Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
Если говорить о том, есть ли резон создавать тройки в одном
клубе, то, как показывает жизнь, да, есть. В те годы такое было
правилом. А можно взглянуть на то же самое иначе – если мастера
большие, они могут объединиться в национальной сборной, выступая в разных клубах, и быть в порядке. Если посмотреть, как комплектуются сборные Швеции и Финляндии, а тем более сборные
Канады и США из игроков НХЛ, то сегодня никто не зацикливается
на клубных звеньях в полном составе при комплектовании национальных сборных. У канадцев так было и в 70–80-е годы».
* * *
Давайте на время покинем ледовый дворец ЦСКА, где Капустин тренировался, и Дворец спорта Лужников, где он выкатывался
на лед в свитере с аббревиатурой, известной всему хоккейному миру.
Какова была атмосфера, воздух, которым дышал рядовой Капустин,
как жилось его супруге Татьяне?
Уговаривая переходить в ЦСКА, функционеры армейского клуба
обещали выполнить два условия: предоставить новую квартиру вскорости после принятия воинской присяги и строго соблюдать двухгодичный срок службы согласно государственному закону.
Татьяна Капустина:
«Перед насильственным переходом в ЦСКА мы уже смотрели
двухкомнатную квартиру от «Крыльев» в Кунцеве. А когда заварилась каша с ЦСКА, Сережа отказался от этого варианта: «Пусть
ребятам отдадут мою квартиру».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Другой на его месте скоренько побежал бы в ЦСКА и получил бы
вместо двухкомнатной в Кунцеве трехкомнатную поближе к центру.
Другой ради улучшения жилищных условий сам бы искал варианты перехода в другой клуб, где гарантировали решение квартирного вопроса. Такие другие, лишенные какой-либо привязанности
к родному клубу, встречались не очень уж и редко. Из иного теста
был замешан Капустин; вообще не склонный к перемене мест обитания и перемене своего людского окружения, Сергей дожидался крыльевской «двушки» в порядке общей очереди, будучи олимпийским
151
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
чемпионом и двукратным чемпионом мира. Никакие посулы квартирные, автомобильные и зарплатно-премиальные на него не влияли,
отскакивая как от гранитной стенки, влетая в одно ухо и тотчас же
вылетая из другого.
Если и был клуб, куда Сергей никак не желал переходить, то это
был как раз ЦСКА.
Татьяна Капустина:
«Армейские чиновники обещали нам квартиру в самом скором
времени, но как-то запамятовали о ней. Об этом я узнала от Иры
Харламовой. Они должны были получить «трешку», а мы въехать
в их «двушку». Она сказала начальству, что мы ждем их квартиру, на что ей ответили, что «рядовому жилище не полагается».
Я попала в кабинет к начальнику ЦСКА:
– Значит, вы обманули нас! У нас семья, ребенок и комната в коммуналке – нам полагается отдельная квартира. Я думала – в советской армии порядок. Слово держат. А вы затащили мужа в ЦСКА
и пообещали квартиру сразу после призыва.
Только через полгода мы въехали в двухкомнатные хоромы
на Ленинградском шоссе у моста через Канал имени Москвы».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Искреннее негодование супруги вряд ли улучшало настроение
мужу. Сам-то он физически никого обмануть не мог. Обмануть – значит подвести, а это для него было равносильно преступлению. Капустиных примитивно обманули, явно не торопясь с обещанной квартирой: ее обещали гражданину Капустину С.А., хоккейной звезде,
которую велено было заполучить в ряды ЦСКА, а рядовой Капустин С.А. мог обождать, никуда ж не денется солдатик…
Невозможно представить Капустина, заходящего в тренерскую
к Тихонову и напоминающего про обещанную квартиру. А другой бы
на его месте именно так и поступил. И был бы абсолютно прав.
Татьяна Капустина:
«Нас окружали самые разные люди – от грузчика до замминистра, и со всеми муж находил общий язык. И в ЦСКА ни с кем проблем не имел. Он же абсолютно открытым и доброжелательным
152
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
был, к нему тянулись люди, где бы мы ни находились. Роднило его это
с Валерой Харламовым… Но не было такого дня, чтобы я не ощущала, как муж спит и видит, как бы поскорее уйти из армии. Своей
военной формы у него не было, и когда команду вызывали к большому армейскому начальству, надевал чужой китель, который ему
спешно выдавали. А руки-то у Сережи длинные, и потому, если присмотреться к коллективным фотографиям вместе с генералами,
они у Капустина вечно торчат из рукавов кителя».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
К Капустиным в свою бывшую квартиру часто наведывался
Валерий Харламов. Ну если бы не возникла между ними взаимная
симпатия, переросшая в приятельские отношения, то не стал бы
Валерий приезжать сюда. Капустин – Харламов. Схожие натуры.
Открытые и искренние, добрые и простые в общении, талантливые
в хоккее до невозможных пределов. Оба – с распахнутой душой.
И оба – с чувством юмора.
Александр Володин:
«Когда Серега на загородной базе ЦСКА находился, я старался
туда заглянуть и свидеться с корешем ухтинским. Мог взять
какую-нибудь машину в госпитале, мог даже на казенной черной
«Волге» прикатить; чаще предпочитал пешочком прогуляться, полчасика – и я на месте, военный госпиталь совсем неподалеку находился. Дозваниваюсь до него: «Серый, я сейчас заскочу, лекарства
привезу. Выходи к воротам через полчаса». И он обычно минута
в минуту встречал меня.
Помню, выходной в команде был, а все равно в Архангельском их
взаперти держали. Делать особо нечего, и вот они вокруг своих авто
кучкуются, моют до блеска. Я подхожу. У Сереги машина рядом
стояла с Валеркиной «Волгой». У Харламова – черная, а у Капустина – желтая такая. Из нее, открытой, несется музон, ну чтоб
все слышали и наслаждались. А у Сереги всегда была обалденная
музыка – пластинки модные, импортные, импортная аппаратура
дома стояла. И он домывает машину тщательно, выключает музыку
и обращается ко мне:
– Все, Сашка, пошли пивка попьем!
153
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
А Харламов не ожидал, видно, и просит:
– Серый, музыку-то оставь!
А Капустин уже делает пару своих широченных шагов вместе
со мной и оборачивается назад:
– Свою надо иметь!..
Представляете?! Так смело подшутить над Харламовым!
Валерка великолепный парень был, царствие ему небесное:
хороший, простой, доступный, добрый, юморной. Золотой парень!
Не то что там другие звезды – типа Балдериса, еще кое-кого…»
Мизансцена с участием Харламова и Капустина на самой ок раине
музейного комплекса «Усадьба Архангельское» после режиссерской
адаптации к ХIХ веку пришлась бы по вкусу утонченным зрителям,
которые выехали на каретах за город специально для посещения
популярного театра Гонзаги. Две знаменитости, два хоккейных лицедея – тот, что уступает в популярности другому, народному любимцу,
позволяет себе дерзкую шутку, на которую и обидеться недолго…
Тут мы сразу обнаруживаем несколько любопытных штрихов.
Их машины перед трехэтажным корпусом загородной базы стоят
рядом. Полагаем, не случайно. Спортсмены, проводившие круглые
сутки за высоченной, утыканной металлическими кольями оградой,
привыкали ко всему; привычными были и места парковки «Волг»
разных цветов.
Кроме того, Харламов с Капустиным обожали музыку, слушали
популярные в те годы мелодии, отечественные и зарубежные. У Сергея качество воспроизведения даже в машине отличалось высшим
уровнем, вот Валерий охотно и наслаждался музыкой, звучавшей
из припаркованной рядом «Волги».
Сама шутка кажется дерзкой – ну как так, осадил самого Харлама?!
Она и есть дерзкая. Позволительная лишь тому, кто считает себя
ровней самому Харламову. Позволительная лишь тому, кто связан
с ним приятельскими отношениями. Шутка с элементом ехидства –
мол, нечего моей аппаратурой пользоваться, свою имей классную!
Конечно, Капустин человек незлобивый, подтрунивает над Харламовым по-доброму. Иначе не способен. Симпатии у них взаимные, уважение огромное. Сергей бросил эту реплику на импровизации – заехал друг закадычный, ухтинский, сейчас с ним выскочат
за территорию опостылевшей до чертиков базы и попьют чешского
154
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
охлажденного пивка, а тут Валерка насчет музона обратился. Шутка,
отпущенная на импульсе, всегда рискованна, ибо человек не успевает
подстраховаться, оценив вероятность обидеть другого.
Однако нет сомнений в том, что и трещинок в дружбе Сергея
Капустина с Валерием Харламовым та дерзкая и нестандартная
выходка не вызвала.
Игорь Капустин:
«Брат везде был уважаем, его везде любили.
Валерка Харламов за два дня до смерти сел к нам в машину.
Это был 1981 год. Сборная перед отлетом на Кубок Канады
тренировалась во дворце ЦСКА. Серега мне позвонил: «Подъезжай
на машине к ЦСКА. Нам сказали, чтоб на своих авто в Новогорск
не ехали, – отвезешь нас».
Я беру у Ромашина его «Форд» черный: все «Крылья» находились
на военных сборах, а меня освободили, потому что я в «Спартак»
переходил. Мчусь в ЦСКА на тренировку. Успеваю вовремя. В «Форд»
садятся Серега мой, «Балда» – Балдерис. Я говорю: «Что – поехали?» А Серега: «Подожди, сейчас Валерка придет».
Приходит Валерка Харламов, садится. А ему Тихонов перед этим
заявил – не едешь в Канаду. Отцепил его от Кубка Канады.
Мы поехали, как обычно, на «Динамо», в пивную «Семь дорог»,
она за академией Жуковского находилась; там же все знакомые, все
свои. По паре кружек они выпили. Там и так хорошее пиво было,
а для своих… из другой бочки наливали! Но времени мало оставалось,
Серегу с Хельмутом пора было везти в Новогорск. Валерка говорит им: «Ну ладно, ребята, счастливо вам долететь и отыграть.
Я здесь чуть задержусь и поеду по своим делам, потом на дачу».
Когда его отцепили в последний момент, настроение было,
конечно, неважнецкое, но он держался. Потом через два дня, что
ли, с дачи ехал на тренировку к Моисееву, в ЦСКА оставался Моисеев. И разбился…
Последние, кто из хоккеистов его видел, – я, Серега мой и Балдерис.
Валерка с Серегой моим крепко дружили. Харламов заглядывал
к нему в гости в ту квартиру у моста через канал, которую брат
получил от ЦСКА.
Валерка и ко мне хорошо относился.
155
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Да он вообще ко всем расположен был. Вообще не мог ругаться
с кем-то, спорить, ссориться…»
* * *
Отношение Сергея к младшему брату Игорю было таким, какое
предначертано природой: заботливым и в меру требовательным.
Они появились на свет с разницей в четыре года.
Разница и в масштабе дарования была существенной.
Однако Капустин-старший опекал Капустина-младшего строго,
подчас и жестковато, зато исключительно из добрых и по-настоящему
братских побуждений. Звездный брат никаких поблажек не делал для
брата перспективного, тем самым стараясь подтащить его на более
высокий уровень. И такой подход приносил свои плоды.
Игорь регулярно вызывался во вторую сборную, ныне ее именуют
олимпийской. При тогдашней конкуренции это указывало на определенный класс правого крайнего нападающего – небольшого роста
и веса тоже небольшого, зато техничного и верткого, с бомбардирским даром. Однажды «наковырял» аж десять шайб в серии матчей
и был признан лучшим хоккеистом месяца во всесоюзном первенстве.
Естественно, младший пошел по клубным стопам старшего,
обосновавшись в «Крыльях Советов». Братья пробыли одноклубниками, покуда Тихонов, приняв ЦСКА, не положил глаз на Сергея.
И в течение трех сезонов им приходилось играть друг против друга.
Брат против брата – это интрига поинтереснее, чем брат с братом в одном составе и даже в одном звене.
У Игоря даже сохранилось редкое фото, которое зафиксировало
цээсковца Капустина и крыльевца Капустина в пылу борьбы.
Игорь Капустин:
«За «Крылья» я играл против него, у нас звенья попадали друг
против друга: я – Тюменев – Ромашин против Балдериса – Жлуктова – Капустина. Да еще что получалось – брат против меня играл,
потому что я правый крайний нападающий, а он левый. ЦСКА –
«Крылья Советов». Зарубаемся против них. И брат меня прессует –
то цепляет за ухо, то еще как-то… Я проезжаю мимо него и возмущаюсь:
– Серег, ты че творишь?!
– Ты где денежки зарабатываешь?
156
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
– А то ты не знаешь.
– А я в другом месте!..
Вот так рубанул – и подшутил, и осадил меня в том смысле,
что жалеть не станет.
И не щадил».
Тут и юмор по ходу накалистого матча, и нравоучение жесткое
от старшего, и чувство справедливости – ну какого рожна он должен брату, сегодня сопернику, благоволить, так сказать, по блату
не применять против него силовые приемы, некоторые из которых
на грани позволенного правилами. Нет уж, сам никогда по знакомству, по протекции ничего в жизни не получал, вот и брат пусть
обходится без этого.
Игорь Капустин:
«Играть против брата было очень сложно. Но я не робел. Старался как мог. Персонально против него не играл, никто из нас
не играл. Персоналки раньше практически не было. Я мог единственно что делать – при потере шайбы нашим звеном я откатываюсь, держу своего крайнего; я рядом с ним качусь, чтобы ему пас
не прошел; качусь до определенного момента… А если брат шайбу
на ходу получал – все, пиши пропало! Не удержать – «разденет»
кого хочешь!..
Потом, когда брат перешел к Кулагину в «Спартак», я тоже
там оказался. Кулагин хотел нас вместе поставить. Кого видел центральным вместе с нами, не помню. Пробовали, пытались, но Серега
все время меня душил – то не так, это не эдак. Ну я не выдержал
и сказал Борису Павловичу: «Не хочу я с Серегой!»
Очевидно, что прессинг со стороны старшего брата способствовал тому, что младший был заметен в течение ряда лет на всесоюзной арене. Хотя ни талантом, ни характером сравнения с Сергеем
не выдерживал. Впрочем, немудрено, ведь встать вровень с ним
практически никому не было по силам…
Алексей Касатонов:
«Мне посчастливилось быть в одной команде с Сергеем Капустиным. В ЦСКА. Это исключительный мастер! То, что он вытворял
на тренировках, трудно себе вообразить. Мог исполнить все что
угодно, любой сложный элемент выполнял без напряжения. Обводкой
157
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
обладал фирменной – на обкате, с широкой амплитудой, с фантастической взрывной работой ног отрывался от любого соперника.
Но на тренировках исполнял и обводку накоротке, тоже в блестящем стиле. Я же защитник, на тренировках играл против Сергея –
было исключительно тяжело мне, любому защитнику несладко приходилось, когда Капустин появлялся на льду в составе соперника.
Сергей Капустин, считаю, самый недооцененный хоккеист
в нашей истории!
И человек совершенно исключительный!
Когда Сергей ушел из ЦСКА в «Спартак», мне кажется, он
не так сильно выступал. Все-таки Кулагин там не предъявлял ему
таких высоких требований, как здесь Тихонов. Но и в «Спартаке»
Капустин оставался выдающимся мастером!»
Борис Михайлов:
«Во-первых, у него была очень хорошая скорость; раскатистый
такой шаг. Во-вторых, очень хорошо владел клюшкой и контролировал шайбу. В-третьих, прекрасно видел поле. В-четвертых, конечно,
бросок у него с кистей был прекрасный. В-пятых, в нужный момент
всегда отдавал пас…
С характером. Не стеснялся высказать свою точку зрения.
Но я не помню случая, чтобы он с кем-то из цээсковцев поссорился.
Со всеми сохранял хорошие отношения. И его воспринимали все очень
здорово. Никаких проблем у Сергея в коллективе не было.
Мы дружили с Капустиными семьями. Моя Татьяна с его Татьяной замечательно ладили. И в свободное время встречались, общались. Когда Сергей ушел из ЦСКА, пореже пересекались, потому
что разные графики у меня и у него складывались.
И сейчас обе Татьяны созваниваются иногда».
Виталий Ерфилов:
«Я очень хорошо знал Капустина по совместной работе у Кулагина в «Крыльях». Сергей тогда прибавлял в мастерстве как на дрожжах!
Естественно, я наблюдал за ним и позже.
Мне показалось, что он три года этих в ЦСКА просто по накату
проскочил. Уже ничего не добавил, но и ничего не растерял. Все-таки
ЦСКА – это была мощная машина, которая работала с большим
158
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
количеством взаимозаменяемостей: не сыграли сегодня должным
образом эти – завтра отличатся другие… А в «Крыльях» Сергею надо
было все время на себе тащить партнеров, всю команду, и ответственность на него ложилась куда большая. Останься Капустин
там вместе с Кулагиным, популярность Сергея в разы бы выросла!»
Выводы Виталия Георгиевича, как всегда, четкие и аргументи-
рованные.
Дискутировать с ним возможно, но не по вопросу трехлетия
Капустина в ЦСКА.
В актив выдающегося хоккеиста этот период в зените карьеры
отнести никак нельзя.
Виталий Ерфилов:
«То, что Капустин пошел в ЦСКА из-под палки, лишило его особого покровительства со стороны Тихонова. Тихонов же должен
был его славить как тренер, а он этого не делал.
Не думаю, что мстил Сергею за его нежелание переходить
в ЦСКА. Просто по-человечески у любого тренера есть любимцы.
Кто попадает в любимчики? Кто больше к тренеру прислушается,
кто больше забивает… Если выбирать между Балдерисом и Капустиным, то, конечно, Тихонов отдавал предпочтение рижанину,
с которым много лет проработал в местном «Динамо»; он же считал Хельмута своим воспитанником».
В коллективе ЦСКА, перенасыщенном звездами, Капустин
со своей простотой и открытостью, с добротой своей контачил
со всеми без малейших проблем, а с Харламовым дружил, с Михайловым тоже был накоротке; с партнерами по тройке Жлуктовым
и Балдерисом тоже все было в порядке. Радужная, в общем-то, вырисовывается картина. Но предоставим слово Сергею Котову, который
со времени крыльевского звена Котов – Репнев – Капустин оставался
верен настоящей мужской дружбе с Капустиным и в те годы, когда тот
служил в ЦСКА, выступал в «Спартаке», трудился в Австрии, учился
в ВШТ, и впоследствии, когда Капустин искал свое место в жизни.
Сергей Котов:
«У Сереги в армейском клубе нормально все было, контачил
со всеми. Но в «Крылышках» он более свободно себя чувствовал:
атмосфера в команде, характеры игроков… А в ЦСКА и звездочки
159
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
повыше, и совсем другие у них характеры. Тот же Балдерис сам
по себе, не особо-то с ним поладишь. Витька Жлуктов другой, более
открытый. Серега и с Валеркой Харламовым дружил, и с Борькой
Михайловым; после игр они семьями встречались и куда-то поужинать ходили. Все так и было. Но вот в плане комфортности,
по моему ощущению, только в «Крыльях» Капустин был в своей
тарелке.
А в ЦСКА возникали вопросы человеческой совместимости.
Я даже один раз с ними на ужин ходил. Жлуктов с Балдерисом
со своими женами, Серега со своей Таней, я – со своей. Ну, жены
вышли в холл, а мужики остались одни, и я выдал откровенно:
«Звезды хваленые, вы умерьте собственные амбиции, свой гонор.
Вы каждый в своем клубе играли, и были все довольны. Вас тогда
соберут на две недели в сборную, вы там поконтачили, поиграли
и разбежались, а сейчас-то вы каждый день друг друга видите –
поэтому хрен вы уживетесь!»
Нос к носу каждый день тыркаться не очень-то комфортно,
когда все в казарме находятся. Это была армейская казарма, только
со спортивным уклоном. А Сереге Капустину такая обстановка
была глубока чужда».
Татьяна Капустина:
«Два года в ЦСКА отыграл. Его постоянно прессовали, чтобы
подписался на офицера. Сережа наотрез отказывался. Когда уходил,
стали обещать трехкомнатную квартиру чуть ли не на Красной
площади. Бесполезно. Муж никогда слово свое не менял и не продавался. Так они еще на год оставили его в ЦСКА «в интересах сборной». Потом у мужа не принимали заявление об увольнении из клуба.
Кулагин, который в том году принял «Спартак», посоветовал:
«Отправь заявление в ЦСКА заказным письмом!» Подействовало.
И муж перешел в «Спартак».
Я в это время была беременна вторым. Денисом. Сереженьке
исполнилось четыре годика.
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]