Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Революция как средство. Кн.1
.pdf
Влад отпил ещё немного чаю из своей кружки и продолжил:
– В общем, Сорваш в деталях описал Сергея, троих его
бизнес-партнёров, с которыми тот меня знакомил, но далее
мой старый знакомый рассказал – как говорится, в ролях –
о чём говорили эти четверо. От того, что я услышал, волосы
у меня на голове встали дыбом. Мне была уготована такая
участь, что страшно было даже представить. Три милицейских чина обсуждали с наводчиком – Сергеем – то, как они
подбросят мне полкилограмма героина. Меня должны были
«принять»[103] оперативники по Октябрьскому району, прямо у дома родителей, в присутствии двух понятых. Один из
милицейских прямым текстом заявил, что как только в КПЗ
я отпишу всё оборудование на его родственника – меня должны будут кинуть в «пресс-хату»[104] и тупо отнять здоровье,
отбив почки, селезёнку – всё что можно отбить. Я сначала не
поверил своим ушам и спросил Сорваша, каким образом он
узнал об оборудовании, о Сергее, о троих людоедах. На что
тот спокойно ответил: «А ты вспомни 1986 год, махаллю[105]
под Сулейманкой[106]…». Я прекрасно помнил всё то, о чём
говорил Сорваш, хотя это было так давно, что, казалось,
произошло в каком-то далёком сне. Тогда на тайном «катране»[107], ошские и андижанские картёжники соревновались
в мастерстве, проводили своего рода олимпиаду. На кону стояла «Волга Газ-24», и по результатам нескольких игр машина
должна была достаться самым крутым представителям «козырной масти»[108]. Сорваша тогда привёз андижанский ухарь
[103] Сленг – арестовать. (Прим. автора).
[104] Сленг – камера, в которой сокамерники, сотрудничающие с
администрацией, избивают подозреваемых или осуждённых. (Прим.
автора).
[105] По-узбекски – городской квартал, часто мононациональный.
(Прим. автора).
[106] Гора в г. Ош, место паломничества. (Прим. автора).
[107] Жаргон – место сбора шулеров для игры в карты. (Прим.
автора).
[108] Жаргон – в преступном мире – паханы, воры, авторитеты.
(Прим. автора).
179
181
по кличке «Терлей». Я же оказался в этом злачном заведении
вместе со своим соседом Лыней. Пока мой старший брат был
в армии, Лыня приглядывал за мной, чтобы я по юности нигде
не накуролесил и заодно давал мне кое-какие «натаски»[109]
на счёт «понятий»[110]. Сорваш тогда удивил всех присутствующих тем, что отгадал тридцать шесть раз подряд масть
каждой последующей карты, которую доставали из только что
распечатанной колоды. Я – по просьбе Лыни – показал мощный удар ногой, которым согнул пополам обитую дерматином
металлическую сидушку от мопеда «Верховина», что лежала
во дворе катрана. Глядя на меня, невысокого, худого четырнадцатилетнего мальчугана, мордовороты-картёжники заёрзали и попросили показать что-нибудь такое, чтобы можно
было как-то прочувствовать силу удара. Я предложил одному
из них надеть на руку что-нибудь из обуви, чтобы получилась
подобие боксёрской лапы. Плотный мужчина лет пятидесяти
попросил одного из своих «пацанов»[111] принести его «мокасы». Надев на руку полуспортивный туфель с довольно толстой подошвой, он поднял его на уровень своей головы и сказал: «А ну-ка, ударь!». Не успел он произнести эти слова, как
хлёсткий удар неимоверной силы поразил его ладонь через
толстую подошву так, что этот мужик вскрикнул, схватился
за руку и в тот вечер больше не играл – не мог, ныла опухшая
рука в месте, где большой палец идёт к запястью. Я прекрасно
помнил и всё, что произошло с Сорвашом на следующий день
после того, как закончился «перформанс» картёжников, но об
этом расскажу как-нибудь в другой раз…
Сказал Влад и, немного передохнув, продолжил:
– Вернёмся к застолью на суре, к моменту, когда я пребывал в шоке от людоедского плана так называемых покупателей… Сорваш рассказал мне в подробностях, где в ту самую
минуту находились Сергей и милицейское трио. Когда он рассказал, что они были в бане, и рассказал, что было у них на
столе и какие машины стояли во дворе, то я решил, что будет
[109] Жаргон – давать «натаски» – давать пояснения. (Прим.
автора).
[110] Жаргон – свод правил в преступном мире. (Прим. автора).
[111] Жаргон – воровская «пристяжь», помощник. (Прим. автора).
180
182
правильно позвонить прямо при Сорваше этому Сергею и поинтересоваться, где тот находится и чем занимается. Я набрал
номер телефона Сергея, и тот к моему великому удивлению
сразу же пригласил меня в сауну. Я, спросив у него, что это
за сауна и где она находится, в ответ услышал описание бани,
о которой мне несколько минут назад всё подробно рассказал Сорваш. Сергей заливался соловьём, он говорил, что его
бизнес-партнёры тоже там, и они очень хотели бы, чтобы мы
посидели все вместе, пообщались, попарили друг друга веничком. Я даже про машины спросил: мол, если подъеду, какие там ориентиры, может машины какие стоят, чтобы рядом
запарковаться? В ответ Сергей рассказал всё о машинах, и у
меня отпали последние сомнения, я понял: Сорваш обладал
каким-то даром, каким – я точно ещё не знал, но я был ему
безгранично благодарен за то, что он, по сути, спас мне жизнь.
Воистину – долг платежом красен! О подробностях случая
со спасением Сорваша я расскажу как-нибудь потом, а пока,
если у тебя есть вопросы – задавай, – сказал Влад, обратившись к обалдевшему от его рассказа Тони.
– Есть вопрос, или, скорее, просьба… – и Тони, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве, продолжил. – Понимаешь…
Я, к сожалению, не могу назвать имени того, кто попросил
моего хорошего друга – мэра нашего города – об одном одолжении. Всё, что я знаю, так это то, что некоему очень высокопоставленному человеку вдруг начало досаждать привидение.
Никто толком не знает, что с этим делать, но самое плохое –
непонятно, что будет дальше. Дело не терпит отлагательств, и
желательно уже к сегодняшнему вечеру иметь хоть какое-то
понимание сложившейся ситуации. Твой знакомый, конечно
же, сейчас не в Америке, верно? – с тенью призрачной надежды осведомился Тони.
– Не знаю, – ответил Влад. – У меня есть адрес его электронной почты, могу ему написать, а там – как получится…
– Я понимаю… – ответил Тони. – Может, как-то попробовать с ним связаться?
Закончив фразу, Тони посмотрел на Влада с такой мольбой
в глазах, что тому ничего не оставалось как молча подняться и
подойти к вешалке, на которой висела его куртка.
181
183
Влад достал из кармана телефон, посмотрел на Тони и
спросил:
– Человек, говоришь, высокого полёта, небожитель? Так
и напишем: «Привет! Небожителя преследует приведение…».
Отправляем.
Сообщение ушло, и Влад подошёл к столику, положил телефон возле своей кружки и, сев на стул, приготовился ждать.
Тони посмотрел на телефон, затем на Влада, улыбнулся,
глубоко вдохнул и на выдохе сказал:
– Поздно уже, засиделся я тут у тебя, опять про время забыл. Если что-то появится – ты уж не стесняйся, в любое время…
Не успел Тони закончить начатую фразу, как телефон
Влада зазвонил-засигналил.
Тони и Влад переглянулись, и последний, посмотрев на
дисплей – в электронной почте имелось новое сообщение –
вслух сказал:
– Есть сообщение, неужели Сорваш! Так и есть! Он!
Тони подскочил как ужаленный и вперился глазами в кириллицу, но поняв, что поступает глупо, перевёл взгляд на
Влада и почти простонал:
– Ну что?
Влад в замешательстве смотрел то на телефон, то на Тони.
На секунду закрыв глаза, он потряс головой и ещё раз посмотрел на текст сообщения.
На дисплее читалось: «Понял, вылетаю, встречать не
надо…».
Влад слово в слово перевёл для Тони это предложение, и
они молча уставились друг на друга.
Первым тишину нарушил Тони:
– Как я сказал до этого – звони мне в любое время дня и
ночи, я буду держать телефон рядом, 24 часа в сутки. Ты меня
не перестаёшь удивлять, Влад!
– Чего не сделаешь ради хорошего человека, – улыбаясь,
сказал Влад и, глянув на часы, намекнул Тони, что не мешало
бы друзьям немного отдохнуть друг от друга.
Владу захотелось побыть наедине со своими воспоминаниями, которые вдруг нахлынули и разбудили давно забытые
переживания лихой юности.
182
184
Тони в свою очередь не терпелось как можно скорее отзвониться мэру и сообщить ему о том, что появился лучик надежды, который мог пролить свет на кромешную тьму истории с
привидением.
Не договариваясь, оба друга встали из-за стола, Тони крепко пожал руку Владу и с пафосом в голосе сказал:
– Влад, ты не представляешь, насколько сильно ты меня
порадовал. Ни один психолог в мире не помог бы мне так, как
это сделал ты!
– Тони, дорогой друг, я рад, что хоть немного помог тебе,
дальше всё зависит уже не от меня, – Влад ещё раз вслух произнёс предложение полученное от Сорваша. – Понял, вылетаю, встречать не надо!
Оба громко рассмеялись, Тони по-дружески похлопал
Влада по плечу и бодро зашагал по спортивному залу к выходу.
Влад проводил взглядом Тони, и как только тот удалился, – сел за стол и погрузился в негу воспоминаний.
Откинувшись на спинку стула, он собрал ладони в замок, и
получилось так, как будто он сам пожал себе руку.
Таким было пятое рукопожатие, оно – виртуальное – облетело весь мир и вернулось в ту же самую ладонь, на которой
лежал смартфон, отправивший его в далёкий путь.
ГЛАВА 15
Влад
Проводив Тони, Влад вернулся в небольшую комнатку, в
которой они только что чаёвничали и наконец-то, оставшись
один на один со своими воспоминаниями, погрузился в них с
головой.
Он родился и вырос в городе Ош, который ещё называют
южной столицей Киргизии. Этот город, расположенный на
самом краю Ферганской долины, по признанию советских
учёных считался одним из старейших в СССР – его история
насчитывает порядка трёх тысяч лет. Помимо своего почтенного возраста город также известен тем, что через него пролегали караванные пути из Китая в Индию и Европу.
Само его название пошло от того, что через эту местность
постоянно гнали стада, отары и табуны, а пастухи и погонщики в Азии, погоняя скот, громко кричали: «Ош-ош!». Это
такое – «цоб-цебе», только на азиатский манер. Так и закрепилось за этим городом, перевалочной базой странное название – «Ош».
Ещё более удивительным является тот факт, что в самом
его центре возвышается гора Сулайман-Тоо, в простонародье – гора Сулейманка, а в научном мире эта гора имеет название «Трон Соломона». Гора похожа на огромную скалу, выросшую посреди плодородной долины в виде пятиглавой короны. В центральной части этой горы, в огромной пещере учёные нашли костровище, углеродный анализ которого показал,
что древние люди жгли в ней костры как минимум за тысячу
лет до нашей эры. Поверить в это нетрудно, так как размеры
пещеры настолько внушительны, что советские функционеры
184
186
собирались даже разместить в ней самый большой в городе
ресторан, но отступили перед натиском учёных.
Дело в том, что на правой вершине горы – если смотреть
на неё из центра города – находилась одна из мусульманских
святынь, мечеть времён правления Бабура – потомка пророка
Мухаммеда – и этот небольшой участок горной скалы был настоящим местом паломничества.
Те из верующих, кто в силу определённых причин не могли совершить хадж[112] в Мекку – а в советское время, прямо скажем, таких было большинство – поднимались по вырубленным в теле горного отрога ступенькам к месту, на котором до 1963 года стояла мечеть, и это приравнивалось к хаджу.
Даже всемогущая КПСС не рискнула бросить вызов мусульманам самого густонаселённого региона СССР. Было
принято решение разместить в неимоверных размеров пещере
исторический музей, который действует и по сей день, но если
вы, находясь у подножия горы, сравните, сколько людей стоит
на смотровой площадке музея, и сколько людей карабкается
по отвесным ступенькам к мечети – сразу станет понятно, какое из мест пользуется наибольшей популярностью.
Гора Сулейманка всегда была окутана ореолом таинственности, и каждый школьник, сбегая с уроков, стремился сюда в
надежде найти какой-нибудь новый петроглиф или, слоняясь
по её склонам, представлял себя покорителем горных вершин.
Влад не был исключением и частенько бывал здесь со своими друзьями, благо, район «Черёмушки», расположенный
неподалёку, входил в группировку «Киргизстанских»[113], и
шанс нарваться на стаю «Юго-Востоцких» здесь был минимален.
Вопреки сложившемуся у большинства жителей центральной полосы России мнению город Ош не был похож на поселение, показанное в любимом всеми кинофильме – «Белое
солнце пустыни».
[112] У мусульман – паломничество. (Прим. автора).
[113] Город, вплоть до Ошских событий 1990 года, был
территориально поделён между двумя враждующими группами:
«Киргизстанскими» – по названию самой длинной улицы города и «ЮгоВостоцкими» – по названию микрорайона «Юго-Восток». (Прим. автора).
185
187
Здесь были и свои Черёмушки с хрущёвскими пятиэтажками, свои троллейбусы, фабрики, заводы, драмтеатр и танцы,
и порядка двухсот тысяч населяющих его людей жили примерно такой же жизнью, как и большинство жителей СССР,
за небольшим исключением, которым был колорит Востока.
Можно бесконечно долго рассказывать про гостеприимство азиатов, про вкуснейшую восточную кухню, про красивейшие горные пейзажи, но пока давайте ограничимся описанием того, что было на душе у Влада.
В тот момент ему вспомнились белые буруны реки АкБура, которая, протекая через весь город, была ещё одной его
достопримечательностью, ему вспомнился городской парк, в
котором стояли исполины-тополя шириной в два-три обхвата, ему вспомнилась его первая любовь…
Постепенно, перебирая воспоминания, лицо Влада становилось всё более серьёзным, в какой-то момент, нахмурив
брови, он даже встал со стула, на котором сидел и зашагал по
маленькой комнатке взад-вперёд.
Потерев лоб рукой, Влад закрыл глаза, глубоко вдохнул и
плавно выдохнул. Видно было, что часть нахлынувших воспоминаний потревожила его душу, и ему хотелось рассеять
всплывшие в памяти картины и прогнать связанные с ними
мысли как можно скорее.
Что же такого вспомнил Влад?..
Как уже было сказано, город был поделён на два враждующих лагеря.
Каждый день – и это не фигуральное выражение – каждый божий день в городе происходили стычки между
«Киргизстанскими» и «Юго-Востоцкими»…
Началось всё даже не в шестидесятых, когда на всесоюзную стройку нового здания шёлкового комбината тысячами
потянулись люди со всего СССР, а гораздо раньше.
Шёлкомотальная фабрика в Оше была первым серьёзным
предприятием, и вокруг неё вырос, по сути, ещё один город
со своим стадионом, больницей, школой, а самое главное – со
своими ткачихами. Надо ли пояснять, что значило для города
в самом сердце Средней Азии появление сотен белокурых ткачих из Москвы, Иваново и других городов матушки России.
186
188
Постепенно гренажный завод и шёлкокомбинат обросли
бараками, в которых царила атмосфера, свойственная больше
представителям средней полосы России, чем Азии.
Со временем из бараков люди переселились в огромный
микрорайон – Юго-Восток, построенный специально для
улучшения жилищных условий рабочих, но жестокие нравы
бараков никуда не делись. Вместе с людьми, приехавшими на
заработки, их видение жизни, их отношения внутри семьи перекочевало в бетонные «хрущёвки».
Не секрет, что среди тех, кто пускался в погоню за «длинным рублём» было много ранее судимых, и эти люди жёстко
насаждали свои понятия в быту. Быт, вернее, бытие и определило сознание «Юго-Востоцких».
Если какой-нибудь парень из города начинал вдруг ухаживать за девочкой с их района, то его били, и били всегда толпой, пока человек не падал на землю. Самое отвратительное,
что и после этого стая не останавливалась на достигнутом, и
вопреки общепринятому тогда на территории бывшего Союза
правилу: «лежачего не бьют» – избиение продолжалось, и делалось это на глазах у рыдающей девчонки.
К концу семидесятых микрорайон-антагонист вступил
в откровенное противостояние с остальной частью города, с
теми, кто придерживался более гуманного, что ли, взгляда на
этот мир.
Можно себе представить, как городские относились к ЮгоВостоку. Для них это была территория зла!
Разделённый город жил своей жизнью, если «ЮгоВостоцкие» днём и появлялись в центре, то по одному не ходили, а если на условной границе – в районе гренажного завода – появлялась группа более чем из пяти человек «ЮгоВостоцких», то сидящий на автобусной (а позднее и на троллейбусной) остановке малец из «Киргизстанских» пулей бежал в дом под названием «Край», чтобы сообщить о том, что
на границе – непорядок.
В этом доме, в «качалке»[114] всегда было человек пятьшесть бойцов, готовых взять нунчаки[115] и выдвинуться на-
[114] Спортивный зал в подвале. (Прим. автора).
[115] Восточное холодное оружие, состоящее из двух палок
соединённых шнуром. (Прим. автора).
187
189
встречу непрошеным гостям. «Киргизстанские» – в отличие
от Юго-Востоцких – принципиально не брали в руки ни ножей, ни кастетов, ни цепей. Единственным средством самообороны «Киргизстанских» были кулаки и нунчаки, которые
применялись тогда, когда кто-то кричал: «Пика!». Это означало, что в драке появился нож, и теперь можно было уравнивать шансы, доставая из-за пояса нунчаки – две ножки от
стула, соединённые между собой верёвкой.
Влад родился и вырос на «Краю», в самом последнем многоэтажном здании на улице Киргизстана. Волею судьбы ему
предстояло не просто быть частью противостояния двух миров, а находиться на самом острие атаки.
Каждый день «Киргизстанские» где-нибудь дрались с
«Юго-Востоцкими». Обычно это происходило на танцах: летом – в городском парке, зимой – в Доме культуры.
Каждую пятницу те, кто не хотел прослыть «чмырем»[116]
должны были в обязательном порядке явиться на «быкодром»[117]!
Команда бойцов под названием «Края» имела при этом своеобразную привилегию: они не обязаны были ходить каждую
пятницу в центр города на танцы – эта всеобщая повинность
для молодых людей старше двенадцати лет так и называлась
«ходить в город» – «Края» ходили в город когда хотели, или
когда того требовала ситуация.
Все нормальные люди обычно ходят на танцы для того,
чтобы потанцевать, но в Оше танцы были полем битвы.
Два круга – каждый состоял примерно из ста человек –
оспаривали место у колонок. В какой-то момент, толкаясь
спинами, у кого-то не выдерживали нервы, и он с разворота
наносил удар стоявшему за спиной противнику, обе стороны
сразу же выстраивались стенка на стенку, и начиналась драка.
Продолжалось всё до той поры, пока одна из сторон не
отступала к выходу. На местном сленге это называлось «погнать».
[116] Жаргон – от слова чмо, никчёмный человек. (Прим. автора).
[117] Жаргон – танцплощадка и прилегающие к ней окрестности,
где происходили драки между представителями враждующих групп.
(Прим. автора).
188
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]