Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-8. ПОКОРИЛ БЫ НХЛ
Сергей Котов:
«Серега как сядет за руль, так лицом светлеет. Настолько здорово водил машину. Он говорил: «Я бы после хоккея в автогонщики
пошел! Руль – это для меня».
На самом-то деле извоз – далеко не сахар. Бороздить улицы мегаполиса, торчать в пробках, иметь дело черт знает с какими клиентами,
ехать в Марьино или Бутово, где кварталы-близнецы и дома-близнецы. И конкурировать со штатными таксистами и теми, кто, как
и ты, подрабатывает. Дожидаться, когда наконец-то свезет и незнакомец сядет в твое авто…
Отчего Капустин не воспользовался своими навыками классного
шофера, так и не превратив извоз в средство стабильного приработка?
Характер помешал. Мягкий. Открытый. Безотказный. И не терпящий дурного тона, капризов и тем более хамства. Не выносящий
суеты, не проявляющий инициативы и показной обходительности.
С извозом он покончил довольно скоро.
И уже к этому способу добывания денег не возвращался.
* * *
В эти мутные годы, мучительные для Сергея Капустина, он
однажды получил предложение, от которого было ну просто невозможно отказаться.
Александр Чернега:
«Во времена Лужкова ему предлагали организовать при мэрии
команду и ее спокойно тренировать. Юрий Михайлович сам в футбол
любил погонять, футбольную команду уже создали. Возникла мысль –
такую же, при мэрии, хоккейную сделать, а тренером позвать знаменитого Капустина. Сергею и из Думы человек предлагал: «Давай
мы тебя оформим по всем правилам, будешь у нас зарплату хорошую
регулярно получать. Нагрузка, сам понимаешь, небольшая. Спортивных задач никаких. В футбол тоже играем для здоровья и для
того, чтобы переключиться от службы». А Сергей даже не стал
с кем-то из нас, друзей, советоваться. Ответил: «Нет, не буду».
Ну не захотел человек – и все. С людьми работать, тренером
быть – это же не каждому дано. Хотя со взрослыми дядями напрягов никаких не имел бы».
241
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Но это же не работу предлагали, а санаторий! Дважды в неделю
выходить на лед и показывать чиновникам, как элементарные хоккейные приемы выполнять. А они бы взирали на самого Капустина
с восторгом неописуемым. Ну в кои-то веки раз порулить на лавке
командой во время какого-нибудь товарищеского матча, а затем вместе
с подопечными и дядями из команды-соперника отправиться на дружеский фуршет. Ну чего еще желать-то, когда дома шаром покати?!
Его отказ от такой синекуры с зарплатой только за то, что ты Капустин, что согласен по часу-полтора дважды в неделю уделять внимание взрослым мужикам, среди которых каждый второй с брюшком,
выглядел запредельно неразумным. Каким-то даже диковатым. Даже
если бы в деньгах не нуждался, если бы Татьяна работала, если бы
ворох предложений трудоустроиться получал…
Этот отказ – вне понимания, однако.
Сегодня на такую работенку не то что соглашаются, а бегут,
не раздумывая и не колеб лясь, боясь опоздать, боясь, что кто-то другой из бывших хоккеистов сыграет на опережение и займет тепленькое местечко. Благо любительских команд, среди них и аналогичных
команде мэрии первой половины 90-х, пруд пруди…
А Сергей Капустин никуда не бежал, Сергея Капустина приглашали настойчиво и по-доброму, а Сергей Капустин отказался
по только ему ведомым причинам, отмел заманчивое во всех отношениях предложение. А может, и сам не смог бы разъяснить тот отказ…
* * *
Игорь Тузик, старший тренер «Крыльев Советов» в 1975–
80 годах:
«Ведомый в некоторых вещах. Вот бывает, что летчик первый идет, а второй за ним – ведомый. Вот он по большей части
по жизни, скорее всего, был такой – ведомый. Поэтому и стержня
не хватало, морального лидерства».
* * *
Сергей хотел лишь одного – играть, играть и только играть.
«Я умею в этой жизни только одно дело делать хорошо – играть
в хоккей!» Это твердил всю послехоккейную пору, а она выдалась
недолгой…
242
СУПЕР-8. ПОКОРИЛ БЫ НХЛ
Тогда, по его логике, ему следовало бы направить свои стопы
в ветеранские команды. Выступали где позовут; играли, как могли,
как позволяли годы и здоровьице, как позволяло мастерство. И коечто зарабатывали.
Сергей Алексеевич и обратился к своим бывшим одноклубникам – крыльевцам, армейцам, спартаковцам, к бывшим соперникам
динамовцам, к мастерам минувших спортивных времен.
В начале 90-х ветеранские хоккейные дружины начали появляться как грибы после летнего дождичка, что являлось для многих
спасательным кругом в бушующем море неразберихи в стране. Это
позволяло им перебиваться кое-как, если не было припасов или иных
доходов, как, например, военная пенсия у бывших цээсковцев или
динамовцев, в свое время аттестованных офицеров. Едва ли не первый такой коллектив организовал Николай Семенович Эпштейн,
знаменитый тренер и создатель воскресенского «Химика», который
трогательно заботился о ветеранах любой клубной принадлежности.
Первая сносно функционировавшая ветеранская команда появилась
под колпаком московского «Динамо» – единственного в Москве хоккейного клуба, который в 90-е сумел держаться на плаву. Однако
в целом это было редкостью; ветераны хватались за любую возможность вспомнить спортивную молодость и заодно заработать
хоть сколько-нибудь. Солидных ветеранских клубов, каким стал уже
в начале ХХI века клуб «Легенды хоккея», тогда – при Капустине –
и в помине не было.
Соломинка, за которую можно было ухватиться, все ж таки была.
Оставалось в нее вцепиться покрепче и ни в коем случае ее
не отпускать.
Виктор Маклаков:
«Помню, мы пересеклись с Сережкой Капустиным после его
возвращения из Австрии. Волчков Сашка, Глазов, Блинов Юрка,
Шаталов… – вот эта плеяда разбрелась по Москве, по клубам.
Сергей попал в клуб «Москвич» в Текстильщиках рядом с автозаводом одноименным. Женя Мишаков работал в этой ветеранской
команде, и там был Капустин, еще кто-то. Там им немного платили.
А у нас, в клубе «Авангард» при заводе недалеко от метро «Войковская», – Блинов, Шаталов, я, другие бывшие игроки. Я на этом заводе
243
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
работал слесарем-сборщиком – после того, как вернулся из Ухты,
где девять сезонов выступал.
До ветеранских дел Сережка пробовал извозом заняться,
да что-то там не срослось. Слышал, в «Спартаке» пытались его
трудоустроить. Еще где-то… Ну не получалось, видимо, нигде пристроиться. Ну и подключили его в команду ветеранов.
А там как было заведено? Пригласят куда-нибудь в регион –
хозяева берут все расходы на себя и немного премиальных в конвертиках выдают; отыграем при публике – и, соответственно, потом
фуршет, банкет… Ну, естественно, позволяли себе… Но в основном
все было в меру. В основном…
В Ухту приезжали. Дважды. Меня там не было, стыковки
не получались, поэтому со слов ребят говорю. Капустин приезжал
в родную Ухту, а на лед не выходил. С народом-то местным общался
по-простому; народ жаждал увидеть Капустина на льду, а Сережка
на лед так и не вышел. В оба приезда той команды. Думаю, в родном
городе воспоминания нахлынули, эмоции захлестнули…
Через какое-то время Капустина попросили из ветеранской
команды».
Игорь Капустин:
«Брат еще сто лет за ветеранов выступал бы. Просто
в то время, в 90-е, ветераны не так зарабатывали, как сейчас.
Сейчас у них и олимпийские стипендии, и клуб «Легенды хоккея»,
а там они на ставках, там у них выезды в регионы, там условия
для тренировок шикарнейшие…»
Сергей Котов:
«Я один раз с Капустиным выступал в Швеции за ветеранов. Кажется, это 1990-й был, когда у него уже слом пошел из-за
дефолта. Там, в Швеции, еще чех Иван Глинка играл знаменитый –
потом разбился в автокатастрофе… Там Капустин с Шалимовым
выходили вместе – передачи друг другу делали классные и чуть ли
не с лету забивали! И Серега катил еще очень, скажу, прилично;
можно сказать, плавно и мощно катил, это у него осталось. Мощь
чисто капустинская! Ни у кого больше такой я не встречал».
Ну что ж, в русло ветеранской реки 90-х, русло не широкое
и не полноводное, он так и не вписался. Натура мужчины с разма-
244
СУПЕР-8. ПОКОРИЛ БЫ НХЛ
хом, с тягой к тому, чтобы все, что окружало его, красивым было,
не стыковалась с шарашкиными конторами, которыми, увы, представали пред его очами то одна командочка седовласых и с брюшком,
то вторая такая же, то третья… Кто ж ведал, что через десяток-полтора лет появится клуб «Легенды хоккея», похожий на город-сад для
именитых ветеранов хоккейного производства…
Однако не примкнув к Маклакову и Блинову, Мишакову, Шаталову, Волчкову и прочим ветеранам, Капустин сам загнал себя в тупик,
выхода из коего не просматривалось.
В лабиринт угодил после учебы в Высшей школе тренеров, угодил на все оставшиеся ему годы. И так и не сумел из этого действительно сложного, очень запутанного лабиринта найти выход.
Татьяна Капустина:
«Свои принципы не мог поменять. Или адаптировать к новым
условиям жизни, к новым порядкам в обществе. Он оставался тем,
каким был, а жизнь уже другой стала. И люди вокруг другими стали.
Сережа не смог адаптироваться.
Я, женщина, как-то выжила. С Денисом, которого воспитывала, поднимала.
А у него, видно, не было иммунитета на изменения в том, что
вокруг происходило».
Душа Сергея Капустина пошла на излом…
245
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
ПИКЕ
Дни бежали за днями.
Недели сменяли недели.
Месяцы шли за месяцами.
И само течение времени, неумолимое для любого человека, превращалось для Сергея Алексеевича в сплошную и нескончаемую
полосу в сумрачных тонах.
Неприкаянным стал Сергей Алексеевич Капустин.
Татьяна Капустина:
«Начался душевный надлом…»
* * *
Александр Чернега:
«Он мягкий такой, веселый. Подшучивал иногда…
Мое мнение – подломила его смерть Сережи. Не знаю, может,
еще повлияло то, что не вписался в мутные 90-е. Все это нагрянуло
на него. Я не забуду: когда маленький умер, мы сидим, и он говорит:
«Сань, в этой жизни у меня все есть. За что меня покарал Бог? Вот
все у меня есть – взял и сына отнял у меня. Ну жили бы мы и жили».
Ну он прав, Сергей, что там говорить. «За что так вот?» –
говорит он, я помню. Часто вместе приезжали на кладбище, еще
Котов с нами в Вострякове бывал. И он там как-то отключался.
Поминал сыночка…»
Сергей Котов:
«Все пытались помочь. Но человек просто напрямую шел, не скрывал: «Я все решил. Ну, выпьете за меня сотку», – вот и все.
246
СУПЕР-8. ПОКОРИЛ БЫ НХЛ
Мы часто встречались и разговаривали. Может, с какой-то
работой помочь, еще что… «Да что вы суетитесь, за меня переживаете? Все у меня в порядке. Когда я уйду, выпейте за меня сотку».
Ну вроде как «Не влезайте, я сам. Не будет меня – выпейте
сотку, помяните». Никто ему тут помочь не мог, только он сам».
Александр Чернега:
«Упорством не отличался. Когда это не касалось хоккея. Как-то
заставлять себя делать что-то нужное, но чуждое ему – не мог…
Но осуждать его я права не имею».
Сергей Котов:
«Он сам по себе сильный человек, и если интереса не испытывал к чему-то, все отметал… Я не знаю, кто его мог поднять. Кто
мог бы чем-то заинтересовать, привлечь интересной работой.
Но не было этого».
Александр Чернега:
«Ветераны начали собирать свои команды и куда-то выезжать
в города на игры, чтобы подзаработать, а там же обязательно хлебосольный прием после хоккея, ко всем ветеранам уважение проявляют, а Капустина принимают особо… Ну и на столе все по-русски.
А Сергей себя не нашел нигде, ветеранские дела тоже были тогда
нестабильные; на душе несладко было; ну и не откажешься же
от банкета, не поймут же местные люди…
Ну и постепенно, постепенно Сергей начал скатываться по этой
дорожке…»
Татьяна Капустина:
«С начала 90-х страна сломалась – сломался и он.
И начал пить.
Во всех клубах, где играл, в сборной разных лет он находил общий
язык с каждым, и к нему все очень хорошо относились. Нет таких,
кто бы о Сереже плохо отозвался. Не встречала, не слышала.
Почему ему в 90-е стало трудно с людьми – да потому что люди
стали другими».
247
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Александр Чернега:
«Он уже не уезжал никуда с ветеранами, находился у себя в Олимпийской деревне, там кафе близко от дома. Он туда фотографии
свои памятные носил, сувениры, которые из-за границы привозил,
и те, что ему в нашей стране дарили…
Домой возвращался не сказать чтобы в порядке. Точно не скажу,
как что происходило. Но точно все хуже и хуже становилось…
Когда в ЦСКА играл, когда в «Спартаке» – не замечал я за ним,
чтобы особо позволял себе режим нарушать. Дома, когда с Таней
гостей принимали, вел себя как все мы, мужики».
Александр Володин:
«Ну тут как, дал чуть-чуть слабину, как в фильме «Москва слезам не верит», – «О, Капустин! Сергей Капустин! А можно с вами
водочки?»
Я думаю, так дело как-то обстояло. Ему бы в это время опереться, нашелся бы рядом человек, который сказал бы: «Серый,
пошли со мной», – где-то на работу устроить, чем-то заинтересовать. Но я думаю, что кроме хоккея его ничем заинтересовать
невозможно было».
Татьяна Капустина:
«Муж жил хоккеем. И не пережил разрыв с ним. Тренером или
кем-то еще при хоккее – не его это было. Отдушиной были редкие
выезды на игры с ветеранами. В Канаду. В Европу. По России. В глубинке люди тянулись к нему: «Танюль, ну как я могу отказать в человеческом разговоре работяге-сибиряку, если он смотрит на меня
как на Бога?!»
Сергей Котов:
«Любил, чтобы все красиво было.
Царь и бог был все годы в хоккее. Щедрый. Компанейский. Веселый. Беззаботный. А тут в 90-е на него столько навалилось.
И Сереженьку своего навещал в Вострякове. Боль, тоска
не оставляли его».
248
СУПЕР-8. ПОКОРИЛ БЫ НХЛ
Татьяна Капустина:
«Сережа не мог летом пройти мимо любого водоема. Искупаться
надо было, потому что давление снижалось. Будто оправдывал
то, что он Водолей, хотя по характеру ничего общего с этим знаком не было. Однажды возвращается домой, вижу большую такую
ссадину на локте: во время купания обо что-то острое ударился.
Ну, я продезинфицировала ранку и сказала, чтобы в травмпункт
зашел. Махнул рукой. Назавтра началось воспаление. Поднялась
температура. Только тогда согласился ехать в больницу…
Заражение крови. А иммунитета почти никакого не осталось.
Врачи оказались бессильны».
Александр Чернега:
«Он сначала в 51-й больнице был; я Игоря вызвал, когда уже поехали в клиническую.
Мы ж туда его привезли с Игорем, и потом я позвонил Юрке
Шаталову (выступал вместе с Капустиным в «Крыльях Советов». –
Прим. авт.), Шатал – Белаковскому (знаменитый врач хоккейной
сборной СССР. – Прим. авт.), и Белаковский перезвонил врачу и узнал,
какое лекарство надо достать.
Я же доставал и передавал это лекарство. А что толку? Помогло
оно, не помогло…
Ну, как случилось, так случилось.
Лекарство уже не действовало вроде. Не знаю, я Игорю отдавал это лекарство. Не Тане, а Игорю. Он подъезжал, я ему передавал. Или деньги на лекарство. В общем, тонкостей я уже не помню.
Как говорит Татьяна, Сергей купался в пруду, порезался, и пошло
заражение. С этого и началось. Я в Смоленской области был, только
вернулся – и Таня мне звонит: «Езжай, твой друг в реанимации
в 51-й!» Я туда помчался, в 51-ю, на следующий день меня врач
подзывает…
Не знаю, стоит ли мне про это говорить?
…Ну, врач говорит: «Надо двести долларов – и мы его вытащим». Я забыл уже, сколько точно затребовал. На следующий день
я ему звоню, Сергей же попал туда с заражением… Или я звоню, или
мне звонят и говорят: «Вы его забирайте». Мне еще ребята говорили: «Надо было ему башку оторвать за эти деньги – ничем же
не помог, хапуга!»
249
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Ну и мы Сережу повезли в наркологическую, она находится
на Москворецкой… или ближе к Автозаводской… Большущий
комплекс там. Хорошая платная клиника. Мы приехали, наш знакомый помог, устроили Сергея. И нам вечером звонят: «Ребята,
он не наш больной, его надо срочно в реанимацию!» Приезжаем,
а пятница была, и «скорая помощь» везти не хочет. Я говорю им:
«Да это Капустин!» И сотрудник соглашается: «Ну, ради Капустина я поеду». И вот он через всю Москву оттуда, в сторону
Мытищ, в клиническую больницу гонит со включенными мигалкой и сиреной.
И там Сергей два дня полежал, а в понедельник он умер.
Наверное, так. И за эти выходные я доставал лекарства или
деньги, Игорю передавал. Тонкостей не припомню.
Короче, ничего не получилось.
И похоронили мы Серегу. Не помню, в какой день умер, в какой
похоронили. Все в тумане было.
Ну, сердце не выдержало, как обычно говорят врачи; так, мне
показалось, сказали.
Серега меня узнавал. Мы когда приехали туда с Игорем, он посмотрел, встал, говорит: «Ну ладно, чего – пошли!» В горячке такой был.
Я говорю: «Да ладно, Серег, ты лежи сейчас спокойно, не дергайся».
Иммунитета не было, это заражение… так запустить, что
у него рука по локоть, что ли, заражена была… у него дальше пошла
эта зараза…»
Игорь Капустин:
«У него, когда упал, разбил руку, об бордюр там, у него стала
рука опухать с двух сторон, где рана была. Таня «скорую» вызвала,
говорят: «Надо в больницу ехать». Туда приехали – заражение крови.
Начали еще проверять, там и почки, и печень, в одну больницу, во вторую… Мы с Чернегой Сашкой ездили, Сашка там всюду совал врачам – там сто долларов, там сто долларов… Короче, никто ничего.
Потом в последнюю больницу привезли – у него уже все отказало…
Может, он и заливал, заглушал боли из-за того, что у него
что-то сильно болело. Никто ничего не знает. Серега никогда никому
не пожаловался в жизни, что у него что-то не так, что-то болит,
что-то плохо. Никогда в жизни!»
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]