Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия и методология научной и проектной деятельности. Учебное пособие
.pdf
В целом смена парадигм происходит следующим образом.
Утвердившаяся парадигма определяет стадию своего существования как нормальной науки, когда наука развивается в рамках
общепризнанной парадигмы (парадигмы, например, Птолемея).
Затем появляются аномалии, факты, необъяснимые с позиций
господствующей парадигмы (несоответствие расчетных данных
астрономическим наблюдениям). Начинается стадия научной
революции, когда ряд ученых замечают аномалии, поскольку
в их сознании происходит некоторое подобие «гештальт переключения», неким образом обращение в новую веру. Последнее
предполагает, что ряд ученых отвергает теорию не потому, что
она противоречит фактам, а потому что они принципиально
против этой теории, они видят в противоречащих теории фактах
именно аномалии, которые невозможно объяснить в рамках господствующей парадигмы. Эти ученые перестают спасать старую
парадигму (например, для спасения парадигмы Птолемея было
введено понятие эпицикла, согласно которому планеты не просто вращаются вокруг Земли, они вращаются по вспомогательным кругам – эпициклам, центры которых вращаются вокруг
Земли) и начинают создавать новую парадигму (парадигму Коперника). Данный процесс занимает определенный промежуток
времени (постепенное обоснование Коперником своей парадигмы, постепенное осознание открытия Америки и т. д.).
П. Фейерабенд (1924–1994) также рассматривает динамику
научного знания сквозь призму приоритета социокультурных,
социопсихологических факторов. В его модели развитие науки
представляет собой хаотическое размножение, пролиферацию
теорий, которое обусловлено многими факторами: принятием
новых методологических установок (принятием Г. Галилеем как
ученым эпохи Возрождения (возрождения античных ценностей)
методологической установки – книга природы написана языком
математики); желанием найти собственное объяснение; желанием создать собственную теорию, несовместимую с господ-
151
ствующей; желанием прославиться и т. п. Таким образом, поле
науки – это множество несоизмеримых теорий, которые зачастую формируются вопреки рациональным нормам научности.
Построение данной модели развития научного знания
Фейерабенд начинает с критики кумулятивизма, с основных
принципов кумулятивной модели развития науки – принципов
дедуцируемости и инвариантности. Оба принципа неверны.
Действительно, если теории совместимы, то понятийные аппараты этих теорий должны быть инварианты. В то время как,
к примеру, для Аристотеля существует сила, ответственная за
прямолинейное и равномерное движение, поскольку движение
для него есть процесс, возникающий из непрерывного источника движения – силы, стимула. В классической механике такой
силы нет, поскольку, согласно первому закону механики, если
на тело не действует сила, то оно находится в состоянии покоя
или движется прямолинейно и равномерно.
Несовместимы не только языки, понятийные аппараты
теорий, несовместимы и языки наблюдения, даже обыденные
языки. В основе каждого языка лежат ценности культуры. Так,
«Я» античной культуры с ее постулатом об ослабленности индивидуального начала означает единицу общества, равную другой такой же единице, «политическому животному», по Аристотелю. «Я» культуры Возрождения означает индивидуальность,
неповторимость, ценность каждой личности. Каждое «Я» – собственный многообразный мир личности. Также несовместимы
языки наблюдения. Наблюдаем факт поднятия чемодана, но для
Аристотеля это означает преодоление стремления чемодана
к своему месту, для Ньютона – это преодоление силы гравитационного взаимодействия между Землей и чемоданом, для
Эйнштейна – преодоление искривления пространства – времени
вблизи Земли.
Несовместимость обыденных языков, языков наблюдения,
языков теорий (атом Демокрита, атом Резерфорда, атом Нагоа-
152
ки, атом Томсона и т. п.) является дополнительным аргументом
для понимания развития науки как хаотического процесса размножения, пролиферации теорий.
Дедуцируемость также не выполняется. Если критерием
приемлемости новой теории становится ее соответствие старой,
то должна осуществляться консервация старых теорий. В действительности этого не происходит. Теории не консервируются,
они отвергаются (теория Коперника отвергает теорию Птолемея). Принцип дедуцируемости неверен и как методологическая
норма, т. к. если новая теория дедуцируется из старой теории, то
принятие новой означает ее соответствие старой, а не фактам, но
соответствие старой предполагает сохранение понятийного аппарата, инвариантность понятий, а этого, как было показано
выше, нет.
Более того, у каждой из альтернативных теорий существует
своя альтернативная фактологическая база. Так, и евразийцы,
и западники находят аргументацию для своих положений (в частности, западнического положения о татаро-монгольском иге
и евразийского – о союзе русских и татаро-монгол) в хрониках
и других источниках. Чтобы победить, теория должна обладать
дополнительным эмпирическим содержанием, и когда мы говорим о проверке фальсификацией, имеем в виду не одну теорию,
а ряд альтернативных, как, например, теорий о природе онкологических заболеваний. Отброшенная теория сохраняется в том
смысле, что она внесла свой вклад в формирование новой теории.
Пролиферация теорий – это норма в модели развития науки П. Фейерабенда. При этом тенденции стремления к устойчивости и стремления к пролиферации – не разные этапы развития
науки, как в модели Т. Куна, а одновременные тенденции. Также
отсутствуют универсальные нормы и правила формирования
теорий, «дозволено все», как писал П. Фейерабенд. Соответственно, не может быть и единой методологической модели разви-
153
тия науки, что и демонстрирует поле современных философскометодологических концепций динамики научного познания.
Подход к концептуализации динамики науки с позиций
принципа историзма, социокультурной обусловленности, подход к науке как исторически развивающейся системе ставят
проблему преемственности знания. Если Т. Кун и П. Фейерабенд делают акцент на несоизмеримости теорий, то Дж. Холтон,
С. Тулмин такую преемственность обосновывают. Так, Дж. Холтон (род. в 1922 г.) считает, что в истории науки можно обнаружить сквозные, тематические структуры (атомарное строение
вещества, законы природы должны иметь математическую форму) и обращает внимание на точки роста в развитии таких тематических структур. Тематические структуры характеризуются
чертами постоянства и непрерывности, которые воспроизводятся даже в изменениях, считающихся революционными, и которые объединяют внешне несоизмеримые теории. Так, тема атомарного строения вещества и тема континиума образовали дуальную тему синтеза дискретного и непрерывного, что привело
к понятию кванта.
Существуют ситуации в развитии тематических структур,
которые становятся точками формирования нового знания. Такие ситуации представляют собой взаимодействие частной науки как деятельности отдельного ученого, в которой соединяются
несколько тематических структур, в том числе методологических тематических структур (теория должна быть изложена на
языке математики), публичной науки, фиксируемой в текстах
и социокультурном контексте.
Методолог науки при рассмотрении истории науки должен
вскрыть данное взаимодействие, т. е. концептуально развитие
науки – это развитие тематических структур, которые проходят
каждый раз точки роста, как взаимодействия частной науки,
публичной науки и нового социокультурного контекста. Таким
образом, по Холтону, развитие науки – это трансляция и встреча
154
различных тем, тематических структур, это взаимодействие деятельности ученого с накопленными знаниями и социокультурным контекстом. Например, в контексте средневековой культуры ботаник имеет дело с такой тематической структурой, как
классификация растений, создание гербария, но в рамках методологической структуры средневековья он ищет классификации,
описание растений для гербария в книгах, признанных церковью. С изменением социокультурного контекста, а именно становлением культуры Возрождения с ее культом индивидуальности и оправдания природы, изменяется методологическая тематическая структура. В ней главным методом познания
становится наблюдение, что приводит к новым принципам описания растений в гербарии, их классификации.
С. Тулмин (1922–1997) исходит из того, что именно понятия, а не теории являются основным элементом научного знания. При этом С. Тулмин подчеркивает многозначность слов,
смыслы которых задаются социокультурным контекстом, мышлением эпохи, прежде всего. Поэтому философия и методология
науки должны изучать функционирование научных понятий
и познавательных процедур, т. е. норм научной рациональности.
Изменения концептуальных структур Тулмин описывает
в терминах динамики биологических популяций (мутаций и естественного отбора). Научные теории, научные дисциплины, отдельные науки представляют собой популяции понятий. Понятия меняются не каждое отдельно, а как особи, включенные
в «концептуальные популяции». Инновации как мутации должны пройти через процедуры отбора (критику и самокритику).
Процедуры отбора, критики определены принятыми нормами
научной рациональности, идеалами объяснения, описания, доказательства. Данные нормы Тулмин называет программами, которые представляют собой экологические ниши. Концептуальные популяции адаптируются к экологическим нишам, которые
155
сами под воздействием новых популяций и социокультурных
условий изменяются.
Например, евразийская историческая теория может быть
рассмотрена как популяция понятий (союз и дружба русских
и татаро-монгол, Петр I скорее антихрист, чем великий государь
именно потому, что «прорубил окно в Европу»). Евразийская
концепция является инновацией начала ХХ в. Она принимается,
поскольку отвечает новому социокультурному контексту, в котором большевиками реализуется в рамках исторической практики идея социализма как идея, пришедшая с Запада. Данная
реализация и такие ее последствия, как разрушение экономики,
гражданская война и т. д. была многими не оценена положительно, что подрывает основу западнической концепции истории России, согласно которой только западные идеи и влияния
имеют позитивное значение для российского общества. Она
принимается также и потому, что удовлетворяет текстам хроник, археологическим данным, т. е. такой методологической
программе, которая называется «экологической нишей» и состоит, в частности, из таких идеалов объяснения, как ссылка на
тексты хроник и т. п. Экологические ниши также меняются.
Сейчас в исторической науке становится очевидным невозможность безусловно доверять хроникам, текстам современников,
поскольку они не отражают реальность, но реконструируют ее
сквозь призму своей культуры, индивидуальности.
Таким образом, наука, научная дисциплина, отдельная
теория оказываются вписанными в культурную эпоху. Культурная эпоха представляет собой систему взаимосвязанных понятийных популяций, дискурсов (не только научных, но и политических, архитектурных и всех других), которые утверждаются
в культуре, т. к. соответствуют принятым в данной культурной
эпохе программам, экологическим нишам, нормам научной рациональности. Взаимосвязанность проявляется в диффузии понятий из научного дискурса в другие, и наоборот. Так, утвер-
156
ждение гелиоцентрической модели Солнечной системы приводит к изменению политического дискурса, в котором король
Людовик XIV становится Королем-Солнце. Изменение норм научной рациональности, экологических ниш влечет изменение
популяций понятий, научных дискурсов.
3.2. Основные модели развития
архитектурно-проектной деятельности
На основе обоснованной относительной тождественно-
сти научного социогуманитарного познания и архитектурнохудожественного проектирования (субъект научного гуманитарного познания и архитектурно-художественного проектирования есть единство субъективного и объективного, рационального и эмоционального; методологической стратегией обоих видов деятельности является конструирование, предметная
реальность для гуманитарного познания – созданная автором
онтологическая модель реальности, для субъекта художественного проектирования – художественная реальность) показана возможность адаптации основных моделей динамики науки к формированию моделей, логических схем развития архитектурного проектирования и архитектуры.
Методология как учение о структуре и развитии и науки,
и архитектурно-художественного проектирования предполагает
рассмотрение динамики и науки, и архитектуры, и искусства,
взятых в социокультурном контексте. Если при этом кумулятивная и ряд интерналистских концепций развития науки игнорируют культурно-исторический контекст, то история архитектуры как такой формы культуры, в которой аккумулируются
и предстают в завершенном виде особенности культурной эпохи, представляется как смена стилей, направлений, соответствующих смене культурных эпох от средневековья до постмо-
157
дерна. Последнее относится к истории западноевропейской архитектуры. При этом логика развития архитектуры вписывается
в линейную модель развития культуры, согласно которой основные этапы культурной динамики определены постепенным переходом от древних восточных культур к египетской культуре, которая является вершиной развития Востока и основанием для генезиса и эволюции античной культуры, которая, в свою очередь,
становится базисом становления христианской, западноевропейской культуры, проходящей все этапы, начиная со средневековья.
Логика линейного развития в последующем предполагает, что
основные этапы эволюции всех культур заданы развитием европейской культуры, что реализуется в выделении, например, эпохи
средневековья в Китае, Древней Руси и т. д.
Соответственно, исторически первой и самой распространенной моделью развития архитектурно-художественного проектирования является линейная модель архитектурной динамики, в рамках которой выделяются основные этапы развития архитектуры в хронологической последовательности смены
основных этапов развития культуры. Ядром данной модели является представление об архитектурной динамике как смене
стилей и направлений, которая осуществляется в аспекте смены
культурных эпох, определяемых линейной концепцией развития
культуры. При этом подобное развитие имеет линейный, но обратимый характер, что согласуется с возникновением неоготики
и других нео-: например, необарокко и пр.
Как было показано выше, линейная модель развития культуры носит европоцентричный характер, т. е. реконструирует
развитие культуры сквозь призму европейских ценностей, главные из которых – культ научного и технологического развития.
Поэтому адекватнее говорить, например, не о японской средневековой архитектуре, а об архитектуре эпохи Хэйан, поскольку
ее содержание задается специфическими ценностями, не совпадающими с ценностями европейского средневековья, которые
158
и актуализируются в соответствующем термине – «средневековье». Тем самым эволюция японской архитектуры может быть
вписана в логическую схему последовательности таких эпох,
как Нара (VIII в.), Xейан (IX–XII вв.) Камакура (XIII–XIV вв.),
Муромати (XIV–XVI вв.), Эдо (XVII – первая половина XIX в.)
и многоликая эпоха ХХ в. с усложнившимся социокультурным
контекстом, в котором наряду с традиционными японскими
ценностями утверждаются ценности постмодерна и системносинергетичекого видения мира.
В последующем утверждается циклическая модель развития культуры, в рамках которой принимается принцип о том,
что все культурные феномены той или иной культуры, культурной эпохи генерируются ментальным ядром культур. Ментальные доминанты культуры определяют качественное содержание
всех и, в частности, архитектурно-художественных феноменов,
их распространенность и их место, их успешность, высокую
оценку профессионалов и населения в целом. В рамках циклических теорий окончательно актуализируется детерминирующая
роль, приоритет социокультурного контекста в эволюции архитектурно-художественного проектирования. Это обстоятельство
позволяет адаптировать интерналистские и экстерналистские
теории развития науки к реконструкции логики эволюции архитектуры. Тем более, что утверждение циклических теорий развития культуры наряду с линейными теориями становится основанием для принятия многообразных моделей, логических схем
развития архитектурного проектирования и архитектуры.
Отметим, что коррелятивность социогуманитарного знания и архитектурно-художественного проектирования, (см. подразд. 1.1, 1.2) является основанием коррелятивности дискуров
методологии науки и методологии архитектурно-художественного проектирования. Стиль, направление, авторские принципы архитектурного проектирования можно рассматривать как
разновидности архитектурных парадигм.
159
Образы прекрасного всегда коррелятивны нормам научной
рациональности, нормам доказательности, описания, объяснения, поскольку и те, и другие являются актуализацией одних
и тех же ментальных доминант. Напомним, что культ прекрасной человеческой телесности определяет и образ прекрасного
как красоту человеческого тела в художественно-эстетической
сфере античной культуры, что формирует дорический ордер как
аналог красоты мужского тела и ионический ордер как аналог
прекрасного женского тела, и нормы научного мышления как
телесного мышления. Космос мыслится по аналогии с человеческим телом, как нечто пропорциональное, симметричное, занимающее объем в пространстве, и число мыслится как отрезок на
прямой, как нечто ограниченное на плоскости аналогично человеку, занимающему ограниченное место в пространстве.
Также, как было показано выше, парадигма представляет
собой признанную теорию, которая задает модель постановки
проблем и их решений научному сообществу. Методологический аспект парадигмы представляет собой ценностные установки, конкретизации норм научной рациональности для определенной предметной реальности. Поэтому в методологическом
аспекте определенная парадигма становится системой принципов решения научной проблемы.
Стиль можно рассматривать как аналог парадигмы, поскольку в своей основе он представляет собой также систему
принципов, которая становится базисом для решения задач архитектурного проектирования, поскольку любое проектировочное решение реализуется сквозь призму художественных элементов какого-либо стиля. При этом стиль как архитектурная
парадигма характеризуется высокой степенью устойчивости,
временного долголетия. Стиль как разновидность архитектурной парадигмы отличается от направления как парадигмы, авторской системы проектирования как авторской парадигмы
именно высокой степенью догматичности и повторяемости сво-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]