Русский Север

ток, а таковые разбросаны клочками на далеком про­странстве. Старожилы-корелы, вспоминая время, когда они беспрепятственно разрабатывали в лесах подсеки, т. е., срубая и сжигая лес на известном пространстве, засевали его почти без всякой обработки и, сняв один и редко два урожая, бросали эти места и переходили на другие, — говорят, что тогда у них хлеба было вдоволь, так как уро­жай на подсеках в благоприятные годы давал сам 40–50, и если бы им и ныне было предоставлено это право, то они были бы всегда с хлебом. Расчистку подсек они счи­тают возможным производить на прежних подсеках, за­брошенных лет 26–36 назад, и вообще на местах, где лес не достиг крупных размеров. Вообще земледелие в Кем­ском уезде, при местных климатических и почвенных ус­ловиях, может вознаграждаться только при системе под­сечного хозяйства.

нии встречаются уже в XI и XII веках по берегам рек Оне­ги, Северной Двины, Мезени, Белого моря и Северного океана. Ватаги новгородской вольницы, известные под именем ушкуйников, стремились на Север преимуще­ственно с завоевательными целями — с целью наживы и приискания, в лице местных инородцев, новых данни­ков на Господина Великого Новгорода. Но сам Господин Великий Новгород, вследствие несостоятельности своего государственного строя, был совершенно бессилен вла­деть этою обширною областью, и она в действительности принадлежала отдельным лицам, силою захватившим целые волости; так, например, известная новгородская посадница Марфа Борецкая владела чуть ли не всем бе­регом от Онеги до Кеми и широко наделяла целыми по­селками церкви и монастыри; между прочим она пода­рила только что образовавшейся Соловецкой обители нынешний посад Суму, село Сороку и город Кемь. Не­редко шайки новгородцев, недовольных внутренними порядками, самовольно удалялись на Север и с берегов Двины делали набеги на северо-восток до Печоры и на запад до Мурмана. При таких условиях, находясь в по­стоянной вражде с местными инородцами, новгородцы не могли, конечно, прочно укрепиться в этих отдален­ных областях и сколько-нибудь правильно и твердо орга­низовать гражданский порядок и управление, хотя упор­но называли даже Пермь, Печору, Югру, Лопь, Терь (Терский берег) и Мурман своими волостями. Только впоследствии, начиная с XIV века, под влиянием москов­ских порядков, с устройством в крае христианских церк-