Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
Сергей Алексеевич Капустин.
Эта фигура… известна… фамилия произносится в уважительном тоне… со своим стилем, однако… обделен популярностью…
имел собственные подходы.
Поразительное совпадение!
Совпадение характерных и даже ключевых профессиональных
черт Тренера и Игрока!
Подобного эксперимента, полагаем, прежде не случалось. Подобного совпадения, уверены, прежде не фиксировалось!
Мы не удержимся от соблазна констатировать – союз Сергея Алексеевича с Борисом Павловичем, сам по себе редкий
и счастливый, корнями уходит в это обнаруженное только что
совпадение.
Одаренность Капустина была столь велика и многогранна, что
для него более важным являлось не столько то, каков Кулагин в роли
тренера-технолога, сколько то, каков он в роли педагога. Сегодня эту
грань тренерской профессии именуют так: психолог, а еще точней
и, пожалуй, эффектней – мотиватор.
Приглядимся к данной грани кулагинского мастерства.
Юрий Терехин:
«Как психолог Кулагин был – ой-ой-ой!
В «Крыльях» собрания заворачивал, что люди… рыдали. По часу,
а то и поболее, Борис Павлович учил нас, стращал, призывал, вразумлял.
«Так, Шаталов, если ты не прекратишь свои пьянки, ты у меня
баранку будешь крутить! В такси вкалывать будешь!»
«А ты, Расько Владимир Николаевич, ты у меня гайки будешь
на ВИЛСе закручивать с утра до вечера!..»
Нарушения так называемого спортивного режима случались
во всех клубах. Эта болезнь была в советском хоккее широко распространена, не было каких-то «рафинированных» коллективов,
где бы эта зараза не существовала. Все упиралось в то, как тренерский штаб боролся с употреблением алкоголя, какими методами
и с какими результатами. Кулагин явно преуспевал на этом незатухающем фронте. Однако борьбой с пьянкой его психологическая
обработка личного состава не ограничивалась.
101
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Юрий Терехин:
«Борис Павлович не уставал, когда внушал нам, что не имеем
права останавливаться и быть довольными тем, что уже имеем.
Все время, ну буквально перед каждым серьезным матчем шло нагнетание обстановки:
«Я вам что, плохого желаю? Что я, вам враг, что ли?!»
«Вы что, хотите попасть в ЦСКА, «Спартак», «Динамо» – так
вас там никто не ждет! Там своих хватает. Там они за столом
сидят и жрут икру; там у них поездки заграничные – что доктор
прописал. А вам после них кидают, как собакам, кости под стол,
а вы их гложете да еще довольны! Давно пора садиться за стол вместе с ними – нет, не вместе, а подвинуть их на хрен к углу стола!»
Сергей Котов:
«Перед играми такие собрания устраивал.
– Ну что у нас за поездки?! На хрен вам эта Швеция или Фин-
ляндия?! Нам нужна Америка – там и отоваритесь, там и деньги
другие заработаете!..
– Вы же молодые. Вам надо жить и деньги зарабатывать.
Вам же семьи кормить. Вы о будущем должны заботиться – что,
всю жизнь в хоккей играть будете?!
– Вас чем в ЦСКА осчастливили? Чем? Собрали вас и как использованный презерватив вышвырнули на улицу!..
И я признаю – кулагинские доводы, кулагинская острастка доходили до сознания. Это – во-первых. А во-вторых – мы верили во все это
и потому как-то дополнительно настраивались на встречи с ЦСКА,
«Спартаком», «Динамо». Мотиватором Кулагин был невероятным!
Возбуждал в нас такой сверхбоевой настрой – чтоб ты выходил и догонял Жлуктова, отбирал у него шайбу – и так в каждой твоей смене!..»
До прихода Кулагина в Сетунь здесь царила атмосфера благодушия, спокойствия и довольства тем, что значилось в платежных
ведомостях. Клуб-середняк. Клуб, который давным-давно расстался
с высокими амбициями. И ветераны, и новобранцы пропитывались
сознанием середняка, который и не помышляет о чем-то ином. Кулагин кардинально поменял психологию спортс менов, что сделать
крайне сложно. Большим подспорьем стало то, что с собой в Сетунь
он прихватил целую группу воспитанников ЦСКА, которые по тем
или иным причинам в «основу» советского флагмана не пробились.
102
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
Благодаря этому в «Крыльях» уже был сформирован костяк из тех,
кто жаждал реванша, кто стремился доказать, что их недооценили,
что они заслуживают куда большего.
Все это имело самое непосредственное и самое существенное
влияние на Сергея Капустина.
Влияние благотворное.
Благотворное по части мотивации, но никаким боком не касав-
шееся пьянки-гулянки.
Ухтинский молодой человек режим вообще-то не нарушал.
Ни спортивный, поскольку практически даже пивком не баловался,
ни трудовой, никогда не опаздывая на тренировки. Как вообще можно
опаздывать на хоккейную работу, которая приносит ему сплошное
удовольствие?! Он не позволял себе опаздывать на тренировку, ведь
любил ее независимо от ее содержания: легкая ли атлетика, тяжелая;
игровая… Он не позволял себе отклонений в ожидании матча, превращавшегося в праздник, который из-за необходимости в отдыхе,
восстановлении сил устраивали не каждый день.
Зато кулагинские наставления, касавшиеся житейских аспектов, касались и Сергея. Сергей же, прожив в Ухте восемнадцать лет,
отнюдь не был зациклен на деньгах, шмотках, вещизме в какой бы
то ни было форме. Если и был зациклен, то исключительно на хоккее. А это, по убеждению его хоккейного учителя и второго отца
по жизни, являлось неправильным подходом к настоящему, а еще
в большей мере к будущему.
Существовала реальная угроза, что Сергей, органично вписавшись в атмосферу «Крыльев», ограничится в собственных притязаниях на материальное благополучие, на то, что укоренилось в коллективной атмосфере профсоюзного клуба на окраине столицы.
Посягнуть на верховенство ЦСКА, «Спартака» и «Динамо» – такая
мотивация подвигала всех хоккеистов на прилив энергии и дополнительные импульсы в вере в собственные возможности. И хоть выделялся Сергей Капустин своей хоккейной статью, уроки психологии
Бориса Кулагина даром для него не прошли.
* * *
Чемпионство «Крыльев Советов» в сезоне-1973/74 стало вехой
в карьере Сергея Алексеевича Капустина. Он взошел на всесоюзный
Олимп вместе с тем наставником, который поверил в него – почти
103
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
безвестного парня из далекой Ухт ы; вместе с теми, кто изо дня в день
вместе с ним проливал пот на тренировках и корячился в играх; наконец, вместе с клубом, который в течение семнадцати лет не претендовал всерьез на хоккейное золото. С 1957 года.
То кулагинское чемпионство не стало громоподобной сенсацией,
потому что Борис Павлович целенаправленно и активно вел к этому
крыльевцев, не игнорируя ни один фактор взлета. Однако отодвигание ЦСКА с турнирной верхотуры превратилось в знаковое событие
в истории советского хоккея. Событие, к которому самое непосредственное касательство имел левый крайний нападающий репневской
тройки Сергей Капустин.
Юрий Терехин:
«В декабре 2017 года мы за ветеранов играли на катке в подмосковном поселке Лужки. Там были известные бизнесмены, политики. Мы стояли в холле – Серега Котов, Юра Лебедев, я и Слава
Анисин. Точно не помню, может, кого-то из наших, крыльевских,
упустил. И подходит к нам Потанин. Владимир Олегович вместе
с женой подошел и, показывая на нас, обратился к ней: «Вот, познакомься – это великие люди: они двумя пятерками в 74-м году «Красную машину» обыграли! Я «Крылья» очень уважаю». И это Потанин при всех как-то громко произнес; Фетисов там еще был, еще
знаменитости разные…»
Тот триумф профсоюзного клуба, в отличие от «Спартака»
не обласканного вниманием властей и массовой популярностью,
был обставлен всякого рода любопытными обстоятельствами. «Мал
золотник, да дорог» – точные слова про золотые «Крылья» кулагинской чеканки.
Сергей Котов:
«За команду переживали непосредственные начальники. Директор ВИЛСа. Первый секретарь райкома партии. Заместитель
министра авиационной промышленности. Старались выбираться
на важные игры.
…Завтра игра с ЦСКА. Вечером накануне приезжает начальство, чтобы присутствовать на командном собрании. Был такой
замминистра авиационной промышленности Салащенко. Один раз
104
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
приехал с таким увесистым красивым блокнотом, а завтра мы
рубимся с ЦСКА».
Юрий Терехин:
«Не так было, Сергей. Туда нас вызывали – прямо в министер-
ство!
Сергей Котов:
«Ну, может, и так. Сам разговор-то какой был! «Так – начнем,
товарищи. Анисин, расскажи, кто завтра забьет у вас в тройке», –
начинает Салащенко».
Юрий Терехин:
«Нет, не так было, Сергей. Вначале замминистра поинтересовался:
– Как завтра сыграете против ЦСКА?
– Выиграем! – отвечали мы почти хором.
– Так, выиграете. Хорошо. А с каким счетом выиграете?
– Ну как тут ответить? Как точно сказать?.. – мнемся мы, еле
сдерживая смешливый шепоток.
– Нет-нет, ребята, так дело не пойдет. Скажите мне четко –
с каким счетом одолеете ЦСКА?
– 4:1, – кто-то не выдерживает и брякает эту хреновину.
– Хорошо, ребята, записываю – 4:1. Первое звено, как сыграть
намерены? Анисин, расскажи.
– Ну мы своим звеном 2:0 отыграем, – обещает Слава.
– Все ясно. Записываю – звено Анисина свое дело сделает. А кто
у вас забивать-то будет, Вячеслав?
– Как это кто?.. Ну, Бодунов может, я, Лебедев.
– Пишу – Бодунов и Лебедев. А второе звено как сыграет? Капу-
стин забьет?..»
Сергей Котов:
«Немножко не так было. Первый секретарь райкома партии
Карягин сначала говорит:
– Ну так кто из вас будет забивать?
– У кого будет момент, тот и забьет, – кто-то разъясняет
доходчиво.
105
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
– Не-не-не, ты мне фамилию скажи конкретную…
Ребята едва не подыхали от смеха, такая «покатуха» уже –
а нельзя это показать, в каком кабинете сидим!..
А под конец Салащенко выдает:
– Но ЦСКА же тоже сильная команда – что ж они, ни одной
нам не забьют?
– Сильная, очень сильная команда. Чемпион уже сколько лет.
Забьют наверняка. Хотя бы одну забьют.
– Так, пишу: наша победа – 4:1. Ну, смотрите, ребята, завтра
сделайте все, как пообещали сейчас. Не подведите министерство!»
Небылица, которая на самом деле была! Небылица советского
покроя… Умора, да и только.
С клубом из Сетуни связано очень многое у Капустина-старшего.
И практически все окрашено в светлые тона.
Здесь открылись пред ним врата хоккейной столицы родины.
Здесь крепко встал на ноги и с каждым годом прогрессировал.
Здесь, на рабочей окраине, легко обжился и чувствовал себя
почти как в родной Ухт е.
Здесь повстречал умелых партнеров и друзей «на всю оставшу-
юся».
Здесь в двадцать один год испытал чемпионское счастье.
С «Крылышками»! С профсоюзным клубом, что граничило почти
с фантастикой. И Сергей не мог такого не осознавать. Разве мог он
сравнивать три кряду золотые медали в составе ЦСКА с тем сенсационным триумфом Кулагина с его крылатой дружиной! Это важно
очень – пропитаться духом победителя, когда у тебя вся карьера
еще впереди. И даже то, что он вскоре, спустя считанные недели,
вернется на родину чемпионом мира, абсолютно не умаляет вышеприведенные соображения о весомости крыльевского взлета 74-го.
Банально, зато факт: после этого у восходящей звезды Сергея
Капустина выросли тогда крылья, которые обеспечивали ему высоченный и продолжительный полет…
Здесь Сергей Капустин комфортно прожил целых шесть лет.
И та атмосфера в Сетуни, тот коллектив, сколоченный в «Крыльях»,
так и остался для него наиболее близким и дорогим за всю спортивную карьеру (в том он признавался редко и только близким друзьям).
При всем уважении к Харламову с Михайловым, другим армейцам
106
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
в ЦСКА; при всей симпатии к Шалимову с Шепелевым, другим красно-белым в «Спартаке»…
Казалось бы, «Крылья Советов» в Советском Союзе ожидало
светлое будущее. Как минимум на ближайшие годы, предполагавшие главенство Кулагина. Ну кто ж по собственной инициативе покидает клуб, который ты собственными руками за всего лишь три года
из середняка превратил в чемпиона?! Да еще при советских порядках, предполагавших длительные периоды руления главных тренеров в клубах, в которых они получали почти постоянную прописку.
Однако Кулагин очень скоро покинул Сетунь, которую превратил
в цветущий хоккейный сад. Капустину жилось в этом саду вольготно,
и, словно посаженное здесь деревце, он окреп и разросся и ввысь,
и вширь, причем ясно было, что будет еще расти и расти по всем
направлениям.
Обстоятельства, которые привели к расставанию Капустина
с Кулагиным, имели сугубо закулисный характер. И очень-очень
долго оставались не известными публике.
Сергей Котов:
«1974 год. Выигрываем чемпионат! Выигрываем Кубок! И начались приемы у высокого начальства по случаю успехов «Крыльев
Советов».
Сначала устроили прием у Промыслова Владимира Федоровича,
председателя Моссовета:
– Спасибо, парни! Молодцы, профсоюзная команда так отличилась! Но смотрите – «Спартак» наш не обижайте! Он ведь тоже
наш, профсоюзный…
«Крылья» «Крыльями», а «Спартак» затрагивать не моги?!
По сто рублей нам в конвертиках выдали и всем руки пожали
крепко.
Начальники спрашивают Кулагина:
– А какие просьбы есть, Борис Павлович?
– Нам ничего не надо – помогите только нам дворец постро-
ить в Сетуни…
Обычно на таких приемах квартиры для команды просили,
машины, еще какие-то вещи в таком плане, а Кулагин только о ледовом дворце заикнулся…
107
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
После Моссовета нас принимали в ВЦСПС (Всесоюзный цен-
тральный совет профессиональных союзов. – Прим. авт.). Опять
видим седые головы начальства, опять нам по сто рублей конвертиками выдают. И опять слышим ту же самую песню, что и в Моссовете: «Молодцы, здорово выступили! Нам все очень понравилось.
Вы же профсоюзный клуб. Но поймите нас правильно – «Спартак»
тоже должен быть в порядке»
И Кулагин все правильно понял и оценил перспективы «Крыльев
Советов». Их не было, перспектив этих.
Кулагин осознал, что в городе наша команда никому на хрен
не нужна кроме одного предприятия – ВИЛСа.
И Кулагин решил уйти из клуба.
Борис Павлович потом придумал себе новую должность –
освобожденный тренер сборной. Его же после отставки Боброва
из помощника перевели в старшего тренера сборной. Так он обставил свой уход из «Крыльев». Вроде и не придерешься: мол, сосредоточусь на делах сборной – интересы сборной превыше всего…»
«Сами понимаете, «Спартак» тоже должен быть в порядке…»
Для Сергея Капустина это стало болезненным ударом. Ударом
под дых. Нокдауном, который он перенес настолько внешне легко,
даже не покачнувшись, не потеряв даже на секундочку равновесия
и самообладания, что «рефери» не стал объявлять нокдаун, считая
до нокаутных десяти секунд.
Сергей Капустин уже высоко, очень даже высоко котировался.
Стал в 74-м чемпионом СССР; обладателем Кубка СССР. Стал чемпионом мира, наконец.
Если будущее в «Крылышках» после ухода Кулагина и было
покрыто завесой тумана, то карьера в сборной вообще не вызывала
сомнений – Капустин там обосновался всерьез и надолго, причем
в ближайшей перспективе станет там играть одну из ведущих ролей.
Однако станет ли Капустин прогрессировать в случае регресса
«Крылышек»? Никто, по-видимому, об этом всерьез не задумывался. Казалось, на Капустина новые обстоятельства не повлияют
негативно. Тем более Кулагин правил бал в сборной, куда для его
любимца ворота были круглосуточно настежь распахнуты.
После ухода Кулагина и последовавшего исхода сразу нескольких ведущих спортс менов «Крылья» превратились в слишком лег-
108
СУПЕР-3. ОДИН В ОДИН
ковесные «Крылышки». Такие стержневые хоккеисты, как Анисин
с Бабиновым, переметнулись в ЦСКА…
…Капустин не стал дергаться в поисках лучшей жизни.
Заикнись он о своем желании покинуть Сетунь, клубы выстроились бы в длиннющую очередь, а в голове ее расположились бы
ЦСКА, «Спартак» и «Динамо». И с квартирой скоренько поспособствовали бы более комфортабельной по квадратному метражу
и близости к столичному центру. Ну и, разумеется, зарплату с премиальными получал бы «пожирней и погуще», чем в «Крыльях»:
по откровениям Котова с Терехиным, такое представить достаточно
просто. Ничто из этого Сергея не прельстило. Оставаясь на левом
краю звена с Котовым и Репневым, ставшего первым в клубе, Капустин стал первым по спортивной значимости в команде. Сама природа позволяла ему добавлять красок в автопортрет; молодость вкупе
с немереным дарованием превращали Сергея Капустина в уже незаменимого форварда национальной сборной. Едва не подзабыли указать на капустинскую истинно спортивную натуру, которая не позволяла расслаб ляться в клубе, резко ослабевшем из-за того, что занимал
в профсоюзных верхах как максимум вторую строчку рейтинга внимания за «Спартаком» вослед.
Но…
Но никто не ведает, как сложилось бы у «Крылышек» далее при
сохранении Кулагина…
Но никто не ведает, как бы происходила огранка капустинского
бриллианта далее в компании более мощной и более амбициозной,
чем та, что осталась сразу после чемпионского триумфа 74-го…
Имея кое-какое представление об особенностях кулагинских
педагогических подходов, его редкостном даре находить индивидуальный подход к спортс менам одаренным, включая и тех, кого природа одарила сложным характером, смело предположим, что Борис
Павлович сохранял человеческий контакт с Капустиным, что высказывал свои суждения по его игре за клуб.
Сергей как раз не отличался «загибами» и вывертами в характере –
характер-то имел абсолютно спортивный и по-настоящему мужской.
Ни один здравомыслящий тренер не признается в личном неравнодушии к конкретному игроку, в том, что есть у него любимчик или
любимчики в коллективе. Во всяком случае, не признает сей факт
во время своей активной тренерской карьеры. Очевидно, однако,
109
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
что Сергей Капустин являлся для Кулагина хоккеистом особой значимости, особого статуса.
Если Сергей Алексеевич не стеснялся называть тренера «вторым
отцом» – при живом родном бате, при Алексее Ивановиче, с которым никаких проблем не бывало ни в Ухте, ни в Москве, – то естественно думать, что и для Бориса Павловича он был как сын родной.
Судьба смилостивится над ними и сведет их вместе спустя
несколько лет.
В Сокольниках.
В «Спартаке».
И это воссоединение станет счастьем для хоккейного отца и его
хоккейного сына…
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]