Приемы и методы обучения письменному переводу в вузе. Практикум. Учебное пособие

вотных 276 видов. Зоопарк является постоянным членом Евро­азиатской региональной ассоциации зоопарков и аквариумов (EARAZA), и по сей день это одно из любимых мест отдыха калининградцев и гостей города [120].

Ближайшие к Калининграду относительно крупные горо­да ― польский Гданьск и литовская Клайпеда ― удалены от Ка­лининграда (по прямой) всего на 110 км. До Варшавы ― 260 км и до Вильнюса ― менее 300 км.

Калининград расположен вблизи от кратчайшей линии, пере­секающей Европу с северо-востока на юго-запад и соединяющей две самые удаленные точки материковой Европы ― побережье Карского моря, к которому выходят отроги Полярного Урала, и мыс Сан-Висенти на Пиренейском полуострове. До первой из них от Калининграда ― 2800 км, до второй ― 3000 км.

Географическое положение области очень удобно для раз­вития разнообразных международных контактов. Но ее терри­ториальная изолированность и относительная удаленность от основной части страны вызывает сейчас определенные слож­ности, которые в скором времени будут решены.

Природные ресурсы области чрезвычайно разнообразны. Большим преимуществом является незамерзающее морское побережье с песчаными пляжами и такими уникальными при­родными объектами, как Куршская и Вислинская косы. Косы отделяют от моря мелководные заливы ― Куршский и Вислин­ский (Калининградский). Куршская коса имеет общую протя­женность 98 км, из них Калининградской области принадлежит 48 км; ее ширина составляет от 400 м до 4 км. Вислинская коса короче и уже, ее длина составляет 65 км, из них 35 км (Бал­тийская коса) относится к Калининградской области; ширина косы ― от 300 до 1800 м.

В области господствует переходный от морского к континен­тальному климат. Лето относительно прохладное, со средней температурой июля от + 17 до + 18 градусов. Кратковремен ­ные вторжения тропических воздушных масс могут приводить к более высоким температурам воздуха (до + 36 градусов). Зима мягкая ― среднеянварская температура колеблется от – 2 до – 4 градусов, снежный покров неглубокий и неустойчивый. В отдельные годы вторжение арктических воздушных масс приводит к непродолжительным сильным морозам (вплоть до минус 35 градусов). Среднегодовое количество осадков состав­ляет 700 мм.

Настоящая проблема заключается в том, что ни один из предлагаемых десятков сценариев, по сути, не имеет никакого отношения к реальной эволюции мировой энергетики и эмис­сии СО2.

В результате мировое энергетическое сообщество поражено тотальным скепсисом, крайняя позиция которого заключена в утверждении, что долгосрочный прогноз развития энергетики невозможен. В последнюю четверть века этот пессимизм про­ложил дорогу и в сообщество климатологов, которые вместо прогнозов предпочитают пользоваться весьма произвольны­ми сценариями [2]. В последние 15 лет наибольшей популяр­ностью пользовались, пожалуй, сначала сценарии А1В, В2, а затем также RCP8.5 (особенно первый и последний), которые значительно преувеличивают размер антропогенной эмис­сии углерода и, соответственно, реакцию климатической си­стемы, как на глобальном, так и на региональном уровне [3]. В результате мировое сообщество в течение уже трех деся­тилетий постоянно снабжается ложными представлениями о масштабах будущих климатических изменений, что вызывает излишнее напряжение в обществе и обратную гипертрофиро­ванную реакцию. Но это не проблема неверного выбора сцена­рия ― настоящая проблема заключается в том, что ни один из предлагаемых десятков сценариев, по сути, не имеет никакого отношения к реальной эволюции мировой энергетики и эмис­сии диоксида углерода. Поскольку реакция климатической системы зависит не только от объема выбросов, но и от их динамики, то задача корректного прогноза развития мировой энергетики приобретает вполне реальное практическое зна­чение. Цель настоящей работы ― продемонстрировать, что предложенный нами более 30 лет назад метод генетического прогноза является весьма надежным инструментом, позволя­ющим предвидеть генеральное развитие мировой энергетики на много лет вперед [122].

— неуклонное снижение в течение уже более 100 лет угле­родной интенсивности мировой энергетики (количества диокси­да углерода, приходящегося на единицу потребления энергии) в результате изменений структуры топливно-энергетического баланса.

Реализация первой тенденции должна привести средне­мировое удельное потребление энергии на душу населения к величинам около 2,8—3 т у. т./год·чел. (это немногим выше современного уровня), что при росте численности населения планеты к 2100 г. примерно до 10 млрд человек, согласно по­следним оценкам Демографической службы ООН, доведет еже­годное мировое потребление энергии до 28—30 млрд т у. т., что лишь в 1,5 раза выше современного.

Таким образом, исторический подход ограничивает потре­бление энергии в текущем столетии именно этим сравнительно невысоким значением. Между тем, авторы многих радикаль­ных энергетических сценариев еще совсем недавно допускали

Совершенно очевидно, что все они значительно завышают глобальную потребность в первичной энергии уже с начала 1990-х гг., и это расхождение продолжает нарастать со време­нем, достигая сейчас 40—50 % (см. рис. 1). Более того, прогно­зы 1980-х гг. содержали целый ряд ошибок принципиального характера, а именно:

3) роль возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в обо­зримом будущем представлялась весьма незначительной. На самом деле, ВИЭ, без сомнения, являются самым динамичным видом мировой энергетики, демонстрирующим в течение по­следних 25 лет поразительные темпы роста в 15—20 % в год. В 2020 г. электростанции на основе ВИЭ впервые произвели более 3 трлн кВт·ч в год, а за год до этого превзошли атомную энергетику по объему производства электроэнергии. В рамках исторического подхода возобновляемые источники энергии (включая гидроэнергетику) займут ведущее место в мировом энергобалансе уже через 20—30 лет [6, 7]. <…>

1. Развитие мировой энергетики происходит не произволь­ным образом, а по определенным законам, имеющим истори­ческое происхождение. Исторический подход устанавливает довольно низкий потолок глобальных энергопотребления и эмиссии углерода на отметках в 30 млрд т у. т. и 11 млрд т С/ год соответственно, т. е. на уровне еще ниже, чем для наименее агрессивных сценариев, используемых в климатологических расчетах. Тем не менее, объемы выбросов парниковых газов при реализации генетического прогноза развития мировой энергетики не предотвращают повышение глобальной темпера­туры на 2 градуса по сравнению с доиндустриальной эпохой.