Русский Север

ресах нашего Севера и в последние годы оказало суще­ственную поддержку поморскому населению, собрав по добровольной подписке значительный капитал для ока­зания помощи семействам поморов, погибших при кора­блекрушениях. Записки эти печатались в журнале «Рус­ское судоходство» за 1895 и 1896 годы, в настоящем же издании они соединены вместе и пополнены некоторы­ми позднейшими данными.

1894 году Архангельск и Мурманское побережье посетил министр финансов С. Ю. Витте. Это путе­шествие имело огромное значение для Севера.

С. Ю. Витте лично убедился в государственном

к берегам не всегда к одним и тем же местам, не в одина­ковом количестве и не в одно и то же время. Случается, что в одних становищах, за отсутствием хода рыбы, про­мышленники сидят без дела, тогда как в других, сосед­них, такое изобилие рыбы, что местные промышленни­ки не в состоянии наловить ее в том количестве, в каком это было бы возможно при больших силах.

Огромное значение в рыбном промысле играет еще наживка, т. е. мелкая рыба мойва, которая идет на на­живление крючков для приманки крупной рыбы. Если нет наживки, то сколько бы ни появлялось крупной рыбы, лов ее невозможен. Между тем и с наживкой быва­ет то же самое, что и с крупною рыбою: она появляется то в одном, то в другом месте; поэтому для промышлен­ников весьма важно иметь сведения, где в данное время есть наживка.

мый удачный лов трески бывает обыкновенно раннею весною, в то время, когда Белое море покрыто еще льда­ми и сношения с Архангельском невозможны. Между тем в самом Архангельске и при посредстве архангель­ских торговцев совершаются с С.-Петербургом, Либавой, Гамбургом и другими рынками торговые и кредитные сделки, зависящие, с одной стороны, от требований рын­ка, а с другой — от количества улова. От того или друго­го количества улова зависит также необходимость за­фрахтования судов для нагрузки и перевозки рыбы, заготовление соли и проч. В настоящее время искание рыбы и наживки и вообще все дело промысла ведется на­удачу, ощупью, на авось. Многие промышленники при неудаче разоряются, а новые появляются на их смену не вдруг, отчего промыслы падают, принимают случайный характер азартной игры и не могут получить должного прочного развития. Поэтому без телеграфа на Мурмане все усилия к упорядочению и развитию рыбных промыс­лов и колонизации Мурманского берега не могут иметь успеха. Без телеграфа нет никакой возможности вести правильно, с успехом, самый промысел; в то же время нельзя ожидать, чтобы и торговля на Мурмане упрочи­лась, получив надлежащее направление, пока на Мурма­не не будут получаться своевременно сведения о требова­ниях рынка, а в торговых центрах не будут знать об успехах улова. Устройство же телеграфной линии вдоль Мурманского побережья и от Колы до Кеми, в соедине­нии с общею телеграфною сетью Империи, совершенно изменит характер рыбных промыслов на Мурмане, по-

служит к развитию и упрочению этих промыслов, к раз­витию колонизации по Мурманскому берегу и к благосо­стоянию поморского населения Кемского, Онежского и частью Архангельского уездов, для которых мурман­ские промыслы составляют главный источник заработка.

Ввиду упомянутых затруднений, которые ожида­лись не только вследствие топографических особенно­стей местности, но и по другим местным условиям, на­пример по отсутствию рабочих рук, а равно с целью оказать чинам телеграфного ведомства возможное со­действие привлечением местных сил к участию в рабо-

тах, не требовавших особых технических знаний, — я на­шел необходимым лично ознакомиться со всеми местными условиями и вместе с телеграфными инжене­рами, командированными главным управлением почт и телеграфов, объехать сперва от г. Кеми побережье Кан­далакшского залива, а затем пройти весь путь через Кольский полуостров от с. Кандалакши до г. Колы и да­лее — до Екатерининской гавани и вдоль Мурманского побережья.

Немудрено было бы, конечно, пройти этот путь в со­ставе небольшого числа лиц, в качестве туристов и охот­ников, к услугам которых всегда нашлись бы проводни­ки и перевозочные средства по речкам и озерам, но, имея некоторые данные предполагать, что намеченный путь не представляет вообще особых, непреодолимых препят­ствий, и желая выяснить, насколько он проходим даже летом для более значительных партий, я решился взять с собою, по соглашению с военным начальством, охотни­чью команду Архангелогородского резервного батальо­на в составе пятнадцати человек, под командою подпол­ковника Чарковского. К тому же эта команда, состоявшая исключительно из уроженцев Архангельской губернии, Мезенского и Печорского уездов, с малолетства сжив­шихся с морем, лесами и тундрами, могла быть полезна инженерам при рекогносцировке местности.

12 июня 1895 года на пароходе «Чижов» я отбыл из Архангельска в сопровождении инспектора телеграфов, действ. ст. советника Кормилева, телеграфных инжене-

ров Новицкого и Менделеева, чиновника особых пору­чений Янушковского и фотографа Лейцингера.

мый монастырь, построены каменные храмы и разные монастырские здания.

Кроме митрополита Филиппа, из иноков Соловецко­го монастыря вышли известные Феодорит Кольский и патриарх Никон.

Свой первоначальный характер самостоятельной хо­зяйственной общины Соловецкий монастырь сохранил под сенью святых Зосимы и Савватия до сих пор. Хотя Соловецкие острова причислены к Кемскому уезду, но в пределах монастырских владений нет никакой свет­ской власти. Несмотря на тысячи прибывающих летом богомольцев, монастырское управление умеет сохра­нить всегда полный порядок. Строгий порядок и хозяй­ственность видны во всем; все, что нужно монастырю, у него свое; монастырь владеет подворьями в Архангель­ске, Онеге и Сумском посаде; для перевозки богомольцев у него есть отличные пароходы со всеми новейшими приспособлениями; близ монастыря устроен прекрас­ный сухой док, единственный на всем Белом море. Этим доком нередко пользуются пароходы товарищества Ар­хангельско-Мурманского пароходства и другие частные пароходы, плавающие в Белом море. При монастыре имеются гостиницы, всевозможные мастерские, лесо­пильный завод, мукомольная мельница, а погреба, лед­ники, кладовые, кухни и пекарни устроены образцово.