Собрание сочинений. В 10 томах. Т.8. Апостолы права

должалась, и к началу Пугачевского бунта (1773 г.) Державин стано­вится прапорщиком.

В царствование Екатерины II до 1773 г., т.е. до начала Пугачевс­кого восстания, специалисты по истории русских крестьян насчитали (по архивным и другим источникам) около 40 волнений; но, вероятно, их «было более»1.

В ноябре 1773 г. Екатерина назначила главнокомандующим по по­давлению Пугачевского восстания генерала Александра Ильича Би­бикова. Ему поручено было также ведение следственных дел о сооб­щниках Пугачева2.

Державин убедил генерала включить его в следственную комис­сию. Для Гавриила Романовича, не имеющего юридического об­разования (а кто его тогда имел?), это было и правовое обучение, и юридическая практика одновременно. Конечно, своеобразная, но тем не менее.

После разгрома пугачевских войск Державин возглавлял одну из групп по его поимке. Однако самозванца во время окружения сдали его ближайшие соратники… В Симбирске Державину, приехавшему на доклад к главнокомандующему П.И. Панину, показали пленного Пугачёва. Вот каким его описывает Державин: «Лицом он был кругло­ват, волосы и борода окомелком, черные, склоченные; росту среднего, глаза большие, черные на соловом глазуре, как на бельмах. Отроду 35 или 40 лет»1.

После проведения казней и наказаний основных участников восстания Екатерина II с целью искоренения памяти о событиях, связанных с Пугачевским движением и выставлявших ее правление не в лучшем свете в Европе, в первую очередь издала указы о пе­реименовании всех мест, связанных с восстанием. Так, станица Зимовейская на Дону, где родился Пугачёв, была переименована в Потёмкинскую, а сам дом, где родился Пугачёв, было велено сжечь. Река Яик была переименована в Урал, Яицкое войско – в Уральское казачье войско, Яицкий городок – в Уральск, Верхне-Яицкая при­стань – в Верхнеуральск. Имя Пугачёва предавалось в церквях ана­феме наряду со Стенькой Разиным. Для описания событий возмож­но было использование лишь таких слов, как «известное народное замешательство», и т.п. В советские годы память о Е. Пугачёве и его сподвижниках, наоборот, была увековечена. В России и на Украине есть улицы Пугачёва, в столице Республики Мордовия – Саранске Е. Пугачёву установлен памятник и т.д.

После военных действий, разрушения, крови, интриг для Держави­на открылась возможность творчества, и с 1775 г. Гавриил Романович написал большое количество поэтических произведений.

Согласно господствовавшим тогда правилам стихосложения Де­ржавин по преимуществу писал в стиле М.В. Ломоносова. Писать стихи Державин начал еще в годы солдатской службы, но широкой читательской публике стал известен гораздо позже, после публикации в 1783 г. оды «Фелица». Автору тогда было 40 лет.

К началу 1780-х годов служба и поэзия сделали Державина влия­тельным царедворцем. Державин благоговел перед императрицей, и «после того, как существующее законодательство с высоты трона было объявлено несовершенным и не ограждающим народа от про-

В марте 1786 г. Державина назначают тамбовским губернатором, в этой должности он прослужил до 1788 г. Гавриил Романович уже опытный губернатор, привез с собой, как сейчас говорят, свою ко­манду. Вместе они принялись вникать в губернские проблемы, решать местные и государственные дела. В Тамбове стали проводиться дворян­ские собрания, появилось народное училище и даже театр. Державин выписал в Тамбов механиков для заведения разных сельских машин, мельниц и пр.2 Державин добился порядка в делах, связанных с каз­ной, но, постоянно требуя соблюдения законности, тем самым нажил себе врагов, у которых, как, впрочем, и у него самого, были большие покровители. В итоге он при разных разбирательствах, в том числе судебных, ушел в отставку, хотя суд был на его стороне.

В это время Гавриил Романович расширяет свой круг знакомых: Н.М. Карамзин, А.В. Суворов, И.И. Дмитриев и др.

В сентябре 1793 г. императрица сняла Державина с должности ка­бинет-секретаря и назначила его сенатором.

С середины 90-х годов Державин подружился с Александром Ва­сильевичем Суворовым, крайне нелюдимым человеком, но конечно же известным и, наверное, самым популярным генералом, за плечами которого были участие в ликвидации остатков Пугачевского мятежа, взятие Варшавы и др. Уже при Павле I первоначально гонимый, затем вернувшийся полководец одерживает несколько побед, на которые Державин пишет оды: «На победы в Италии» и «На переход Альпий­ских гор». Вернувшись из походов, Суворов много времени проводил с Гавриилом Романовичем и умер, можно сказать, у него на руках. «Суворов спросил однажды:

6 мая (1800 г. – П.К.) Суворов при нем скончался. Державин, вер­нувшись домой, прошел в кабинет. Ученый снегирь трепыхнулся в клетке и по привычке тотчас пропел все, что знал: одно колено во­енного марша. Державин плотнее прикрыл дверь, подошел к конторке, провел рукой по глазам, взял перо:

Державин периодически ездил в Царскосельский лицей на пуб­личные экзамены. Он понимал и принимал роль «свадебного гене­рала», дремал, периодически отлучался, но каждый приезд был, без­условно, праздник и событие, к которому специально готовился весь лицей и тем более сами экзаменуемые. В этот день «экзамен очень

Вечером Гавриил Романович сделал в своих записях отметку: «Пуш­кин на лицейском экзамене». Вплоть до смерти Державин постоянно вспоминал о Саше. Пушкин тоже продолжил модернизацию русского языка.

После петровских реформ, при оживленных контактах с запад­ноевропейскими странами, необходимости обозначения новых понятий, необходимых для дальнейшего развития науки, техники, морского дела, образования и пр., русский язык претерпевал пос­тоянные, причем весьма хаотичные изменения, а потому нуждался в определенной организации. Просторечные формы соседствовали с книжными, заимствования из немецкого, французского, голланд­ского, английского языков, латыни, подчас принимавшие характер неуправляемых нагромождений, затруднявших понимание смыс­ла сказанного, употреблялись наряду со словами, изобретенными для их замены. Увлечение высших слоев общества всем иностран­ным повело к тому, что язык простонародный, крестьянский стал сильно отличаться от их языка. Вместе с тем нельзя было остановить естественно начавшуюся эволюцию языка; нельзя было насильно вернуть в употребление уже устаревшие выражения.