Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-6. ПО ВЫСШЕМУ РАЗРЯДУ
СЕРЕЖЕНЬКА
1980 год.
Будучи стопроцентным игроком сборной, Сергей Капустин из-за
травмы не попадает на Олимпиаду в американском Лейк-Плэсиде
и таким образом оказывается непричастным к самому оглушительному в истории провалу советского хоккея на международной арене.
Будучи игроком ЦСКА, Сергей Капустин ждет не дождется того
дня, когда покинет флагман советского хоккея и вернется на «гражданку»; вместо положенных по советскому законодательству двух
лет службы в вооруженных силах вынужден оттрубить еще сезон –
и со всяческими проволочками и препонами расстается с базовым
клубом сборной.
Будучи душой и сердцем преданным одному и только одному тренеру Борису Павловичу Кулагину, Сергей Капустин воссоединяется
с ним после трехлетней разлуки в сборной и четырехлетней разлуки
в клубе; воссоединяются они в московском «Спартаке», куда маститого Кулагина приглашают для решения высоких турнирных задач.
Расставание с псевдоармейской службой и возвращение под
крыло любимого наставника стало для двадцатисемилетнего Сергея
Капустина двой ным праздником. О большем он тогда и не мечтал!
Воодушевление, избыток эмоций… Впереди предстояли годы хоккейной жизни, в которой ему было что продемонстрировать, в которой ему очень-очень хотелось играть на полную катушку, в которой
очень-очень хотелось красивого и успешного хоккея в исполнении
личном, своего звена, своей новой команды, ну и, конечно же, сборной страны.
Замечательно отдохнув с женой и сынишкой в июньском отпуске,
Сергей отправился с новым спартаковским коллективом на предсезонный сбор в Алушту. В отличие от подавляющего большинства
хоккеистов, ненавидящих эту летнюю пахоту, он по-прежнему, как
171
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
и в начале карьеры, тренировался в охотку, и никакие изнурительные и даже однообразные занятия не были ему в тягость. Напротив,
за время отпуска уже успел соскучиться по хоккейной «движухе» –
нелегкая легкая атлетика, тяжелая атлетика и на десерт мини-футбол
или баскетбол по хоккейным правилам…
Обычно на летнем сборе хоккейной команды впору было вывешивать у входа на территорию базы, где размещались спортс мены,
транспарант на всю ширину въездных ворот – «Посторонним вход
воспрещен». Ну прямо как в комедийном советском фильме с Евгением Евстигнеевым в главной роли, где действие происходит в советском пионерском лагере…
Однако главные тренеры, не лишенные «свободомыслия» и благодаря этому способные отходить от принятых стандартов и сплошных запретов, иной раз проявляли инициативу. Единицы таких было.
Они позволяли некоторым хоккеистам брать с собой жен и детей
на июльский сбор, идя навстречу только тем, кого считали лидерами
коллектива, которые в сезоне будут тащить команду за собой. Разумеется, поселяли любимых жен и очаровательных детишек отдельно,
где-нибудь поблизости от спортивной базы.
Кулагин, приняв «Спартак», сразу позволил ближайшей родне
не разлучаться с главами семейств и в июле. Борис Павлович отличался педагогическим даром, даром психолога. Сознавал, что спортсмены в сезоне отблагодарят его за такую поблажку. Да и в эмоциональном плане вкалывать на крымском солнцепеке полегче будет,
когда рядом жена с ребенком.
Сергей Капустин стоял первым в списке тех немногих, кому разрешили не расставаться в июле с близкими.
Татьяна Капустина:
«Летом 80-го после жуткой нервотрепки с уходом из ЦСКА мы
наконец-то уехали со «Спартаком» в Алушту на предсезонный сбор.
Женам разрешили находиться там, только в другом корпусе. Мы
занимали комнату с женой Бори Александрова. Рядом жила жена
Вити Шалимова, еще кто-то…
Все было замечательно. Сереженька наш купался, загорал, играл.
Ловкий и непоседливый, он в любые игры играл с задором.»
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
172
СУПЕР-6. ПО ВЫСШЕМУ РАЗРЯДУ
Виктор Шалимов:
«Сынишка Серегин был ровесником моей дочки. Они постоянно
бегали поблизости, пока мы тренировались. Бегали по стадиону,
по дорожкам, если они свободны были».
Александр Волошин:
«Сережка, тот пацанчик был просто обалденный! Красивый.
Белобрысый. Глазастенький. Шустрый. С папанькой в хоккей дома
гонял. Как загляну к ним в гости, так Сережка носится по квартире.
Серега в нем души не чаял!»
Учебно-тренировочный сбор приближался к завершению.
Татьяна Капустина:
«…Накануне вечером Сереженька долго и весело возился с баскетбольным мячом, пытаясь забросить его в кольцо; мяч-то большой
и тяжелый для него, но он так азартно кидал его вверх…
А наутро почувствовал какую-то слабость. Симптомов простуды не было. Появилась температура.
Позвали врача команды.
Но он же со взрослыми спортс менами работал, а тут такое
вышло, что не всякий педиатр разобрался бы».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Игорь Капустин:
«Ну там все можно было предотвратить… Там, в Алуште, врач
команды не от того лечил… Диагноз совершенно другой поставил…
Ошибочный, на хрен…»
Виктор Шалимов:
«Мы ночью спим. Прибегает жена Бори Александрова: «Сереженьке Капустину плохо!» Ну мы все всполошились, старались
чем-то помочь…»
Татьяна Капустина:
«Ночью, где-то после трех часов, Сергушеньке нашему стало
плохо. Мужа сразу не стала будить, назавтра тяжелую тренировку запланировали… Но когда увидела, что ребенку хуже и хуже,
173
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
разбудила его. Мы подняли тревогу и вызвали «скорую». Ну как
вызвали – бегали к будке телефона-автомата и названивали туда,
а нам отвечали, мол, машин пока нет свободных. Сережа взял ребенка
на руки, и мы помчались к шоссе. А машин нет, ночь же. Остановили
мусоровоз, довез до станции «скорой помощи». Мы видим – стоят
себе их машины, а нам отвечали, что нет свободных… Зашли. Врач
вообще спал. Ну забегали они, ребенка забрали. Мы на улице стоим,
ждем. Вдруг приезжает откуда-то «скорая». Выносят Сергуньку,
а у него губы уже синие. Врач, тот, что приехал, спрашивает этих
местных:
– Вы ему сделали сердечный укол?
– Мы не нашли вену.
А давление у ребенка уже на нуле было. Потому и вену не нашли.
В таком случае укол делают в височную область.
Увезли в больницу.
Мы на улице.
Никто не выходит.
Ждем.
Никто не выходит.
Я не выдерживаю и захожу в помещение.
– Ребенка привезли на «скорой» – что с ним?
– Садитесь, садитесь, пожалуйста. Сейчас главврач к вам вый-
дет.
– …Ваш сын умер. Мы сделали все, что могли. Три раза сердце
запускали. На третий раз сердце не выдержало…
У Сергушеньки отек легких наступил. Пневмония в запоздалой
форме. И когда в больнице пытались спасти его, сердце не выдержало.
Если б тот укол в височную область вовремя сделали, остался бы
жить Сергушенька…
Мы потеряли нашего первенца.
Я была беременна Денисом».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Игорь Капустин:
«Скорую» Серега вообще не дождался. Они, вот же уроды, все
отвечали по телефону: «Нет машин. Будет машина – приедем…»
174
СУПЕР-6. ПО ВЫСШЕМУ РАЗРЯДУ
Серега ребенка на руки взял и побежал в больницу.
Надеялся поймать попутку хоть какую. А ночь же, машин
ночью-то нет.
Короче – Серега когда в поликлинику вбежал, эти долбаные води-
тели «скорой» пьяные на кушетке спят, а машины стоят во дворе…
Врач-реаниматолог – тот, кто единственный бился за жизнь
ребенка, позвонил в ту больницу и указал: «Срочно сделайте ребенку
укол в венку!» А такой укол на лбу у детей делается, чтобы сердце
выдержало.
Короче – врач-реаниматолог приехал, два раза очистил легкие,
а у Сережки было двустороннее мелкоочаговое воспаление легких.
Легкие после тех двух уколов очистили, и на третий раз, когда укол
сделали, сердце не выдержало. Все.
Короче – врачи, коновалы эти чертовы, погубили ребенка».
Татьяна Капустина:
«Потом сотрудник алуштинской станции «скорой» неуклюже
оправдывался:
– А что же вы по телефону не сказали, что это сын Капустина?
– А какая разница, чей сын? – только и смогла я ответить…
…Мелкоочаговая пневмония. Вирус какой-то, наверное, это был.
И – отек легких.
Наш Сереженька в один день с Высоцким ушел.
25 июля 1980-го.
Когда показывают хронику с олимпийским Мишкой, улетающим
из Лужников в небо, у меня перед глазами Сереженька…
Сергушенька у меня всегда перед глазами.
У Сергея Сереженька тоже был всегда перед глазами».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Единственное недолгое время, когда это кошмарное видение отступало, будто ненадежно прячась, сдвигаясь в сторону от фокуса зрения, было минутами хоккея. Не тренировка даже и даже не раскатка,
а только сам матч, сами секунды и минуты, во время которых он
находился на льду в хоккейном вихре скоростей, смены декораций и смены действующих лиц. Очень уж большой отдачи энергии
и эмоций, интеллекта и воли требовала от него игра, благодаря чему
175
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
наступало временное рубцевание незаживавшей раны, полученной
в июле 80-го в Алуште. Звучал финальный свисток арбитра, и рубцы
от раны, которые вроде бы затянулись на время его рывков и пасов,
его силовых приемов и голов, снова лопались, рвались и обнажались. Кровоточили… Саднили…
Татьяна Капустина:
«Как с Сереженькой вернулись из Алушты в Москву, плохо помню.
Как похоронили…
Сережа сказал: «Все – с хоккеем заканчиваю». Я как могла убе-
ждала его: «Как-то будем жить дальше».
Я тогда, летом 80-го, была беременна. Денисом…»
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Сергей Котов:
«Он себя казнил. Какую-то вину свою чувствовал в трагедии
с сыном. Взяли его на спартаковскую предсезонку в Алушту…
Жизнь его сильно изменилась.
Тренировка в «Спартаке» заканчивается – он на кладбище сразу
едет. Ну, может, и не каждый день, но часто».
Юрий Терехин:
«Это откладывалось у него в голове. В душе. Боль потери вообще
не притуплялась у Сереги, не проходила. Ну если человек при первой
возможности в Востряково спешил, на кладбище».
Виктор Шалимов:
«Трагедия с сыном не оставляла его. В «Спартаке» Кулагин
отпускал домой Капустина даже когда команда сидела на сборе.
Единственного из нас отпускал. Ну так Серега потом в играх пахал
как вол.
И вот тренировка заканчивается, Борис Павлович разрешает
ему покинуть сбор – Серега едет на Востряковское кладбище навестить сына…»
176
СУПЕР-6. ПО ВЫСШЕМУ РАЗРЯДУ
Сергей Котов:
«Пружина у него внутри взвелась. И оставалась такой готовой
как бы взорваться, разжаться… Сломаться…
Один-два сезона в «Спартаке» у Кулагина он сильно, очень сильно
провел. Но постепенно пошло на спад. Это мы, его партнеры, могли
заметить; знали же его выдающиеся способности, а со стороны
это вряд ли кто-нибудь замечал.
Трагедия с сыном подломила внутренне. Но он мужественно
продолжал играть. И это как-то поддерживало его».
Сергей Капустин не был публичным человеком. И поэтому широкому кругу болельщиков о трагедии, случившейся в его семье, было
неизвестно. Они и не замечали перемен в игре капитана «Спартака»
Сергея Капустина. Его, тридцатиоднолетнего, и по ходу четвертого
сезона в стане красно-белых считали «железобетонным» кандидатом в сборную СССР.
…Когда в июле 80-го на Востряковском кладбище Сергей прощался с сыном, он, стоя перед гробом, сказал тихо, но рядом стоявшие расслышали: «Сереженька, не волнуйся – я скоро к тебе приду».
177
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
В «НАРОДНОЙ
КОМАНДЕ»
На льду он отличался непредсказуемостью, поскольку неясно
было, как распорядится собственным обширным хоккейным арсеналом.
«По жизни» довольно легко было предугадать, что предпримет,
и вообще предпримет ли что-нибудь.
Из ЦСКА рвался всеми фибрами своей кристальной души. Туда
не хотел, там считал денечки до дембеля. При этом совсем было
небезразлично, где трудоустроиться.
Первым делом вернулся бы в «Крылышки», в дом родной. Однако
в Сетуни уже не тот клуб был, в котором нашел пристанище в столице: игроки разбежались, хозяйство велось кое-как, по большому
счету клуб никому ни на каких верхах не нужен был.
Первым делом вернулся бы к Борису Павловичу, к отцу своему
хоккейно-жизненному. Расстались, когда Кулагин покинул Сетунь,
убедившись после триумфа 74-го в абсолютной бесперспективности
авиапромовского клуба. После отставки в сборной этот незаурядный
наставник поработал в Дании, а вернувшись в Союз, получил приглашение от «Спартака».
Первым делом Сергей, еще находясь в ЦСКА и прикидывая,
куда направиться после освобождения от армейской повинности,
определился сразу же с дальнейшим местом работы, едва прослышав про появление Кулагина в «Спартаке». Когда спортивно-армейские чиновники устраивали проволочки с документами с целью
взять измором Капустина, чтобы тот передумал и остался в ЦСКА,
не кто иной, как Кулагин дал ценный совет, чтобы он смог вырваться
из прославленного клуба.
Случилось удивительное совпадение: хоккейный отец освободился от работы в датском королевстве – хоккейный сын освободился
178
СУПЕР-6. ПО ВЫСШЕМУ РАЗРЯДУ
от воинской службы. Маршруты Капустина и Кулагина пересеклись
в одном месте и в одно время. И это стало большой удачей в судьбе
Сергея, подарком, а их он на своем пути получал не так уж часто.
СТОП! СТОП!
Изложенное о совпадении места и времени в маршрутах Капустина и Кулагина должно было случиться – хоккеист действительно
закончил двухгодичную псевдоармейскую службу в ЦСКА и тренер
действительно получил приглашение в «Спартак». Однако такое
чудесное совпадение, видимо, стало бы слишком широкой улыбкой судьбы для Сергея Капустина… Появлению Бориса Кулагина
в ведущем профсоюзном клубе никто не препятствовал, зато перед
блистательным форвардом опустился шлагбаум – Виктор Тихонов
не мог примириться с расставанием с ним, и… спортсмену продлили
еще на год службу. Вольнонаемным – вопреки его желанию. Вопреки
закону. Вопреки договоренности.
Капустин, который не имел ровным счетом никаких прав, кроме
права играть, как только он умел, примирился с годовым ожиданием
новой встречи с Кулагиным… И лишь летом, да еще с проволочками
и волокитой со стороны Центрального спортивного клуба армии,
с трепкой нервов Сергея Алексеевича и Татьяны Николаевны, состоялось его высвобождение.
В переходе в «народную команду», как еще со времен братьев
Старостиных называли «Спартак», имелись сплошные плюсы.
Борис Павлович.
Хороший подбор хоккеистов.
Профсоюзный клуб.
Московский клуб.
Популярный клуб.
Амбициозный клуб.
Клуб с традициями…
Ну чего еще желать?
И без малейших колебаний Сергей Капустин стал спартаковцем.
И никогда впоследствии не пожалел об этом.
«Спартак» всегда отличался атакующим комбинационным стилем. Являясь ведущим в хоккее профсоюзным клубом, проводил
активную и квалифицированную селекцию. В составе был богатый выбор форвардов, большей частью хорошо технически оснащенных и грамотно читающих хоккей. Такой кадровый расклад
179
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
позволял Капустину рассчитывать на толковых искусных партнеров – центрального нападающего и правого крайнего нападающего; позволял надеяться на то, что Кулагин создаст ударное
звено с ним во главе.
Так и получилось.
Виктор Шалимов – Сергей Шепелев – Сергей Капустин.
В первой половине 80-х эта тройка блистала в «Спартаке»
и в сборной СССР.
Об этом редко говорилось и писалось, но спартаковское звено
на крупнейших международных турнирах не уступало в сборной
Сергею Макарову – Игорю Ларионову – Владимиру Крутову. А порой
и превосходило цээсковцев!
«Спартак» всегда отличался демократичными порядками внутри
клуба. Никакой муштры, никакой казенщины, никакого стукачества…
Где-то такая вольница и расхолаживала; во встречах с командами-середняками и особенно с аутсайдерами терялись неоправданно очки;
зато в сражениях с ЦСКА и «Динамо» спартаковцы очень часто
ловили кураж. Атмосфера в коллективе, взаимоотношения с партнерами по тройке, доверительный контакт с тренером были очень
важны Сергею. Так и получилось в Сокольниках, где располагался
хоккейный «Спартак».
Сергей Шепелев, олимпийский чемпион, трехкратный чемпион мира:
«Сергей по отношению к партнерам очень добрым человеком
был. Нам с Витей Шалимовым только добро делал. А каким авторитетом в «Спартаке» пользовался у всех!
Ребята говорили между собой: «Если Капуста завелся, то все –
победим!» Тоже начинали выкладываться по полной.
Серега и сам тигром становился, и партнеров, и всю команду
подстегивал ого-ого. Талантище свой показывал во всей красе!
Не скрою, иногда бывало наоборот – видно, давал себе передышку,
иногда выходил с ленцой, может быть. Зато если уж Капустин
по-боевому настроенный на игру выходил, то и сам рвал да метал,
и всех спартаковцев вел за собой».
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]