Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 4. Одноэтажная Америка

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
на платформе
letmeprint.ru
Илья Ильф и Евгений Петров
Собрание сочинений
в пяти томах
Том 4
Одноэтажная Америка
Санкт-Петербург
УДК 821.161.1 ББК 84(2Рос-Рус) И45
Ильф И., Петров Е.
И45 Собрание сочинений : в 5 т. / Илья Ильф, Евгений Петров. — СПб. :
ООО «Издательство «Пальмира» ; М. : ООО «Книга по Требованию»,
2018. ISBN 978-5-521-00408-9 (т. 4)
Т. 4 : Одноэтажная Америка ; [предисл. Ю. Олеши]. — 482 с. ISBN 978-5-521-00404-1
В четвертый том Собрания сочинений Ильфа и Петрова включены
сборник путевых заметок «Одноэтажная Америка», рассказ «Тоня», очерки «Начало похода» и «День в Афинах». Также в этот том включены письма, написанные во время путешествия по США, а вместо предисловия приводится очерк Юрия Олеши «Об Ильфе».
ISBN 978-5-521-00408-9 (т. 4) ISBN 978-5-521-00404-1
УДК 821.161.1 ББК 84(2Рос-Рус)
© Олеша Ю. К., наследники,
предисловие, 2017
© Оформление.
ООО «Издательство «Пальмира», АО «Т8 Издательские Технологии», 2017
Юрий Олеша
ОБ ИЛЬФЕ
Ильф иПетров совершили путешествие по Соединенным Шта­там Америки инаписали освоем путешествии книгу под названи­ем «Одноэтажная Америка».
Это— превосходная книга.
Она полна уважения кчеловеческой личности. Вней величаво восхваляется труд человека. Это книга об инженерах, осооруже­ниях техники, побеждающих природу.
Это книга благородная, тонкая ипоэтическая. Вней необычай­но ярко проявляется то новое отношение кмиру, которое свой­ственно людям нашей страны икоторое можно назвать советским духом. Это книга обогатстве природы ичеловеческой души. Она пронизана возмущением против капиталистического рабства инежностью кстране социализма.
Один из авторов этого прекрасного произведения умер. Умер Ильф. Умер замечательный писатель, мастер, тонкий имудрый человек, первоклассная величина вразвитии нашей культуры. Он умер молодым, только начав входить всилу, умер живым, полным замыслов ижеланий.
Я хорошо знал Ильфа ихочу поделиться считателями воспо­минаниями онем.
Я познакомился сИльфом в1920 году, вОдессе. Опять, как по­сле смерти Эдуарда Багрицкого, по печальному поводу память
5
возвращается кпрекрасным дням юности— кОдессе, ко времени, когда вся наша группа одесситов только начинала работать.
Существовал вОдессе в1920 году «Коллектив поэтов». Это был своего рода клуб, где, собираясь ежедневно, мы говорили на лите­ратурные темы, читали стихи ипрозу, спорили, мечтали оМоскве. Отношение друг кдругу было суровое. Мы все готовились впро­фессионалы. Мы серьезно работали. Это была школа. Мы равня­лись на Москву. Слава ее докатывалась до нас, волнующие слухи оБлоке, оМаяковском. Однажды появился унас Ильф. Он пришел спрезрительным выражением на лице, но глаза его смеялись, иясно было, что презрительность эта наигранна. Он как бы гово­рил нам: яочень уважаю вас, но не думайте, что япришел квам не как равный кравным, и, вообще, не надо быть слишком высокого мнения осебе— ни вам, ни мне,— потому что, какими бы мы ни были замечательными людьми, есть люди гораздо более замеча­тельные, чем мы, неизмеримо более замечательные, ине нужно поэтому заноситься.
Этот призыв кскромности икорректному пониманию соб­ственных совершенств исходил от Ильфа всегда.
Ильф поразил всех нас иочень нам понравился.
Он прочел стихи. Стихи были странные. Рифм не было, не бы­ло размера. Стихотворение впрозе? Нет, это было более энер­гично иорганизованно. Яне помню его содержания, но помню, что оно состояло из мотивов города, ичувствовалось, что автор увлечен французской живописью ичто какие-то литературные настроения Запада, неизвестные нам, ему известны. Сохрани­лись ли эти стихи Ильфа? Уже вэтих первых опытах проявилась особенность писательской манеры Ильфа— умение остро фор­мулировать, особенность, которая впоследствии приобрела та­кой блеск.
Ильф был чрезвычайно сдержан иникогда не говорил осебе. Эту повадку он усвоил на всю жизнь. Он придумал себе псевдо­ним— Ильф. Это эксцентрическое слово получалось из комбина­ции начальных букв его имени ифамилии. При своем возникно­вении оно всех рассмешило. Исамого Ильфа. Он относился ксебе иронически. Это был худой юноша, сбольшими губами, со смею­щимся взглядом, впенсне, вкепке и, как казалось нам, рыжий. Он следил за своей внешностью. Ему нравилось быть хорошо одетым.
6
Вту эпоху достигнуть этого было довольно трудно. Однако среди нас он выглядел европейцем. Казалось, перед ним был какой-то образец, окотором мы не знали. На нем появлялся пестрый шарф, особенные башмаки,— он становился многозначительным. Вэтом было много добродушия илюбви кжизни. Кнесерьезному делу он относился сбольшой серьезностью, итут проявлялось мальчише­ство, говорившее охорошей душе.
Ильф любил книги оспорте, оморских сражениях. Много за­родившихся вдетстве желаний он нес сквозь жизнь свежими, не­потухшими.
Представлял ли он свое будущее как будущее писателя? Вте годы он обнаружил уже острую наблюдательность. Обо всем он говорил метко. Порой нежнейшая лирика игрусть звучали вего словах. Он писал мало. Он как бы ине стремился кбольшой пи­сательской работе. Отом или ином явлении, обстоятельстве, об отдельных личностях он высказывался сбесподобным остроуми­ем, иполучалось впечатление, что большого ума ине нужно, что этой игрой вполне удовлетворяется его потребность вхудоже­ственной деятельности. Он чрезмерно строго судил осебе. Про­изведения искусства, которые он уже вранней юности успел вы­брать вкачестве образцов, успел оценить иполюбить, были так высоки, что собственные возможности представлялись ему шу­точными.
В Москву Ильф приехал в1923 году. Мы жили сним водной комнате. Маленькая комната при типографии «Гудка» на улице Станкевича. Мы работали в«Гудке».
Работа наша состояла втом, что мы правили рабкоровские письма. Ильф был правщиком. Так называлась его должность по штату. Письму рабкора нужно было придать литературную форму. Ильф проявлял свое оригинальное иблестящее дарование. Замет­ки, выходившие из-под его пера, оказывались маленькими шедев­рами. Вних сверкал юмор, своеобразие стиля. Это было вполной мере художественно. Делалось это легко, изящно. Создание каж­дой такой заметки было веселым изахватывающим событием для всего коллектива редакции. Менее всего можно было назвать эту работу бездушной, будничной, газетной работой, это было твор­чество, мастерство, полная жизнерадостности деятельность ху­дожника, пробующего свои силы.
7
Против кого были направлены эти заметки? Против бюрократов, плохих хозяйственников, подхалимов,
тупиц.
Ильф как бы делал подмалевки для будущей большой картины.
В «Гудке» произошла встреча Ильфа сЕвгением Петровым. Пе­тров тоже был правщиком. Родилась идея осовместной работе над романом. Ироман был написан— «Двенадцать стульев».
Все знают, какой огромный успех имел этот роман. Вкорот­кий срок два молодых автора приобрели известность вСССР иза границей.
В мою задачу не входит критический разбор книг Ильфа иПетрова.
Мне только хочется сказать, что когда близко знаешь челове­ка, называешь его по имени, то личность его идеятельность втвоих глазах представляется порой меньшей, чем это есть на самом деле.
Какая черта была главной вдуше Ильфа? Какая склонность яв­лялась характерной для него? Чем он жил?
Я много лет прожил сним вместе. Ильф называл себя зевакой. «Вы знаете: я— зевака! Яхожу исмотрю». Детское слово «зевака». Похожий на мальчика, вертя вразные стороны головой вкепке сбольшим козырьком, заглядывая, оборачиваясь, останавливаясь, ходил Ильф по Москве. Он ходил исмотрел.
В «Одноэтажной Америке» сказано олюбопытстве, что это за­мечательное человеческое свойство.
И, вернувшись домой, Ильф рассказывал отом, что он видел. Это был не простой зевака. Он делал выводы из того, что видел, он формулировал, объяснял. Каждая формулировка была пронизана чувством. Это был журналист всамом высоком смысле этого сло­ва, если говорить ожурнализме как одеятельности, сопряженной сучастием вперестройке мира.
Ильф ненавидел тупость, издевался над дураками, над орга­низаторами нелепостей, мешающими строительству новой жизни.
Увидеть иоценить. Это было его пафосом. Восхититься, уди­виться, рассказать.
Он возвращался домой ирассказывал. Несколько фраз, точней­шие инеожиданнейшие эпитеты.
8
Лучше всего он говорил одетях. Омальчиках. Они особенно привлекали его внимание— своими проделками, любовью кма­шинам, любознательностью, независимостью иважностью.
Класс журнализма Ильф показал втех фельетонах, которые всоавторстве сПетровым он писал для «Правды».
Ценность изначение современной литературы зависит именно от наличия вней журналистской природы. Хемингуэй имногие другие крупные современные писатели— журналисты. Интерес ктехнике, кполитике, кдипломатии— интерес ктем областям жизни, которые обычно привлекали журналистов,— внаши дни создает большую литературу. Все эти области захвачены борьбой между социализмом икапитализмом. От журналистского желания увидеть иобъяснить рождается передовая, современная— нашего века, нашей эпохи— литература.
Я помню Ильфа юным. Внимание его было устремлено на За­пад. Война тогда окончилась. После Версальского мира Европа процветала. До нас доходили слухи отриумфах Чаплина. Всеоб­щим увлечением сделался джаз. Появились новые моды. Слага­лась эстетика машин. Все это чрезвычайно затрагивало воображе­ние Ильфа. Он хотел увидеть эту жизнь вкино, виностранных фильмах.
Запад казался заманчивым. Там носили пестрые шарфы, баш­маки на толстых подошвах. Запад асфальтовых дорог, автомоби­лизма, комфорта. Запад смогилами неизвестных солдат, сматча­ми, сбоксером Карпантье. Как много можно было там увидеть!
Ильф побывал на Западе.
Что же увидел он ипонял?
О чем снаибольшим волнением сказано в«Одноэтажной Америке»?
Об индейцах инеграх. Да, это книга об индейцах инеграх.
В Америке увидел Ильф чистоту, благородство ичеловечность индейцев, презираемых белыми угнетателями. Он восторженно вспоминает отом, что индейцы отказываются разговаривать сбе­лыми. Снеобычайной выразительностью описана история мисси­онера, который, вместо того чтобы насаждать среди краснокожих христианство, сам проникся духом индейцев настолько, что остался жить среди них, перенял их обычаи— исчел это огромной удачей своей жизни.
9
Нельзя без гордости за ум идушу советского писателя читать такие строки: «...есть вЮжных штатах что-то свое, собственное, особенное, что-то удивительно милое, теплое. Природа? Может быть, отчасти иприрода. Здесь нет вылощенных пальм имагно­лий, начищенного солнца, как вКалифорнии. Но зато нет исухо­сти пустыни, которая все же чувствуется там. Южные штаты— это страна сельских ландшафтов, лесов ипечальных песен. Но, конеч­но, не водной природе дело. Душа Южных штатов— люди. Ине белые люди, ачерные».
Вот что увидел Ильф вАмерике. Это было последнее, что он увидел ирассказал. Такими великолепными словами окончилась его литературная деятельность.
Она окончилась очень рано, имы чувствуем, как тяжела наша утрата.
Как жаль, что больше нет снами Ильфа, милого Ильфа, непо­вторимого человека, нашего друга, спутника молодости!
Я хочу повторить слова поэта Асеева, сказанные им угроба Ильфа: «Он из тех людей, которым можно доверить жизнь».
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]