбора. Свобода обязательно связана с возможностью, она есть форма реализации определенной возможности: нет возможности, нет и свободы. Всегда ли
человек свободен в своем выборе, всегда ли у него есть возможность выбора? Это вопрос, имеющий немалое практическое значение. Нередко дурной поступок или бездействие сопровождаются
ссылками на те или иные обстоятельства (например, приказ, угрозу
для жизни, безвыходность положения и т.п.). Существует две противоположные точки зрения по этой проблеме. П е р в а я — нравственный выбор реален, если существует внешняя (объективная)
возможность для свободного волеизъявления. Нередко такая возможность рассматривается в контексте с социально-историческими условиями, местом человека в системе социальных отношений и т.п. В данном случае правильно подчеркнута зависимость
диапазона морального выбора от конкретных социальноисторической ситуации и внешних обстоятельств. Еще известный
английский философ начала XVIII в. Б. Мандевиль в «Басне о
пчелах» высмеивал прекраснодушие глупцов, желавших пользоваться всеми благами жизни и оставаться в то же время честными
и добродетельными. Однако акцент в этой точке зрения делается
на внешние, независимые от человека факторы, влияющие на выбор, а не на саму субъективную возможность и способность осуществить его в той или иной ситуации.
В т о р у ю точку зрения, характерную для экзистенциализма,
можно сформулировать следующим образом: нет таких условий,
которые бы исключали возможность морального выбора; в любом
случае человек способен и должен осуществить свой выбор. Это, по
мнению представителей экзистенциализма, вытекает из сущности
человека, которой является свобода, данная ему изначально, поскольку он обладает сознанием, а свобода — это и есть выбор
сакраментальных ценностей. Такого рода выбор
285
286
(Ж.-П. Сартр). Человек может отказаться от собственного выбора
(и это тоже выбор), своей свободы, делать то, что другие, стать
конформистом, но ценой этому будет потеря себя как личности.
Точка зрения экзистенциализма о возможности и необходимости морального выбора в любой ситуации отвечает смыслу должного в морали. Моральное требование отличается всеобщностью
(обязательностью для всех) и максимализмом: человек должен поступать морально вопреки существующим обстоятельствам, наперекор им, кто бы и с какой силой ни принуждал его к противоположному действию. Эта особенность морали ярко выражена в категорическом императиве Канта, направленном против узкоутилитарного понимания нравственности и расчетливого практицизма в
моральном выборе. Для нравственного выбора характерен не
прагматизм, а скорее жертвенность, самоотверженность, принесение в жертву своих интересов (а иногда даже жизни) ради морального долга. Моральный выбор основан не просто на свободе, а на
свободной âîëå, способной и преодолеть внешние обстоятельства, и
«наступить на горло собственной песне». В этом трудность и риск
морального выбора, в этом и «мужество быть свободным»
(Ж.-П. Сартр).
Философская антропология
Система контроля над выполнением нравственных требований
В нее входят моральная оценка, совесть и стыд. Моральная оценка
заключается в выяснении нравственной ценности того или иного
поступка или социального явления и выражается в форме их
рения или порицания. Сложность и противоречивость моральной
оценки связаны, прежде всего, с вопросом о том, ÷òî необходимо
оценивать в поступке человека: его внутренний, духовный аспект
(мотивы, намерение) или внешнюю сторону — само деяние. Сторонники «теории моральной доброты» считают, что для нравственной оценки имеет значение не сам поступок, а его мотив, во имя
чего он совершен. Как справедливо писал Б. Мандевиль, «нельзя
судить о действиях человека, если мы не знаем точно тот принцип
и тот побудительный мотив, исходя из которых он это действие совершил»
когда причиной храбрости является скупость:
17
. У А.С. Пушкина в «Скупом рыцаре» описана ситуация,
Тогда никто не думал о причине
И храбрости моей и силе дивной!
Взбесился я за поврежденный шлем,
Геройству, что виною было? — скупость.
îäîá-
11. Человек моральный
Представители консеквенциальной этики (например, прагматики), напротив, устанавливают моральное значение поступка в зависимости от его последствий. Крайности этих двух точек зрения
преодолевает подход к моральной оценке поступка, учитывающий и
его мотив, и само действие.
При таком подходе нередко обнаруживается сложная нравственная
коллизия: несоответствие намерения (мотива) и дела (результата). Ситуация, о которой говорят: «дорога в ад умощена благими намерениями». Данная коллизия может быть вызвана как случайными обстоятельствами, так и неадекватным намерению практическим действием. Еще
древние заметили зависимость человека от чуждых ему непонятных могущественных сил, которые «перекраивают» его намерения и жизнь. Это
нередко случается с теми, кто ставит великие цели. Как заметил
С. Цвейг, «судьба любит облекать в трагические формы именно жизнь
великих людей». В Древней Элладе эта зависимость человека от внешних сил рассматривалась как рок, судьба, а вина по неведению (не по
намерению) трактовалась как трагедия. Действительно, реальная жизнь
полна случайностей (счастливых и несчастливых), оказывающих существенное влияние на итог человеческих действий. Несоответствие благого намерения и результата может быть связано не только со случайностью, но и с неправильным выбором средств достижения нравственной
цели. В морали неприемлем принцип макиавеллизма: цель оправдывает
средства. Аморальные средства (даже при самых, казалось бы, добрых
намерениях) переносят свою безнравственность на конечный результат:
насилие порождает насилие, зло порождает зло.
Человек морально оценивает не только других, но и самого себя. Нравственно-психологической формой самооценки являются
совесть è ñòûä. Они характеризуют способность человека осуществлять моральный самоконтроль, самостоятельно формулировать для
себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения.
Утрата совести и стыда не оставляет у человека никаких других моральных качеств. Не случайно Ф. Ницше связывал достижение абсолютной свободы с освобождением от внутреннего чувства стыда.
«В чем залог нравственной свободы, — писал немецкий философ, — не
стыдиться более самого себя». С точки зрения Ницше, на земле нет
ни одной инстанции, перед которой жизни было бы стыдно.
Владимир Даль называл совесть «тайником души» и определял
ее как внутреннее осознание добра и зла, как способность распознать качество поступка и чувство, побуждающее нас к добру и истине, как невольную любовь к добру. Говорят про спокойную совесть или угрызения совести. Угрызения совести — это эмоция стыда, возникающая как рефлексия на недостойные с точки зрения
287
288
нравственной нормы собственные мысли или поступок. В «Скупом
рыцаре» А.С. Пушкин пишет о совести: «когтистый зверь, скребущий сердце». Стремление избежать подобной «скребущей сердце»
эмоции мотивирует нравственный самоконтроль человеком своих
слов и поступков. Стыд может быть связан с оценкой поведения
других, чаще всего близких, людей (стыд за другого).
Таким образом, в теоретическом плане нет простого и краткого
ответа на вопрос о природе и моральной сущности человека. Во
вступительной песне трагедии Софокла «Антигона» хор поет: «много есть чудес на свете, человек их всех чудесней». И это чудесное
начало в человеке первый древнегреческий драматург увидел в духовно-нравственной силе девушки, кинувшей вызов грозному закону афинского государства, запрещающему хоронить ее родных
братьев как изменников. Но нравственный долг сестры был выше
нормы, карающей смертью за ее нарушение. И не было бы трагедии, и никто не узнал бы имя этой девушки, если бы ни это величие духовного качества, предписавшее ей трагический путь наперекор судьбы и законам. Очевидно, среди множества различных
свойств, признаков, черт, создающих многогранный образ человека,
его моральная сущность является самой глубокой, противоречивой
и во многом самой загадочной и «чудесной» частью его души.
Духовный мир человека морального — это мир его свободы и
ответственности; он не знает границ этнических, политических,
религиозных: он на всех один. Это мир доброй воли, доброй, потому что есть и недобрая воля. Без доброй воли, как говорил И. Кант,
ни один человеческий поступок нравственной ценности не имеет.
Это мир, в котором человек учится быть человеком. Как сказал
Б. Рассел: «Мы научились плавать, как рыбы, мы научились летать,
как птицы, еще бы нам научится быть людьми».
Философская антропология
Примечания
1. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 363—364.
2. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
Ñ. 297.
3. Ñì.: Ясперс К. Смысл и назначение истории. M., I994. С. 443.
4. Натурфилософские, социальные и религиозные теории морали
подробно рассматриваются в работе: Рубочкин В.А. Современная
этика. М., 2003. С. 27—44.
5. Гусейнов А. Золотое правило нравственности. М., 1988. С. 47.
6. Ñì.: Маркс К. и Энгельс С. Из ранних произведений. М., 1956.
Ñ. 590.
11. Человек моральный
7. «Месть… — пишет П. Лафарг, — коренится в инстинкте само-
сохранения» (Лафарг П. Экономический детерминизм
К. Марксa. М., I923. С. 109).
8. Êàíò È. Критика практического разума. Соч. Т. 4. М., 1964.
9. Êàìþ À. Миф о Сизифе. Бунтующий человек. Минск, 2000.
Ñ. 30.
10. Гегель. Наука логики. М., 1972. С. 14.
11. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994. С. 166.
12. Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Книга 2. СПб.,
1994. Ñ. 36, 51.
13. Гадамер Х.-Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 21.
14. Ñì.: Лиотар Ж.-Ф. Ответ на вопрос: Что такое постмодерн? //
Общественные науки за рубежом. Сер. 3. Философия. М., 1992.
¹ 5/6. С. 108.
15. Эту мысль высказывал, в частности, О.Г. Дробницкий в своей
работе «Понятие морали» (М., 1974).
16. Цвейг С. Ñîáð. ñî÷.: Â 7 ò. Ì., 1963. Ò. 7. Ñ. 197.
17. Мандевиль Б. Басня о пчелах. М., 1974. С. 74—75.
289
----------------------------------------------------
Глава 12
Человек эстетический
12.1. Природа эстетического переживания
Термин «эстетика» в переводе с греческого («aistheticos») означает
чувствующий, относящийся к чувственному восприятию. Человек
эстетический — это тот, кто способен обостренно и глубоко переживать красоту выразительных форм окружающего мира (видимого,
слышимого, осязаемого). Размышляя об основных эстетических
измерениях окружающего мира, Платон выявил и разработал такие
понятия, как мера, гармония, пропорция, симметрия, ритм. Однако
данные категории — лишь только язык эстетического, инструменты, с помощью которых формы природы и формы культуры способны явить глубину и эмоциональность своего содержания. Эти
элементы преобразуются в эстетически выразительные лишь в том
случае, когда они выступают способом организации какого-либо
предмета или явления. Борис Пастернак однажды высказал такое
мнение: «Слова у М. Алданова не отбрасывают тени». Это очень
точная оценка, проливающая свет на природу эстетического: оно
явлено там, где за внешними чувственными импульсами скрывается
толща волнующего содержания; где слова, краски, тембры не ограничиваются сиюминутным и самоценным дословным воздействием,
а зовут к постижению невидимой стороны айсберга, к содержательным зонам подтекста, непроясненности, подразумеваемых в произведении художником.
В этом смысле особенность эстетического переживания в том,
оно всегда чувственно-непосредственно и опосредованно одновременно. Эстетическим можно назвать переживание, выраженное визуальным, вербальным, музыкальным языком линий, красок, мелодий, словесных образов, когда такое переживание вызывает спектр
глубоких эмоциональных реакций и сопровождается ощущением
равновесия, баланса с окружающим миром.
Пример — типичная ситуация: человек идет и слышит, как играет музыка. Он решает подключиться к танцу — тело его прогнулось, он вошел в ритм и т.п. В этот момент в человеке соединяются
два «вызова»: вызов звучащей музыки, заразительной в своих интонациях и ритме, и вызов его внутреннего мироощущения, которое в
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]