Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
сить шайбу. Вот это ценнейшее качество у Сергея Капустина было.
В том числе и поэтому я считал его классным форвардом».
Коротко и ясно. Исчерпывающе.
Снова и снова возвращаемся к наболевшему, а именно к тому,
что, имея Имя, Сергей Капустин не имел той популярности, которой, вне сомнений, заслуживал.
Благодаря ухтинцу Александру Лубянецкому и еще в большей степени брату Игорю мы, немало постаравшись, прояснили истоки недополученной славы. Они – в особенностях хоккейного стиля, в том, как
именно использовал Сергей Капустин собственный и обширнейший
хоккейный арсенал; они в особенностях его человеческой натуры.
Популярность. Слава. Звонкость имени… Модное сейчас словечко «раскрутка» объясняет восхождение на Олимп звезд шоу-бизнеса; в хоккее никуда не спрячешься, здесь «под фанеру» не играют,
однако раскрутка спортс мена тоже имеет значение. Прежде, в Советском Союзе, отсутствовали пиар-агентства и социальные сети. При
этом в недалеком прошлом, в годы капустинской карьеры, средства
массовой информации обладали могучим воздействием на народные
массы. Ну разве сегодняшняя газета «Спорт-Экспресс» сопоставима
с тогдашним «Советским спортом» по тиражу и по влиянию на болельщицкую аудиторию? И близко не сопоставима. И даже всемогущий
интернет не конкурирует с еженедельником «Футбол–Хоккей», который доставляли в киоски к 6:30 утра, – взрослые дяди, забывавшие
поставить будильник, рисковали остаться с носом.
Один из авторов книги регулярно публиковался в «Футбол–
Хоккее». Когда им было предложено развернутое интервью с Сергеем Капустиным в рубрику «Об игре, товарищах и о себе», редакция одобрила кандидатуру, однако сделала это без восторга: мол,
ну хорошо, заслуживает, надеемся, будет интересно написано…
встречайтесь, делайте без спешки… разместим, когда место свободное появится… Интерес возник, но без ажиотажа: «Давай, старик, делай поскорей – как сдашь материал, так сразу и разместим
в ближайшем номере!..»
Общение с Сергеем оставило самые приятные воспоминания.
Доброжелательность и скромность, полное отсутствие бахвальства
и намеков на звездную болезнь. На предложение показать ему текст
перед сдачей в редакцию ответил: «Да ни к чему это. Доверяю вам».
Никаких претензий к самой публикации не высказал. Так, после
61
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
матча пересеклись за кулисами, и Капустин, улыбнувшись, сказал:
«Да все путем. Спасибо вам».
Самым удачным в той публикации был заголовок, что по законам
журналистики предельно важно: «ВСЕГДА НА ВИДУ И НЕМНОГО
В ТЕНИ».
И сегодня, по истечении стольких лет, точнее про Сергея Алексеевича Капустина и не скажешь…
Игорь Капустин:
«Брат вообще не любил… как бы правильней сказать… публичности. Не лез куда-то вперед. Интервью? Да я особо и не припомню,
чтобы он раздавал интервью кроме того, которое вышло в «Футбол–Хоккее». А другие только и ждали, когда к ним корреспонденты
подбегут… И получалось, что им и славы доставалось побольше.
А по игре они уступали Сереге. Еще как уступали.
Уж на что мне-то было далеко до брата, а один раз мое фото
появилось на обложке «Футбол–Хоккея». Это когда я наколотил
десять шайб и меня признали лучшим хоккеистом месяца. А чтобы
Серега появился на первой странице газеты, я что-то не припомню…»
Александр Лубянецкий:
«Я солидарен с Игорем. Сергей не любил фотографироваться.
Даже не для прессы, а так, в житейской обстановке. Ну вот почему
мало снимков с Сергеем осталось? До обидного мало. Потому что,
так думаю, очень не любил светиться. Да если и соглашался попасть
в объектив, то обязательно находился не в центре, а где-нибудь
в сторонке».
Владимир Крикунов:
«Капустин как бы подчинял себя звену… Но у нас тогда вообще
шел крен на все коллективное, даже иногда с перебором. Ты что,
возомнил себя звездой?! Начинали сразу попрекать… Возьмет кто-то,
тащит один шайбу и пас не отдает – ты что, звезда, что ли, что
ты таскаешь все? Тут еще от воспитания в обществе, еще от личного воспитания зависит. Упор на коллективизм и в действия хоккеистов вошел настолько, что на игре отражался. И на Серегиной
игре в том числе.
62
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
Я сам кирово-чепецкий. К капустинским краям поближе. Сергей
тоже был из глубинки. В глубинке и народ другой, все сразу отмечают, что москвичи – это москвичи, а там у людей нет второго
дна, они как есть, так и говорят».
Смело предположим, что и операторы телетрансляций повышенной активности не проявляли, выискивая Сергея Капустина,
чтобы дать его крупным планом. При всех возможностях солировать делал он это изредка, играя на партнеров прежде всего. Был
фантастически полезен для клуба и сборной, но при этом, словно
нарочно, избегал пребывания на виду. Суперзвезда Капустин делал
все, чтобы оставаться в тени. А телевидение во все времена влияло
и влияет на популярность звезды большого спорта. Капустин и тут
недополучил положенного.
Планида, значит, такая была у Сергея Алексеевича.
63
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
КРЫЛЬЯ
КАПУСТИНА
Такого парня следовало отправлять из Ухты в столицу нашей
родины. Безотлагательно отправлять.
Перспективы восемнадцатилетнего Сережи Капустина бросались в глаза даже не искушенному в хоккейных тонкостях болельщику местного «Нефтяника».
Одного полного сезона такого парня, проведенного в команде
мастеров, хватило с запасом для однозначного решения.
«Нефтяник» это, ясное дело, ослаб ляло, лишая на ближайшие
сезоны грозного форварда; судьба коренного ухтинца Сережи Капустина все же была важней, была дороже, чем узкоспортивные тренерские интересы, важней и дороже местнического патриотизма.
В конечном счете такой одаренный молодой человек, если сумеет
пробиться на самые верха спортивные, прославит на всю страну,
да на весь мир Ухту и окрестности, прославит республику Коми.
И тогда патриотизм окажется совсем иного масштаба.
Однако принять очевидное решение о расставании с Сережей
Капустиным оказалось делом куда более простым, чем претворить
его в жизнь.
Куда командировать земляка, было ясней ясного: в Москву!
Куда же еще, если там все главные клубы находятся, если там все
звезды советского хоккея выступают, если там ведущие тренеры
страны наставляют уму-разуму.
Ну а в какой клуб командировать, какому именно тренеру рекомендовать Капустина? Ясно, что с Именем, – так все они там знаменитости… ЦСКА? «Спартак»? «Динамо»? «Крылья Советов»? Где ставить
командированному Капустину Сергею печать о прибытии-убытии?
ЦСКА. Ну это же неприступная стена. Тарасов! Базовый клуб
сборной СССР! Что ни игрок, то звезда!.. Нечего туда и соваться.
64
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
«Спартак». Тоже состав будь здоров! Якушев, Шадрин, Зимин!..
«Динамо». Тоже не забалуешь там! Мальцев с Васильевым!
Давыдов!..
«Крылья Советов». Там вроде поскромней все обставлено…
Стоп-стоп – туда же Кулагин пришел, неспроста, значит, Борис Павлович принял команду…
Однако задача состояла не в том, как поступить наилучшим для
парня образом, а вообще – чтобы что-то конкретное предпринять.
Ухта – Москва: такая хоккейная командировка смахивала на фантастику советского писателя Александра Беляева!.. Москва – Ухт а:
ну это совсем иное дело, проза жизни это – кто из москвичей не пробивался в «основу» родных клубов, тот мигрировал в провинцию.
К примеру, в Ухт е выступали сразу несколько москвичей, когда
поставили на ставку юного Капустина; напомним, что здесь выступал Валерий Лопин – выпускник ЦСКА группы 1948 года, где он
прошел все этапы обучения вместе с… легендарным Валерием Харламовым. Все решала инициатива конкретного тренера или администратора, работавшего тогда в Ухте ; мог сгодиться для этой роли
даже уважаемый хоккеист «Нефтяника», который являлся воспитанником какого-нибудь московского клуба.
Сгодился Валерий Березовский, воспитанник «Спартака».
В «Спартак», который тренировал Борис Майоров, он и порекомендовал Сережу Капустина. Задача решилась с учетом личных контактов конкретных людей и конкретных обстоятельств.
Восемнадцатилетний Капустин печать о прибытии на «командировочном» удостоверении проставил в Сокольниках. Прибыл он
на просмотр в «народную команду». Сам этот факт малоизвестен,
даже некоторые хоккейные историографы были не в курсе…
Борис Майоров, двукратный олимпийский чемпион, шестикратный чемпион мира, старший тренер «Спартака» в сезоне
1970/71:
«Весной 71-го в «Спартак» прибыл Сергей Капустин. На просмотре выглядел здорово, видно было, что игрок с большими задатками. Показался немного сыроватым. А вскоре меня освободили
от должности…»
65
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
А вот как отложился просмотр Сергея Капустина в «Спартаке» в памяти его младшего брата Игоря – со слов того же Бориса
Майо рова.
Игорь Капустин, игрок второй сборной СССР в 70-е годы:
«Меня много приглашали во вторую сборную. Кажется, лет
шесть там выступал. Майоров там работал. И как-то Борис Александрович признался мне: «Эх, Игорь, упустил я твоего старшего
брата. Не по своей воле упустил. Сергей – талантище! А все из-за
того, что меня уволили тогда из клуба»
А вот как тот же самый почти никому не известный факт выглядит в памяти крыльевских игроков, которые долго являлись партнерами Сергея Капустина:
Сергей Котов и Юрий Терехин, игроки «Крыльев Советов»
в 70-е годы:
«Мы слышали, что Серега не приглянулся «Спартаку» вроде бы
из-за того, что приехал не полностью здоровым. Какая-то незалеченная травма была. Ну и какие-то организационные проблемы
в клубе возникли, может, они-то и повлияли на непопадание Сереги
в «Спартак».»
Факт один – «Спартак» упустил будущую звезду. А при изложении самого факта кое-какие подробности различаются. Однако
в этом нет ничего удивительного, ведь память человеческая несовершенна, ведь минуло немало лет. Борис Александрович Майоров – Личность. На все имеет собственное суждение. Про все
высказывается с прямотой подчас просто поразительной. Капустин очутился бы в «Народной команде», однако незаслуженное
смещение Майорова с должности рулевого перечеркнуло такую
возможность. И констатируем: Борис Александрович упустил
будущего Супермастера не по своей воле, а из-за той чехарды
на тренерском мостике, которая, увы, была характерна для этого
профсоюзного клуба.
Набралось аж три версии примечательного факта!
И далее на страницах книги будут встречаться такие жизненные коллизии, которые будут изложены в формате нескольких версий разных людей, имевших самое непосредственное касательство
к жизни Сергея Алексеевича Капустина…
66
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
* * *
Как пережил неудачный просмотр в Сокольниках юный талант
из далекой и суровой Ухты?
Спокойно перенес. Без излишних эмоций. И в силу собственного характера – настоящего мужского, с северной добавкой воли
и стойкости. И в силу того, что сам Сергей, видя, как разительно он
выделяется на фоне мастеров из местного «Нефтяника», догадываясь о своей грядущей силе, все же об истинных собственных возможностях ясного представления, конечно же, не имел.
А какое такое представление мог иметь этот ухтинский самоцвет, если ни в какие сборные Союза его не звали. Ни в юношескую,
ни в молодежную. Слишком далеко находилась Ухта от Москвы, впитывавшей, как огромная пористая губка, перспективный молодняк
из провинции, слишком далеко находилась и в прямом географическом плане, и в хоккейном тоже. В общем, было бы явным преувеличением считать, что молва о юном Сереже Капустине разнеслась
по городам и весям.
Как состоялась вторая попытка Капустина штурмовать Москву?
В Ухте проживал и трудился еще один хоккейный человек, который верил в Сергея и имел собственные профессиональные контакты в столице. Это Анатолий Данилович Ковалевский, воспитывавший несколько групп разных возрастов. Судя по всему, его ничуть
не смутила неудачная первая попытка. Ну не дали самолету, в котором находился пассажир Капустин Сергей, приземлиться в Сокольниках – сделал второй заход на соседний аэродром тоже в Москве,
только не на ее северо-востоке, а на западе – в Сетуни. Проглядели
в «Спартаке» – ничего страшного, в «Крыльях Советов» разберутся.
Тем паче там хозяйничает сам Борис Павлович Кулагин – хорошо
знакомый Ковалевскому по совместной работе в Оренбурге.
Борис Павлович обладал фантастическим педагогическим даром
и изумительной интуицией на тех, кто мог стать звездой, но по тем
или иным обстоятельствам заявлял об этом не слишком явно, громко.
Достаточно напомнить, что именно Кулагин, а не кто-нибудь иной
принял невзрачного Валерку Харламова в школу ЦСКА и все годы
верил в его будущее, подбадривая форварда и поддерживая его отца,
Бориса Сергеевича.
Первая реакция Бориса Павловича на появление новобранца
с нефтегазового Севера была весьма примечательна: «Ничего, глина
67
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
есть, а мясо мы нарастим!» Услышав это, Анатолий Данилович Ковалевский имел полное право посчитать свою историческую миссию
выполненной. Иных достижений в нашем хоккее за ним не значится,
однако одного десантирования Сергея Капустина на московский лед
уже достаточно для его вхождения в хоккейную летопись.
Повезло ли Капустину осесть именно в Сетуни? Не то слово!..
Фортуна повернулась к Сергею лицом.
ЦСКА с ведомственной принадлежностью к армии и «Динамо»
с прямыми организационными связями с пограничными войсками
и иными силовыми ведомствами не подходили Капустину – его натуре
офицерские звания и звездочки на погонах, определенные правила
поведения были чужды. Клуб, представлявший авиационную промышленность, предоставлял ему уклад жизни, который не требовал
каких-то усилий при адаптации в новых условиях.
Это – первое.
Второе – рулил «Крыльями Советов» Кулагин. Он явился сюда,
отпахав почти пару десятков лет в ЦСКА: в школе и в команде мастеров, ассистируя великому Тарасову. Кулагиным двигало стремление
доказать Тарасову, что сам он является крупной тренерской фигурой –
фигурой, сопоставимой с… самим Тарасовым. А для этого Кулагину
оставалось ни мало ни много, а привести профсоюзные «Крылья»
к Олимпу, сдвинув оттуда тарасовский ЦСКА. Задача казалась непосильной, однако Борис Павлович считал иначе.
Капустин попал в клуб, который после длительного прозябания
в середняках устремился на самый верх. И это не могло не повлиять самым благотворным образом на спортивное развитие Сергея.
Ну а третья удача приземления Капустина на рабочей окраине
столицы нашей родины имела, пожалуй, не менее важную значимость, хотя напрямую со спортом была не связана.
Про сложности привыкания жителя российской глубинки к жизни
в Москве говорили и в советские годы, и в нынешние российские.
Касалось это, как правило, уроженцев областных центров и центров крупной промышленности: Омск и Тюмень, Ростов-на-Дону
и Саратов, Оренбург и Вологда, Казань, Челябинск, Новосибирск,
Новокузнецк… Ну а что говорить о проблемах адаптации восемнадцатилетнего уроженца Ухты со стодвадцатитысячным населением и с удаленностью от Москвы более чем в тысячу километров,
с отсутствием нормального автомобильного сообщения в 70-е годы
68
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
со столицей?! Сергею, уже в существенной мере сформировавшемуся человеку, предстояло обживаться в абсолютно непривычной
обстановке, сталкиваясь с проблемами ментального свойства. Что
иной раз оказывается повесомее проблем чисто спортивных…
Однако Капустину несказанно повезло – Сергей переехал из Ухты
в… Ухту. Именно так!
Родная Ухт а-1 находилась за тысячу с лишним верст от Кремля,
а новая Ухт а-2 – километрах в двадцати от Спасской башни. Но для
Сергея большой разницы не было, не было таких качественных различий между северным рабочим городом и западной рабочей окраиной столицы. Сетунь находилась на отшибе, метро поблизости еще
не провели, добираться сюда было удобно на электричке, выходя
на предпоследней перед окружной автодорогой станции, которая
так и называлась «Рабочий поселок». Этот поселок в глазах жителей центра города являлся чем-то немосковским; Сетунь многие
называли «деревней».
Здесь был свой уклад. Уклад трудового, заводского люда. Уклад
простой и ясный: рабочая смена, жена и дети, законный выходной,
аванс и зарплата… Отсюда не стремились переезжать поближе к центру, здесь почти каждый знал почти каждого хотя бы в лицо. И нет
смысла искать информацию о населении района Сетунь и сравнивать с тем, сколько людей было в Ухт е в детскую и юношескую пору
Сергея Капустина; куда важнее почти близнецовое сходство в укладе
«той и другой» Ухты.
Чтобы лучше себе представить этот феномен Сетуни, приведем
высказывание крыльевского хоккеиста 80-х годов, которое он сделал совсем недавно, в 2017 году:
Сергей Пряхин, чемпион мира 1989 года, первый российский
хоккеист, выступавший в НХЛ:
«…Ну вот сама атмосфера здесь, на Сетуни, какая-то особенная,
наверное. Знаете, как раньше нас называли: «деревней». Рядом же
со МКАД, окраина московская. Тогда еще здесь тихо было, спокойно;
не все было застроено многоэтажками. Не клуб «деревней» называли, а район наш: мол, в деревню едем играть…
Сама атмосфера какая-то на Сетуни подразумевает, что ты
дома находишься. Здесь и болельщики особенные, какие-то очень
свои. До сих пор я могу идти по улице – и меня останавливает
69
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
болельщик, начинает расспрашивать про клуб, про мои дела. А ведь
я когда закончил играть? Считайте, под двадцать лет уже прошло. Добрые отношения здесь между болельщиками и командой.
Всегда такими они были.
И в столовой нашей по-прежнему вкусно кормят. А раньше вот
девчонки работали здесь по много лет, готовили по-домашнему, без
приукрашивания – по-домашнему на самом деле, да. Команда же
питалась одно время здесь.
Ну я же говорю – здесь какая-то сама атмосфера везде особенная. Очень теплая. И чистая очень».
(Из книги Леонида Рейзера «Крылья», 2017 год)
А теперь отмотаем ленту времени и зафиксируем ее на начале 70-х.
Игорь Капустин:
«Здесь не Москва была. Была Сетунь. Рабочий поселок такой.
Ну а в народе частенько называли Сетунь «деревней».
Если вспомнить те времена… В фильме «Москва слезам не верит»
есть такая реплика: «А помнишь, как мы ездили целоваться в Кунцево…» А между прочим, от Кунцева до Сетуни шагать еще
и шагать.
А сегодня здесь пройдешь – и разве подумаешь, что ты
в Москве?!»
Восемнадцатилетнему новобранцу «Крыльев» ментально не пришлось ломать себя, обживаясь в Москве. И потому чувствовал он
себя комфортно. Ничто не мешало ему прогрессировать в деле своей
жизни – в хоккее.
Те шесть лет, что обитал здесь Сергей до вынужденного перехода
в ЦСКА, Капустин оставался скорее ухтинцем, ухтинцем с московской отметиной, нежели москвичом.
В той или иной степени это повлияет на его судьбу – на драматичные коллизии, возникшие уже после завершения спортивной
карьеры…
Коснемся этого подробным образом в финальных главах книги.
А пока переносимся в 71-й год, когда Капустина приняли в «Крылья
Советов» без каких-либо оговорок и предварительных условий, без
колебаний приняли и отправили вместе с командой на послесезонный сбор в Кисловодск.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]