Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уснувшие вёсны. Дневник поэта
.pdf
УСНУВШИЕ ВЁСНЫ
О, молодость Фофанова, когда
Заслушалась роза тюльпана,
Жасмин приклонился клилее,
И эхо задумалось странно
В душистой аллее.
Теперь же
Время набожно сдувает
С могильных камней письмена.
Вспомнились и давние незабудки, не увядшие на
клумбе воспоминаний:
Не грели душу сны живые,
Лишь доцветали на окне
Две незабудки голубые,
Весною брошенные мне…
И в те ли дни встретился он впервые с любовью, которой сказал:
С тоской в груди и гневом смутным,
С волненьем, вспыхнувшим в крови,
Не повторяй друзьям минутным
Печаль осмеянной любви.
Им все равно: они от счастья
Не отрекутся своего,
Их равнодушное участье
Больней несчастья самого.
31
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН
Не любил поэт города:
Столица бредила в чаду своей тоски,
Гонясь за куплей и продажей.
Общественных карет болтливые звонки
Мешались с лязгом экипажей…
И он шел рассеянно, город его не волновал, мечты мча-
лись туда, где
…серебро сверкающих озер,
Сережки вербы опушенной,
И серых деревень заплаканный простор,
И в бледной дали лес зеленый…
И веяло в лицо мне запахом полей,
Смущало сердце вдохновенье,
И ангел родины незлобивой моей
Мне в душу слал благословенье.
И не за эту ли свою любовь к природе поэт всегда
Был встречаем природой знакомой,
Как нежною сестрою потерянный брат?..
Не одну существующую земную природу знал он, была
хорошо знакома иная природа – природа фантастическая:
Я грезою в Эдем перенесен:
Меж мшистых скал легко гарцуют лани,
Цветет сирень, синеет небосклон,
И колибри трепещет на банане…
32
УСНУВШИЕ ВЁСНЫ
Это в эпоху-то Надсона!
Вы все-таки еще не согласны, господа, что красота выше
пользы?..
Озеро Uljaste
1924
«Цветы розовой окраски…»
(О лирике Фофанова)
Перелистывая первую книгу Фофанова, вышедшую
в свет в 1887 году, я нахожу – среди массы раздражающих своим убогим шаблоном и ходячим клише стихов, мало говорящих об истинной индивидуальности
автора и могущих быть приписанными любому выдающемуся стихотворцу той эпохи, если исключить их
замечательную плавность, ему присущую, и редкую
вдохновенность, постоянно его выручавшую в «несчастных случаях», – много изумительных строк,
строф, а иногда – но это значительно реже – и стихотворений целиком.
Фофанову хорошо удавалась форма отрицания общепринятого. Так, например, когда большинство – и
большинство громадное – поэтов, описывая свидания
влюбленных, привыкли говорить, что эти свидания
происходят обыкновенно в «поэтической» обстановке:
при «расцветающих розах», «поющих соловьях», «светящей луне» и иных, на их взгляд, неизбежных атрибутах любовных встреч, Фофанов позволял себе и встречаться с любимой, и эти встречи описывать несколько
иначе, что, на мой взгляд, отнюдь не вредило ни этим
свиданиям, ни этим стихам:
34
Не правда ль, всё дышало прозой,
Когда сходились мы с тобой?
Нам соловьи, пленившись розой,
Не пели гимны в тьме ночной.
УСНУВШИЕ ВЁСНЫ
И друг влюбленных – месяц ясный –
Нам не светил в вечерний час,
И ночь дремотой сладострастной
Не убаюкивала нас.
Как хотите, а я чувствую в приведенных двух лирических строфах несомненную иронию. Благодаря ей такие
стереотипы, как «соловьи, плененные розой», «тьма ночная», «месяц ясный» и «сладости дремоты», здесь не только не шокируют слух, а положительно уместны и даже
нужны. Но, несмотря на такую «несладострастную», безлунную, безрозную, бессоловейную обстановку, поэт все
же торжествует:
А посмотри – в какие речи,
В какие краски я облек
И наши будничные встречи,
И наш укромный уголок!..
В них белопенные каскады
Шумят, свергаяся с холма;
В них гроты, полные прохлады,
И золотые терема.
В них ты – блистательная фея;
В них я – восторженный боец –
Тебя спасаю от злодея
И торжествую наконец.
Как уместен здесь, например, иронический стих «Тебя
спасаю от злодея»! Все вместе взятое дает мне право назвать процитированное стихотворение удачным.
Бродя по городу, поэт умел видеть, как
35
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН
Газовых рожков блестящие сердца
В зеркальных окнах трепетали…
B дубовой роще он примечал, как «выгнутые корни деревьев извивались серыми ужами». Смотря на тюльпан,
нарисованный на оконном стекле художником Морозом,
он мог думать о тюльпане живом такими стихами:
Даль окуталась туманом,
Молчаливо сад заснул,
И глазетовым тюльпаном
На стекле мороз блеснул.
Но душа не унывает, –
Знаю я, что в свой черед
На окне тюльпан растает,
А на клумбе зацветет.
Своеобразно смотрел он на мир:
Покуда я живу, вселенная сияет.
Умру – со мной умрет бестрепетно она…
Мой дух ее живит, живит и согревает,
И без него она ничтожна и темна.
Оригинально по мысли, хотя далеко не безупречно по
форме, следующее стихотворение:
Чужой толпе, чужой природе,
Он жаждал бурь и шумных битв,
Не видел Бога в небосводе
И на земле не знал молитв.
36
УСНУВШИЕ ВЁСНЫ
Любви не ведая прекрасной,
Он людям зло свое принес.
И умер он… И труп безгласный
Зарыли ближние без слез.
Но над его могильным ложем,
В тени разросшихся кустов,
Весной душистою прохожим
Запели птицы про любовь.
Если бы в этом стихотворении не было «шумных
битв», «прекрасных любовей», «безгласных трупов» и
«душистых весен», оно, несомненно, много выиграло бы.
Выписываю еще одно стихотворение, очаровывающее против воли: в нем так много непосредственности,
что невольно прощаешь и его, по выражению обывателя, «задушевность», и его несколько мещанскую тональность. Называется оно «Май».
Бледный вечер весны и задумчив и тих,
Зарумянен вечерней зарею,
Грустно в окна глядит; и слагается стих,
И теснится мечта за мечтою.
Что-то грустно душе, что-то сердцу больней,
Иль взгрустнулося мне о бывалом?
Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Там, за душной чертою столичных громад,
На степях светозарной природы,
Звонко птицы поют, и плывет аромат,
И журчат сладкоструйные воды.
37
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН
И дрожит под росою душистых полей
Бледный ландыш склоненным бокалом, –
Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Дорогая моя! Если б встретиться нам
В звучном празднике юного мая –
И сиренью дышать, и внимать соловьям,
Мир любви и страстей обнимая!
О, как счастлив бы стал я любовью твоей,
Сколько грез в моем сердце усталом
Этот май-баловник, этот май-чародей
Разбудил бы своим опахалом!..
«Бледный вечер», «бледный ландыш», «душная черта»,
наконец, даже «светозарная природа» – вот что хочется
похвалить в этих стихах. Но сколько в них «грустно глядящих в окна вечерних зорь», «усталых сердец», «звонко
поющих птиц» и других банальностей!..
А как вам понравится такая вещица:
38
Ты пришла ко мне, малютка,
Ранним утром,
В час, когда душистей незабудка
И блистают тучи перламутром.
Ты пришла и рассмеялась
Слишком звонко.
В этом смехе много мне сказалось:
В нем звучала хитрость не ребенка…
УСНУВШИЕ ВЁСНЫ
Понял я – вчера недаром
Ночью лунной
Ты, краснея и пылая жаром,
Вышла в сад походкою бесшумной!..
Мне она нравится определенно, несмотря на «тучи
блистающие перламутром» (у кого только их не на «бесшумные походки», «пыланье жаром»…
В этой вещице есть что-то, что я могу обозначить
поэзией.
Закончу я свой обзор приведением «Элегии» из цикла
«Траурные песни»:
Мои надгробные цветы
Должны быть розовой окраски:
Не все я выплакал мечты,
Не все поведал миру сказки.
Не допил я любовных снов
Благоуханную отраву,
И не допел своих стихов,
И не донес к сединам славу.
А как был ясен мой рассвет!
Как много чувств в душе таилось!
Но я страдал, я был поэт,
Во мне живое сердце билось.
И пал я жертвой суеты,
С безумной жаждой снов и ласки!
Мои надгробные цветы
Должны быть розовой окраски!
39
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН
Произведение это я нахожу пророческим: создано оно
29 августа 1886 года, т. е. когда автору было всего двадцать
четыре года.
И что же? Все вышло так, как он говорит в нем: жажда любви и ласки, ожесточенный жизненными неудачами, подверженный страшному «виноградному пороку»,
пал он «жертвою тщеты», не доживи до серены славы,
хотя расцвет его и был ясным, и обещал ему так много…
И вот, в результате настала для него ранняя осень, когда
…Коронками к земле склонились георгины,
Туманным саваном окутывалась даль,
И нити пыльные воздушной паутины
Белели меж ветвей алеющей рябины,
Как хмурой осени истлевшая вуаль…
1924
Озеро Uljaste
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]