Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Революция как средство. Кн.1
.pdf
ГЛАВА 6
Наследие Калиостро
Век высоких технологий удивляет современников, всё
больше и больше.
Видеотелефон, что был в нашем представлении полнейшей фантастикой каких-то десять лет назад, сейчас является
обычной игрушкой в руках трёхлетнего ребёнка.
Увидеть что-либо на расстоянии, перенестись в пространстве, было заветной мечтой для величайших умов всех времён
и народов.
Сегодня чудо свершается простым нажатием кнопки на
смартфоне. Мгновение, и видеосвязь перекидывает нас через
океан – не чудо ли!
Сегодня смартфоны – помимо прямой функции обеспечивать связь – предоставляют целый спектр услуг: интернет,
голосовой помощник, поисковые системы систематизируют
интересующие нас темы.
Смартфоны стали настолько вездесущими, что их можно с
уверенностью причислить к разряду «всевидящего ока».
Не многие знают, что даже выключенный смартфон может
видеть, слышать и передавать всё, что происходит вокруг.
Вот бы такой подарок переправить во времена СенЖермена и Калиостро!
Хотя…
Последний и без смартфона имел возможность видеть и
слышать на расстоянии.
В подтверждение тому мы вновь обратимся к роману
Александра Дюма «Записки врача» и перенесёмся ненадолго
во времена, когда Жозеф Бальзамо – он же граф Феникс, он
69
71
же Калиостро – изумлял окружающих своей осведомлённостью…
К сведению читателей, кто ещё не успел ознакомиться с
романом Дюма, на который мы ссылаемся.
Мы назовём имена нескольких персонажей, которые будут
упомянуты в нижеприведённом отрывке.
Действующие лица:
Граф Феникс – главный герой. Он же – великий копт, он
же – Калиостро.
Барон де Таверне – хозяин поместья, в котором графу
Фениксу пришлось остановиться из-за происшествия с каретой.
Андреа Таверне – легковнушаемая юная дочь барона де
Таверне.
Жильбер – работник в поместье барона, тайно влюблённый в Андреа.
Николь – служанка Андреа.
Ла Бри – слуга.
РЕТРОСПЕКТИВА ВТОРАЯ
…
Бальзамо встал навстречу девушке, которая вошла к нему
в комнату, двигаясь точно по прямой линии и ступая твёрдо,
словно статуя Командора. Такое появление могло удивить
кого угодно, но только не Бальзамо.
– Я приказал вам спать, – проговорил он. – Вы спите?
Андреа вздохнула, но ничего не ответила. Тогда Бальзамо
подошёл к девушке и послал в её сторону более мощный поток флюидов.
– Я хочу, чтобы вы говорили, – приказал он.
Девушка задрожала.
– Вы слышали, что я вам сказал? – спросил чужестранец.
Андреа кивнула.
– Почему же вы тогда не отвечаете?
Андреа поднесла руку к горлу, словно желая показать, что
не может вымолвить ни слова.
– Ладно, садитесь сюда, – приказал Бальзамо.
Он взял Андреа за руку, которую Жильбер недавно поцеловал без ведома девушки, и это прикосновение заставило его
вздрогнуть точно так же, как он вздрогнул – чему мы были
свидетелями, – когда на него низошли его собственные флюиды. Девушка, направляемая Бальзамо, попятилась и села в
кресло.
– Теперь вы видите? – спросил он.
Глаза Андреа расширились, словно ей захотелось вобрать в
них весь свет двух горевших в комнате свечей.
– Я не приказывал вам смотреть глазами, – продолжал
Бальзамо, – смотрите грудью.
71
73
Выхватив из-под камзола стальной прут, он приставил его
к вздымающейся груди девушки. Та подскочила, как будто огненная стрела пронизала её до самого сердца, и глаза её тут же
закрылись.
– Прекрасно. Вы начинаете видеть? – спросил Бальзамо.
Девушка кивнула.
– Теперь вы будете говорить, не так ли?
– Да, – ответила Андреа и поднесла руку ко лбу, словно у
неё невыносимо болела голова.
– Что с вами? – спросил Бальзамо.
– Мне больно!
– Почему вам больно?
– Потому что вы заставляете меня видеть и говорить.
Бальзамо провёл несколько раз руками перед лбом Андреа;
казалось, он рассеивал флюиды, под воздействием которых
она готова была взорваться.
– Как теперь? Ещё больно? – спросил он.
– Уже меньше, – ответила девушка.
– Хорошо, тогда посмотрите, где вы находитесь.
Глаза Андреа оставались закрытыми, однако лицо её потемнело и выразило живое удивление.
– В красной комнате, – прошептала она.
– С кем?
– С вами, – вздрогнув, отвечала она.
– Что случилось?
– Мне страшно! И стыдно!
– Отчего же? Разве мы не связаны с вами симпатически?
– Это так.
– Разве вы не знаете, что я позвал вас сюда с самыми чистыми намерениями?
– Знаю.
Лицо девушки посветлело, но потом по нему опять пробежало облачко.
– Вы не сказали мне всего, – продолжал Бальзамо. – Вы
простили меня не полностью.
– Я вижу, что если вы не желаете зла мне, то, возможно,
желаете его другим.
– Вполне вероятно, – пробормотал Бальзамо и уже повелительно добавил – Пусть вас это не занимает.
74
72
Лицо Андреа приняло обычное выражение.
– В доме все спят?
– Не знаю, – ответила девушка.
– Так посмотрите.
– В какую сторону мне посмотреть?
– Погодите-ка. Сначала в сторону вашего отца. Где он?
– У себя в спальне.
– Что он делает?
– Лежит.
– Спит?
– Нет, читает.
– Что он читает?
– Одну из тех скверных книг, которые он вечно заставляет
меня читать.
– И которые вы не читаете?
На лице у Андреа появилось высокомерное презрение.
– Никогда.
– Хорошо, значит, с этой стороны всё спокойно. Теперь
посмотрите в сторону Николь, в её спальню.
– Там нет света.
– Вам нужен свет, чтобы видеть, что там делается?
– Если вы прикажете, то нет.
– Смотрите, я так хочу!
– Ах, я её вижу!
– И что же?
– Она полуодета; вот она тихонько открывает дверь спальни; теперь спускается по лестнице.
– Так, и куда же она направляется?
– Останавливается у двери во двор, прячется за нею. Она
кого-то ждёт, подстерегает.
Бальзамо улыбнулся.
– Не вас ли?
– Нет.
– Прекрасно, это главное. Когда за девушкой не следит ни
отец, ни горничная, ей нечего бояться, разве что…
– Нет, – проговорила Андреа.
– Ах, так вы ответили на мою мысль?
– Я вижу её.
– Стало быть, вы никого не любите?
73
75
– Я? – пренебрежительно переспросила девушка.
– Ну конечно! Мне кажется, вы могли бы полюбить. Не
для того же вы вышли из монастыря, чтобы жить в заточении.
Разве вместе с телом вы не освободили и сердце?
– Моё сердце не занято, – покачав головой, печально проговорила Андреа.
Черты её осветились такою девичьей скромностью и чистотой, что Бальзамо, просияв, прошептал:
– Лилия! Ученица! Ясновидящая!
Он радостно и благодарно всплеснул руками и снова обратился к Андреа:
– Но если вы не любите, то, должно быть, любимы?
– Не знаю, – тихо ответила девушка.
– Как не знаете? – довольно резко отозвался Бальзамо. –
Ищите! Когда я спрашиваю, то хочу знать ответ!
С этими словами он снова прикоснулся к груди девушки
стальным прутом. Она, как и в первый раз, вздрогнула, но на
лице её отразилась уже не такая сильная боль, как прежде.
– Да, да, я вижу, только пощадите, иначе вы меня убьёте!
– Что вы видите? – спросил Бальзамо.
– Ах, но это невозможно! – испугалась Андреа.
– Что вы видите?
– Молодого человека, который после моего возвращения
из монастыря преследует меня, следит за мною, не сводит с
меня глаз, но лишь тайно.
– Кто он?
– Лица я его не вижу, вижу только одежду – но ведь так
одевается челядь?
– Где он?
– Внизу, у лестницы. Ему плохо, он плачет.
– Почему вы не видите его лица?
– Он закрыл его руками.
– Смотрите сквозь руки.
Андреа, казалось, сделала усилие и воскликнула:
– Жильбер! Я же говорила, что это невозможно!
– Отчего же невозможно?
– Оттого, что он не смеет меня любить, – с высокомерным
презрением ответила девушка.
76
74
Бальзамо улыбнулся с видом человека, который знает, что
такое мужчина, и понимает, что непреодолимых преград для
сердца нет, пусть даже преграда эта – целая пропасть.
– А что он делает у лестницы?
– Погодите… Вот он отнимает руки от лица, хватается за
перила, встаёт, начинает подниматься.
– Куда он направляется?
– Сюда. Но это бесполезно, войти он не посмеет.
– Почему не посмеет?
– Потому что побоится, – с презрительной улыбкой ответила Андреа.
– Но он будет подслушивать!
– Конечно. Он приложил ухо к двери, слушает.
– Стало быть, он вас смущает?
– Да, ведь он может услышать мои слова.
– И способен использовать их даже против вас, женщины,
которую любит?
– В минуту гнева или ревности – да. Ещё бы, в такие мгновения он способен на всё.
– Тогда нужно его спугнуть, – проговорил Бальзамо и, нарочито громко ступая, направился к двери.
Для Жильбера время его доблести ещё явно не настало:
услышав шаги Бальзамо и боясь быть застигнутым врасплох,
он вскочил верхом на перила и съехал до самого низа. Андреа
испуганно вскрикнула.
– В его сторону можете больше не смотреть, – вернувшись
к ней, сказал Бальзамо. – Эти влюблённые из простонародья
малоинтересны. Не хотите ли вы лучше сказать мне что-нибудь о бароне де Таверне?
– То, чего хотите вы, хочу и я, – со вздохом ответила
Андреа.
– Так, значит, барон беден?
– Очень беден.
– Настолько беден, что не может предоставить вам никаких развлечений?
– Никаких.
– Стало быть, вы скучаете в этом замке?
– Смертельно.
– Быть может, вы честолюбивы?
75
77
– Нет.
– Вы любите отца?
– Да, – после некоторого колебания ответила девушка.
– Однако вечером мне показалось, что эта дочерняя любовь
чем-то омрачена? – улыбнувшись, осведомился Бальзамо.
– Я зла на него за то, что он так бессмысленно промотал
состояние моей матери и теперь бедняжка Мезон-Руж прозябает у себя в гарнизоне и не имеет возможности достойно носить имя нашей семьи.
– Кто это – Мезон-Руж?
– Мой брат Филипп.
– Почему вы называете его Мезон-Руж?
– Потому что так называется или, точнее, назывался наш
фамильный замок и все старшие сыновья до смерти отца носят это имя, а после его смерти берут имя Таверне.
– А вы любите брата?
– Да, очень! Очень!
– Больше всех на свете?
– Больше всех.
– Почему же вы любите его так страстно, в то время как к
отцу относитесь довольно сдержанно?
– Потому что он благороден, он отдаст за меня жизнь.
– Тогда как ваш отец?..
Андреа промолчала.
– Вы мне не ответили.
– Не хочу.
Бальзамо счёл, что настаивать, пожалуй, не следует. К
тому же он, по всей вероятности, узнал о старом бароне всё,
что хотел.
– А где сейчас шевалье Мезон-Руж?
– Вы спрашиваете, где Филипп?
– Вот именно.
– В Страсбургском гарнизоне.
– Вы его сейчас видите?
– Где вижу?
– Ну, в Страсбурге.
– Нет, не вижу.
– Вы знаете этот город?
– Нет.
78
76
– А я знаю. Давайте поищем его вместе, хотите?
– Даже очень.
– Сидит ли ваш брат на спектакле?
– Нет.
– Нет ли его в кофейной на площади вместе с другими
офицерами?
– Нет.
– Может быть, он вернулся к себе в комнату? Я хочу, чтобы вы заглянули в комнату вашего брата.
– Я ничего не вижу. Думаю, его уже нет в Страсбурге.
– Знаете ли вы дорогу туда?
– Нет.
– Это неважно, я знаю. Давайте-ка двинемся по ней. Он в
Саверне?
– Нет.
– В Саарбрюкене?
– Нет.
– В Нанси?
– Погодите-ка, погодите!
Девушка напряглась; сердце её стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
– Вижу! Вижу! – обрадовано воскликнула она – О, милый
Филипп, какое счастье!
– Что вы видите?
– Милый Филипп! – с сияющими глазами снова воскликнула Андреа.
– Где он?
– Он едет верхом по городу, который я прекрасно знаю.
– Что это за город?
– Нанси – я там была в монастыре!
– Вы уверены, что это он?
– О да, факелы вокруг освещают его лицо.
– Факелы? – удивлённо переспросил Бальзамо. – Откуда
факелы?
– Он едет верхом рядом с какой-то каретой.
– Ах, вот оно что, – понял Бальзамо. – А кто сидит в карете?
77
79
– Молодая женщина. О, как она величественна, как изящна, как хороша собой! Странно, мне кажется, я её уже где-то
видела… Хотя нет, я ошиблась – просто она похожа на Николь.
– Эта гордая, величественная и прекрасная женщина похожа на Николь?
– Да, но как жасмин похож на лилию.
– Ладно, а что же сейчас происходит в Нанси?
– Молодая женщина наклоняется к дверце и знаком подзывает Филиппа. Он подъезжает и почтительно обнажает голову.
– Вы слышите, о чём они говорят?
– Сейчас послушаю, – согласилась Андреа и жестом руки
остановила Бальзамо, как будто даже малейший шум мог отвлечь её внимание. Затем она прошептала: – Слышу! Слышу!
– Что говорит молодая женщина?
– Приятно улыбается и приказывает ему поторопить лошадей. Говорит, что эскорт должен быть готов к шести часам
завтрашнего утра, потому что днём она хочет сделать остановку.
– Где?
– Брат как раз спрашивает об этом. О Боже, она хочет
остановиться в Таверне! Она желает повидаться с моим отцом. Такая знатная принцесса в таком бедном доме… У нас
ведь нет столового серебра, почти нет белья…
– Не беспокойтесь. Я об этом позабочусь.
– Ах, благодарю вас!
Обессиленная девушка привстала было с кресла, но тут же
снова упала в него и глубоко вздохнула. Бальзамо подошёл к
ней и, с помощью магнетических пассов изменив направление
электрических токов, погрузил Андреа в спокойное забытьё;
её прекрасное тело мгновенно как бы надломилось, а голова
тяжело склонилась на вздымающуюся грудь. Казалось, на девушку вновь низошёл освежающий сон.
– Наберись сил, – в мрачном восторге глядя на неё, проговорил Бальзамо, – скоро мне снова понадобится твоё ясновидение. О, наука! – продолжал он с исступлённой верой, – одна
ты не ошибаешься! Только тебе человек должен жертвовать
всем! О Боже, как хороша эта женщина! Это чистый ангел! И
Ты это знаешь, Ты, который сотворил и ангелов, и женщин.
80
78
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]