формы организации. Здесь уместно вспомнить, что огромное количество белков (миллионы видов) кодируются при помощи всего четырех нуклеоти­дов. Карта взаимодействий различных белков в организме представляет со­бой настоящую сеть. Каким образом четыре нуклеатида (аденин, гуанин, ци­тозин и тимин) кодируют 20 аминокислот, из которых состоит белок? В свое время российский физик Георгий Гамов из общих комбинаторных соображе­ний резонно предположил что слова (аминокислоты) в этом коде не могут состоять из двух букв (нуклеатидов), так таких различных пар будет всего 16. Это означает, что в каждом слове должно быть, скорее всего, три буквы [22]. Кроме того, Гамов предположил, что код является невырожденным, т.е. каж­дой аминокислоте соответсвует только один кодон. Любопытно, что экпери­ментально была подтверждена лишь трехбуквенность кода, а вот настоящий генетический код оказался вырожденным: оказалось, что некоторые кодоны просто-напросто избыточны, но есть целый ряд аминокислот кодируется двумя, четырьмя или даже шестью триплетами.

уже являются членами онлайн сообщества. Главное отличие сетевых органи­заций от онлайновых сообществ – наличие между членами организации дос­таточно жесткого согласования их совместной деятельности. Необходимость согласования и управления совместной деятельностью группы людей, нахо­дящихся в определенной системе разделения труда, предъявляет дополни­тельные более высокие требования, как к интенсивности информационных обменов, так и к разнообразию форм взаимодействий.

В этих условиях персональный онлайновый сервис, который настраива­ется человеком уже не просто на обработку информации, а на выполнение ряда информационных взаимодействий с другими членами организации, можно назвать «персональным информационным роботом», выполняющим инструкции своего хозяина в достаточно автономном режиме. Кажется целе­сообразным, чтобы каждый участник сетевой организации имел своего соб­ственного персонального информационного робота (и-робота). Таким обра­зом, определенная часть задач по согласованию деятельности между членами сетевой организации, на которые приходится основная часть информацион­ных обменов в организации, может решаться уже между их и-роботами без прямого участия людей в этом процессе. И-робот отдельного участника ор­ганизации, выполняя за своего хозяина техническую часть работы по обмену информацией с остальными членами организации, тем самым уменьшает ин­формационную нагрузку на человека, оставляя его время и силы на решение «творческой» части работы.

Существует, однако, еще один вид глобальных инфраструктур, которые могут претерпеть в результате внедрения в них Интернет технологий более серьезные изменения. Это – инфраструктуры, обслуживающие систему об­щественного разделения труда, а среди них главным образом те, которые иг­рают роль социально-экономических механизмов координации и регулиро­вания в обществе. Такого рода инфраструктуры задают общие рамки и фор­мы социально-экономических взаимодействий для всех действующих лиц общества (индивидов и организаций). Поэтому изменения в них могут иметь достаточно радикальный характер и выглядеть, в том числе, как изменение доминирующей формы общественного порядка. Притом, что взаимодействия между людьми, опосредуемые данными инфраструктурами, носят исключи­тельно информационную природу, то внедрение в них Интернет технологий может быть комплексным и глубоким.

Вопросы к разделу:

В наше время наблюдается обратный процесс: в условиях скачкообраз­ного роста дальности, мобильности и качества коммуникационных техноло­гий сетевые формы управления, обычно работающие на очень небольших расстояниях (Рис. 3-5), получают возможность оперировать на дальних дис­танциях (Рис. 6). Это существенно сокращает возможности командно­иерархической и рыночной форм управления. Результат этого нового поло­жения хорошо известен – большинство стран управляются демократическим образом. Откровенно тиранические режимы стали откровенным пережитком. Ряд авторитарных государств еще сохраняется, но общее число их неуклонно снижается по мере развития и дальнейшего проникновения современных средств коммуникаций.

Понятно, что эта идея совершенно естественно возникает из анализа со­бытий и нашла своё отражение в научной литературе последнего времени. Как в российской, так и в зарубежной литературе появляется большое коли­чество работ, посвященных этой тематике. Рассмотрим подробнее концеп­цию электронной демократии (или крауд-демократии) на примере, скажем, недавней монографии Л. Волкова и Ф.Крашенниникова «Облачная демокра­тия» [24]. В предисловии авторы пишут: «Представительная демократия бы­ла единственной альтернативой диктатурам всех видов в течение многих со­тен лет, но это не значит, что она продолжает оставаться таковой и сейчас. Эта система являет собой очень и очень грубую аппроксимацию, возникшую из-за технологических ограничений реального мира, поскольку реальный мир не столь совершенен, как мир идей. Мы хотим обосновать, что сегодня воз­можна другая демократия, и мы можем к ней прийти, причем в короткие сро­ки – пять-десять лет. Мы также предложим конкретные механизмы переход­ного периода, реальные и реализуемые в современной России. Суть этих ме­ханизмов – в создании альтернативной, параллельной легитимности сре­ди широких групп политически активных граждан на основе современных технологий электронной демократии. Эффективно функционирующая сис­тема демократического принятия решений, вовлекающая в себя сотни, тысяч или миллионы людей, сможет очень быстро подчеркнуть и сделать неизбеж­ным окончательное банкротство традиционных, устаревших методов приня­тия политически значимых решений» [24].