Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
Татьяна Капустина:
«Вскоре после рождения сына, Сергуши, предложил мне уйти
с работы: «Танюль, я тут вырываюсь домой, а тебя еще нет. Не волнуйся – я заработаю, все обеспечу. Нечего тебе горбатиться».
Я согласилась.
В «Крыльях» нас все устраивало. Чемпионом СССР там стал.
Клуб что обещал игрокам, то выполнял. В Сетуни еще до свадьбы
Сережа комнату получил в коммуналке, соседи там менялись постоянно. Мы потом жили в трехкомнатной квартире моих родителей
в Теплом Стане.
Наш дом открытым был. Иногда как получалось – вечером игра,
я ужин готовлю на двоих, а муж радостный возвращается с кем-нибудь из ухтинцев – одноклассника встретил или кого-нибудь из друзей
по «Нефтянику»: «Танюль, ты уж чего-нибудь сообрази на стол».
Ну и на ночь, само собой, оставляли гостя».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность.
«Горячий лед», 2014)
Вот и наглядная иллюстрация того, что Сергей сохранял привязанность ко всему, что было связано с родной Ухто й. Подтверждение
той гипотезы, которая была нами высказана в главе «Крылья Капустина»: перейдя из ухтинского «Нефтяника» в столичные «Крылья
Советов», Сергей переехал чисто географически, а по существу перебрался из Ухты в… Ухту, которая располагалась в Сетуни, на рабочей окраине Москвы.
Татьяна Капустина:
«Острословом не был, но пошутить любил. Говорил: «Ленивого
не замучаешь!» Хотя совсем не ленивым был».
Если проявлял юмор, то только не задевая самолюбия и достоинства окружающих. Иначе и не умел. Отличался мягкостью
и доброжелательностью, неприхотливостью и спокойствием в быту.
А если собрался острое словечко бросить, то без малейшей язвительности. А уж кого-нибудь костерить заочно, обсуждая жестковато и осуждая, когда человека рядышком нет, – такое вообще
исключалось.
131
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Татьяна Капустина:
«Очень любил музыку. Пластинки привозил из-за границы. Стиль
соул. Барри Уайт. Заслушивался Стиви Уандером. И наши мелодии
любил. И итальянцев, в частности Челентано. И грека Демиса Руссоса. А замирал, когда слушал Hotel California группы Eagles: там
чудесные переходы на гитаре. Повторял в такие минуты: «Эх,
не играл бы в хоккей – стал бы гитаристом!»
Подпевал. Слух был. В последнее время своей жизни, когда мучила
бессонница, включал любую музыкальную радиостанцию».
Многолетнее и горячее увлечение музыкой говорило об эмоциональной тонкости, о тонкости его натуры. Не тяжелый же рок ему
импонировал или еще что-нибудь в этом роде. Мелодия. Голос . Слова.
Смысл. Аранжировка… Флегматик не станет привозить из-за границы дефицитные дорогущие пластинки, пофигист не станет тратить драгоценную и честно заработанную валюту на импортную
музыкальную аппаратуру, чуждый сантиментов человек не станет
застывать на месте, отключаясь от всего стороннего, при сказочном
голосе Демиса Руссоса или мелодии Hotel California. Человек, живо
откликающийся на достойную душевную музыку, сочетающуюся
с жизненным смыслом, непременно душой и сердцем откликается
на то, что вокруг него происходит, тем более на то, что происходит
с ним самим.
Александр Чернега:
«Я любовался ими все время. Какая пара! Глаз не оторвать!
Таня такая живая, эмоциональная, даже иной раз горячая такая,
Сергей же слова грубого не говорил жене, только: Танюль, Танюль.
Не знаю, как в последнее его время было… Хлебосольные. В основном
все застолья нашей компании у Капустиных устраивали. Татьяна
вкусно готовила, Сергей очень любил принимать друзей в своем доме.
Я любовался ими.
Когда они в Австрии были, я им грибочки отсылал с оказией.
Домашние, маринованные. А когда вернулись, он мне целую пачку
модных футболок вывалил. Фирменных, с коротким рукавом. Я иду
у Киевского вокзала, подлетает мужик с хохляцким говором:
– Любые деньги даю – сними футболку!
– Ты что? С головой у тебя нормально?!
– А у тебя нет еще такой футболочки?
132
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
– Да нет.
– А ты эту мне продай…
Ну как я продам то, что Серега подарил!
Серега любил красиво одеваться. Смотрелся всегда. И Таня
тоже одевалась красиво. Он как-то звонит мне: «Слышь, Сань,
у меня брюки зеленые, классные. Заезжай. Примеришь». Я надел их,
модные, книзу не расклешенные, цвет красивый, хороший материал.
Он говорит мне: «На, как раз на тебя, Саня». И подарил.
Я когда квартиру новую получал, там целая бодяга была. Сергей
в курсе был. И представляете – Серега с чемпионата мира в Чехословакии возвращается и дарит нам с женой… люстру. Люстру из чешского стекла! Мы просто обалдели. Я не просил и не намекал. Просто Серега решил, что в новой квартире она будет в самый раз.
Так эта люстра до сих пор у нас, мы теперь за городом живем».
У встречи Сергея с Татьяной было много шансов на счастливое
романтическое продолжение.
Сергей был завидным женихом. Сам-то не осознавал такого
особого статуса. Не осознавал и не эксплуатировал его. Молодой.
Здоровый. Красивый. Знаменитый. Здорово зарабатывающий. Он
не волочился за юбкой, не был гулякой. Женщинам нравился, не мог
не нравиться, однако это не дурманило его голову, не приводило
к бесконечной череде романтических увлечений.
Предрасположен был к стабильности на личном фронте. К брачному союзу без брачка. К союзу прочному, на годы. К созданию
настоящего семейного очага.
В советское время большинство знаменитых хоккеистов пускались во все тяжкие в те редкие моменты, когда игрокам давали вольницу на вечер; на целый-то день редко когда отпускали.
Матч закончился. Команде объявили: «Свободны! Завтра утром
тренировка».
Для Капустина не существовало иных вариантов, как после
получения «увольнительной» поспешить домой, в семью – к жене,
к сынишке.
Хотя мог себе позволить иные маршруты следования. Следовал,
однако, себе, собственной натуре. Ни друзья московские и ни даже
друзья ухтинские, ни, образно говоря, какая-нибудь обворожительная
особа не могли сбить его с пути верного. Верность семье отличала его
выгодно, отличала от многих сослуживцев по хоккейной службе…
133
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Александр Володин:
«В армии я служил под Москвой, в военном госпитале имени
Вишневского. Это, считай, в Красногорске, а оттуда до базы ЦСКА
в Архангельском рукой подать. Когда Серега в ЦСКА играл, я к нему
на базу наведывался. Тихонов их держал, считай, взаперти. Домой
по большим праздникам отпускал.
Звонит мне Серега:
– Саня, завтра играем со «Спартаком». Придешь? Билет за мной.
– Нет, Серега. На игру не вырвусь. Нагрузили тут в госпитале.
– Тогда домой приезжай. Я сразу домой рвану.
– Лады. Попозже вечерком получится. Домой загляну к тебе…
Я бывал у них дома. Хорошо там себя чувствовал. Они с Таней
быстро поняли, что я не тот человек, который прискакивает
из Ухты и балаболит с намеком: «Ой, Серега, какие у тебя джинсы!»
Или: «Ой, Серега, какие у тебя пластинки!» С намеком – мол,
неплохо бы и мне что-нибудь подарить. А Серега же такой, только
услышит восторги и уже несет «Ранглер» или «Леви Страус»: «На –
возьми джинсы! И не вздумай отказываться!..»
Таня с Серегой поняли, что мне от них ничего не надо. Я же
никогда ни о чем не просил. Я наоборот – предлагал Татьяне:
– Вы что не обращаетесь? Ты забыла, где я служу?
– Да что-то Сережа мне говорил про это…
– Тань, запомни – служу я в центральном военном госпитале
в Красногорске. Командиром хозяйственного взвода. Если какие
лекарства понадобятся, обращайтесь. Без проблем. Любое лекарство найду. И без переплаты будет.
– Здорово, Саша. Послушай, Сереженьке какое-то масло прописали. Сейчас схожу посмотрю рецепт… Сможешь достать?
– Без вопросов! Я ж говорю – любое лекарство достану…
Мне вот что показалось. Таня, она такая хранительница очага.
Хозяйство ведет, кругом чистота и порядок, все накормлены,
одеты, обуты; хозяйничает экономно, денежки не транжирит.
Показалось, что достали ее эти бесконечные просьбы друзей-приятелей – Серег, достань джинсы, достань еще что-то модное
и недешевое, – а он снимает со своего плеча и просто дарит.
И в первый раз, когда я к ним приехал, мне показалось, что она
приняла меня за такого очередного гангстера по вещичкам мод-
134
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
ным… Знаю, что кое-кто из ухтинцев доставал его, безотказного: «Сережа, землячок, джинсики привези, пожалуйста». А он
не то что привезти – готов был сразу же с себя штаны снять
и отдать земеле!
А когда, наоборот, Татьяна почувствовала, что я готов помочь
чем могу, что мне ничего от них не надо, успокоилась сразу».
Виктор Маклаков:
«Квартира была у Сереги на Ленинградском шоссе. У моста
через канал. Кажется, от ЦСКА ее получил. Двухкомнатная квартира. Хорошая, но и ничего особенного. Вид оттуда красивый получался – канал, мост, никаких высоких построек.
Маленький Сережка бегал по квартире. Неугомонный. Живчик
такой. Жизнерадостный. Мы с ним маленькие клюшечки взяли, сувенирные, и начали гонять шайбу по комнатам, по коридору. Витрину
какую-то застекленную чуть не разбили. Татьяна остановила: «Виктор, заканчивайте, а то вы сейчас все здесь разобьете!»
Александр Лубянецкий:
«Как кто проездом был в Москве, созванивались с Сергеем
по поводу билетов на хоккей. Он никогда не отказывал, всегда откликался на такие просьбы. Просил только не опаздывать и подойти
к служебному входу. Обычно играли в Лужниках.
После матча пробираемся к служебной парковке. Сергей выходит.
Предлагаем куда-нибудь в кафе зайти, тихо посидеть. А он обычно
отказывает: «Нет, ребята, я сразу домой. Только без обид, ладно?
Саша, можешь прогреть мотор – вот ключи. А то мне на пять
минут надо отлучиться».
Всегда после игры – домой, домой, домой».
В этой постоянной тяге к дому, к жене и сынишке Сергей был
похож на моряка дальнего плавания, тоскующего по своей семье. Разница была, разумеется. Моряк надолго уходит в море, зато и надолго
оседает в порту приписки. А советский хоккеист Сергей Капустин
вечно сидел на сборах, семья находилась в каких-нибудь десяти-двадцати километрах от клубной загородной базы, однако распускали
команду на все четыре стороны от матча к матчу, а они в 70–80-е
нечасто шли.
«Все в дом, в семью» – это про него.
135
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
«Дом, в котором дверь была всегда открыта» – это про квартиру
Капустиных.
«Отдать, подарить все, на что упадет взгляд гостя» – это про
главу семейства Капустиных.
В Сереженьке отец души не чаял. Сергей его обожал. Любил
до беспамятства! Стоит приглядеться к той фотографии, где они
запечатлены вместе во время прогулки на пароходе. Просто приглядеться – и все станет ясно про то, кем для Сергея Алексеевича был
Сергей Сергеевич…
Настоящий семьянин – это в полном смысле про Сергея Капустина.
Не преувеличение это, не идеализация какая-нибудь, а просто
правдивое отражение того образа жизни, который Сергей Алексеевич вел со дня официального бракосочетания и свадебного банкета
8 июля 1975 года.
Пожалуй, ближе к истинной правде будет указание иной даты –
апрельского дня 74-го, когда Сергей в компании общих знакомых
впервые повстречал Татьяну – будущую супругу и мать своих детей.
Два десятка лет было отмерено ему судьбой на семейную жизнь.
Судьбой счастливой.
Судьбой драматичной.
Судьбой трагической…
136
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
АРМЕЙСКИЙ
ДЕТЕКТИВ
Советские люди могли всю трудовую деятельность провести
на одном заводе или в одном научно-исследовательском институте;
могли всю жизнь обитать в одной и той же квартире, а уж сменить
прописку и переехать в другой город являлось случаем «из ряда вон».
Советские хоккеисты могли всю карьеру провести в одном клубе;
тогда они слыли в народе клубными патриотами; а если они еще
воспитывались в детско-юношеской школе этого же клуба, то для
болельщиков такие «корневые» игроки превращались во что-то близкое к клубному знамени.
Сергей Капустин восемнадцать лет, с момента появления на свет,
провел в Ухт е. Ухтинцы имеют полное право считать его своим, родным. Мало того, что здесь выучился на хоккеиста; Капустин ведь
и почти два сезона за «Нефтяник» выступал. Он такой же воспитанник ухтинского хоккея, как Александр Мальцев – кирово-чепецкого.
Но Мальцев успел заявить о себе, оставаясь в родном городе, – прошумел в молодежном хоккее и невольно создал ажиотаж у ведущих
клубов, стремившихся заполучить дарование в свои ряды. О Капустине же никто толком не ведал; Сергей приехал на просмотр в «Спартак» по рекомендации воспитанника этого клуба, выступавшего в Ухте
Валерия Березовского, – Борис Майоров прислушался и посмотрел,
а до того он не имел информацию про юное даровние из республики
Коми; Сергей и в «Крылья Советов» попал благодаря рекомендации своего детско-юношеского наставника Анатолия Ковалевского
и мудрости Бориса Кулагина.
Сергей Капустин являлся для болельщиков «Крыльев» своим,
родным. И на это имелись все основания. В Сетуни он из безвестного парня откуда-то из северных краев превратился в лидера клуба,
превратился в хоккейную звезду, став олимпийским и дважды
137
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
мировым чемпионом. И что очень важно – сам Сергей считал клуб
своим, родным. Будучи по натуре человеком основательным и рассудительным, лишенным суетливости и стремления к поиску лучшей
доли где-нибудь в другом месте, Капустин и не помышлял о смене
своей хоккейной прописки. «Хорошо там, где нас нет» – эта присказка была не про этого мужчину.
Капустин жил в Сетуни и работал в Сетуни. Его все здесь устраивало. И даже после вынужденного ухода из клуба Кулагина его любимец с чистой совестью остался здесь. Потому что Борис Павлович
не перешел в другой клуб, а стал освобожденным тренером сборной. Потому что Капустин стал безоговорочным лидером «Крылышек». Потому что, наконец, Сергей уже стал «железным» игроком
сборной СССР, в составе которой завоевывал одно золото за другим.
«Крылья Советов» резко сдали после триумфа 1974 года, однако
совсем уж в тень не ушли; несколько мастеров разбежались в поисках
лучшей жизни, однако это было не про Капустина. Его все по-прежнему устраивало. Он обзавелся семьей. Он ожидал получения новой
отдельной квартиры, которую ему должен был выделить родной клуб.
Он прибавлял в мастерстве… И самое существенное – он не был
склонен к перемене мест. «От добра не ищут добра» – вот это как
раз про Сергея.
Хотел ли перейти в ЦСКА – в базовый клуб сборной, где под
армейско-хоккейными знаменами находилась целая россыпь звезд?
Нет, не хотел. Категорически не хотел! И даже в голове не держал
этот для многих весьма заманчивый вариант. Однако в размеренную
и благополучную жизнь лидера «Крылышек» нежданно-негаданно
вторглись обстоятельства, которые создали кучу проблем.
От ЦСКА поступило приглашение из разряда «От таких не отказываются». Или – «От таких невозможно отказаться».
Из центрального армейского клуба поступило приглашение,
которое в случае недопонимания спортс мена, какой подарок судьбы
ему вручают, перерастало в предложение, далее – просьбу, далее –
требование, ну а ежели все средства убеждений-уговоров оказывались исчерпанными, то издавался приказ министра обороны
СССР о призыве на воинскую службу этого самого несознательного спортс мена.
Именно таким оказался Капустин Сергей Алексеевич, 1953 года
рождения!
138
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
Ему было двадцать четыре года – еще в течение трех лет его
могли по закону призывать на защиту родины…
Почему именно в 77-м году у всесильного ЦСКА возникла край-
няя необходимость усилиться Капустиным?
ЦСКА стал чемпионом страны. Команду тренировал Константин
Борисович Локтев. Никто из армейских хоккеистов, собравшихся
на банкет в ресторане по такому случаю, не предполагал, что грядет
кардинальная смена штаба. Штаба в ЦСКА и в сборной…
Высшее руководство Советского Союза назначило Виктора Васильевича Тихонова командовать и в ЦСКА, и в сборной.
Едва ли не первым селекционным шагом, предпринятым Тихоновым, стало приглашение под армейские знамена Капустина. Подавалось это весьма аргументированно, основательно, а облачалось
во всесильную формулировку: «В интересах сборной». Возражать,
спорить и тем более отказываться, тем более сопротивляться было
делом абсолютно безнадежным.
В интересах сборной в ЦСКА призывались Сергей Капустин
и Хельмут Балдерис – звездные мастера, безоговорочные лидеры
«Крыльев Советов» и рижского «Динамо». Причем оба являлись
членами сборной Советского Союза. Причем Сергей Капустин уже
являлся олимпийским чемпионом и двукратным чемпионом мира.
Причем оба уже выступали в сборной в звене с центральным нападающим Виктором Жлуктовым из ЦСКА; различия в местах хоккейной прописки никоим образом не влияли на силу этой тройки,
которая уже на равных конкурировала с легендарным звеном Михайлов – Петров – Харламов.
Тихонов, тем не менее, решил взять под свое крыло Капустина
с Балдерисом. Свои резоны имелись у Виктора Васильевича, его отличала в тренерстве исключительная вдумчивость и скрупулезность.
Далее мы изложим подробности перехода Капустина из «Крыльев Советов» в ЦСКА.
Те коллизии вполне пригодились бы сценаристу для создания
детектива на спортивную тематику. Детективности придает тот факт,
что в распоряжении авторов книги оказалась не одна и даже не две,
а три версии армейского призыва гражданина С.А. Капустина.
Ну а какой же классный детектив обходится без нескольких версий! А в случае с Капустиным эти версии вдобавок мало общего
имеют!..
139
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Версия № 1.
Татьяна Николаевна Капустина. Вдова.
«В мае 77-го после проигрыша чемпионата мира в нашу квартиру в Теплом Стане приехал Виктор Васильевич Тихонов. Его только-только назначили тренером ЦСКА и сборной. Приехал с хоккейным администратором, Егорычем, как его все звали. Я сварила кофе
и накрыла стол. Разговор вышел непростым и напряженным. Тихонов предложил перейти из «Крыльев Советов» в ЦСКА. А Сергей
категорически отказался:
– Не могу я уйти из родной команды. Не могу подвести ребят,
тренера.
Мне показалось, что Тихонов не ожидал такой реакции. Стал
уговаривать:
– Это будет новым шагом в твоей карьере. Будешь тренироваться вместе с нашими звездами. Я планирую тебя поставить
в тройку со Жлуктовым и Балдерисом; сможете стать ведущей
тройкой в ЦСКА и сборной, – Тихонов долго уговаривал, упрашивал,
а мой муж ни в какую:
– Виктор Васильевич, поймите: «Крылья» – мой дом. Здесь
я дорос до сборной. Чемпионом в ней стал. Мира, Олимпийских игр.
Опять же, квартиру мне клуб пообещал.
– Смотри, Сергей, я тебе очень советую принять мое предложение. Не каждому такую честь оказывают…
Очень долго они просидели у нас – Тихонов и этот Егорыч.
Муж не отступил и остался при своем мнении. Так Тихонов,
уходя, с порога пригрозил:
– Смотри, Сергей, не перейдешь в ЦСКА – в сборной играть
не будешь!
А мой муж спокойно ответил:
– Ну не буду в сборной, значит, не буду.
Муж это так спокойно произнес. Лишних слов не любил.
…Через несколько дней после того визита Тихонова мы, как
и планировали, поехали с «Крыльями» на отдых в Болгарию. Муж все
повторял в отпуске: «Танюль, ну как я буду своим ребятам в глаза
смотреть, если соглашусь перейти в ЦСКА?!»
Вернулись из Болгарии. Муж к домашнему телефону перестал
подходить. Так его подловили на улице в Сетуни и отвезли в военко-
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]