Русский Север

Древнейшие известия о нашем Севере начинаются рассказами о Биармии, часто упоминаемой в скандинав­ских сагах. Скальды рассказывают о женитьбах датских и норвежских конунгов на царевнах Биармии, о битвах скандинавских и биармийских витязей и о мирных тор­говых связях этих северных стран. Все эти поэтические сказания полны, конечно, вымысла и преувеличений, но из них все-таки очевидно то, что в первые века нашей истории и даже до начала ее Север нынешней России, известный скандинавам под именем Биармии, был насе­лен и слыл страною богатою и торговою. Многие архео­логические находки — древние западно-европейские и восточные монеты, находимые кое-где на Севере, — также указывают на торговлю Биармии, служившей, вместе с тем, перепутьем в торговых сношениях Запада Европы с камскими болгарами и азиатским Востоком. Все эти сведения, впрочем, так скудны и сбивчивы, что не дают даже возможности определить, что именно на­зывалось Биармией, под именем которой, вероятно, из­вестен был весь Север России. Географические и этно­графические данные, и то лишь отчасти, могут быть

турною народностью. Эта колонизация далеко не всегда была мирною, и в народных преданиях сохранились ска­зания об упорной борьбе. Несомненно, и предки нынеш­них зырян разделяли ту же судьбу, но проследить ее по скудным летописным данным представляется невозмож­ным. Более или менее достоверным является лишь то, что во времена святого Стефана, следовательно, в XIV веке, зыряне жили еще при впадении Вычегды в Северную Двину; в наше время их деревни начинаются на двести верст выше по реке Вычегде, в Яренском уезде Вологод­ской губернии.

нее, а их нравственные качества способствовали восприятию христианства, которому не могли оказать никакого противодействия языческие верования. Только в глубине Пермской земли св. Стефану пришлось бо­роться с влиянием шаманов, но «пермяне не смеяху уби­ти Стефана, яко с Москвы к ним пришедшаго и грамоты имущаго». В конце концов, несмотря на противодей­ствие шаманов, после семилетней проповеди, св. Стефан распространил христианство среди зырян по всей Вы­чегде и ее притокам и затем был посвящен во епископа всей этой области, с местопребыванием в Усть-Выми. И в сане епископа, в течение 13 лет, св. Стефан не остав­лял своей просветительской деятельности и всегда был горячим поборником интересов зырян и ходатаем пред московским правительством за свою паству; он скончал­ся в Москве в 1396 году, оставив по себе в зырянском на­роде самые светлые воспоминания. При преемнике его, Исаакии, христианство проникло и на Печору. Когда оно распространилось среди зырян, живущих по реке Ижме, — неизвестно, как неизвестно и время появления зырян на этой реке. Костомаров полагает, что последнее произошло еще в глубокой древности, когда зыряне дви­гались с берегов реки Камы на север. Хотя в грамоте, дан­ной Иоанном Грозным Ластке, основателю села Усть­Цильмы, в 1542 году, указывается — правда, со слов Ластки, — что Запечорский край в то время был почти необитаем и что там существовали лишь Пустозерск да кочевья самоедов в тундре, но, между тем, из грамоты, данной тем же царем в 1545 году канинским и тиман-

ским самоедам, видно, что тогда еще зыряне начали вторгаться в тундру, где и занимались звериным и рыб­ным промыслами. Таким образом, вопрос о времени по­явления зырянских поселений на средней Печоре и на реке Ижме остается пока невыясненным.

Позднейшие века, со времени деятельности св. Сте­фана, не дают ни одного крупного факта в жизни зырян­ского племени. Пермь Вычегодская и ее древняя столица Усть-Вымь к концу XVI века, с проложением нового си­бирского пути через Пермь Великую и с переводом епи­скопской кафедры в Вологду, теряет даже свое прежнее значение, и зыряне, смешиваясь с русскими, мало-пома­лу утрачивают свои племенные черты. Девятнадцатый век застает их поселения лишь по среднему и верхнему течению Вычегды и по Печоре, приблизительно в тех пределах, в которых зыряне живут ныне.

Зыряне живут ныне в избах (керках), построенных по типу жилых помещений русского крестьянина Ар­хангельской губернии. Керка состоит из двух комнат: одна, содержимая обыкновенно крайне неопрятно, с русскою печкою и лавками вдоль стен, служит кухней, где летом и зимою живут сами хозяева и помещается иногда мелкий домашний скот; другая, сравнительно чистая, нередко с голландскою печью, предназначается преимущественно для приема гостей. Между этими ком­натами — сени, в которые ведет крыльцо, устраиваемое с лицевой стороны избы; из сеней ход на «поветь», при­стройку к избе с наклонным бревенчатым въездом с ули­цы. Поветь служит для хранения сена, промысловых и земледельческих орудий и вообще хозяйственного ин­вентаря. Баня — черная, с каменкой, строится чаще все­го на берегу реки, в которой летом зыряне купаются сей-