Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Планида Сергея Капустина
.pdf
СУПЕР-4.
ТРОЙКИ
КАПУСТИНА
Большой спорт – занятие тяжелейшее, вытягивающее из атлета
все мыслимые и немыслимые ресурсы. Физические, эмоциональные, интеллектуальные…
Спортивные игры собирают гигантские аудитории по причине
непредсказуемости своего сюжета, увлекательности минут и секунд
действа. И уж совсем ни с чем не сравнима игра командная. Футбол
и хоккей, баскетбол и водное поло, гандбол и регби, волейбол…
И какой бы звездный игрок ни выходил в составе, от этого самого
состава он зависит целиком и полностью. Будет сверкать игрок на все
мегаватты собственного дарования, либо вспыхивать лишь иногда,
либо лишь намекать на свою мощь – зависит от тех, кто выходит
с ним на лед, зеленое поле, деревянный настил. От партнеров.
И Сергей Капустин, разумеется, не являлся исключением.
Как и динамовец Александр Мальцев. Человек невероятной природной одаренности. Никогда не опускался ниже им же установленной
планки. Но, но… Притчей во языцех стало гордое и отчасти печальное мальцевское одиночество в день прибытия на очередной сбор
национальной команды: один-одинешенек, без привычных партнеров по динамовскому звену. Те либо не включались в список кандидатов в сборную страны, либо не подтверждали класс в ее составе
во время товарищеских матчей. Под занавес карьеры Мальцев всетаки выступал совсем недолго вместе с Александром и Владимиром
111
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Голиковыми. В главной команде страны Александр выступал в разных сочетаниях, сохраняя свой неповторимый стиль, однако у многих осталось сожаление по поводу отсутствия у него постоянных
партнеров по тройке.
А спартаковец Александр Якушев? Лучшие годы и лучшие игры
провел в блистательной связке с красно-белым диспетчером Владимиром Шадриным.
Везло ли Сергею Капустину на партнеров – центрального и правого крайнего нападающих?
Сергей Котов – Владимир Репнев – Сергей Капустин в «Крыльях Советов».
Хельмут Балдерис – Виктор Жлуктов – Сергей Капустин в ЦСКА.
(Впрочем, звено было создано в сборной еще до вынужденного перехода Сергея в армейский клуб).
Виктор Шалимов – Сергей Шепелев – Сергей Капустин в «Спартаке».
В таких звеньях Сергей Алексеевич выступал в годы своей спортивной карьеры. Разумеется, пару сезонов в Австрии в конце 80-х
в расчет не берем.
* * *
Крыльевская тройка.
Подрядчиком ее строительства с Капустиным во главе (а создание хоккейного звена сродни строительству оригинальной трехэтажной конструкции) явился Кулагин. Переехав с Ленинградского проспекта, где располагался ЦСКА, в Сетунь, в профсоюзные «Крылья
Советов», он совершил крупномасштабную десантную операцию,
которая, пожалуй, не имела аналогов в истории советского хоккея.
Достаточно упомянуть анисинскую тройку, состоявшую из цээсковских воспитанников: Юрий Лебедев – Вячеслав Анисин – Александр
Бодунов. Плюс несколько сильных защитников десантировались
во время этой операции.
Борис Павлович принялся лепить новое звено. Поверив в большие
перспективы новичка из Ухт ы, подыскивал ему достойных партнеров. Важно было угадать с игровой «химией», которая и позволяет
каждому в отдельности раскрыться сполна и, что главное, всем троим
стать монолитной силой.
112
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
Сергей Котов представлял собой классический для советской
школы типаж крайнего форварда: техничный и грамотный, с маневром и пасом, со способностью и тягой к обводке, к обострению атакующей комбинации. Правда, фактурой не отличался; но тогда хоккейные наставники особо не гнались за атлетами, поигрывающими
бицепсами и трицепсами; куда выше ценилась способность читать
игру и импровизировать.
Котов расположился на правом фланге.
Диспетчер – ключевая фигура опять-таки по классическим канонам нашей хоккейной школы. Все связывает и все увязывает; все
успевает и все выполняет с чувством меры. И впереди, в чужих владениях, активен и созидателен, и при потере шайбы первым из форвардов спешит на подмогу своим защитникам.
Кулагин перстом указал на Владимира Репнева, который тоже
являл собой классический типаж центрального нападающего – как
Котов крайнего. Маневренный, зрячий, работоспособный, такой
«легкий на подъем» при любых обстоятельствах.
Неяркий. Так от «центров» обычно яркости и не ждали, не требовали. А что, собственно, требовать, если ее нет в наличии.
Репнев, в отличие от Котова, гораздо чаще призывался в сборную СССР. Сумел стать чемпионом мира 1974 года и поучаствовать
в первом Кубке Канады в 1976 году. Благодаря тому, что диспетчерское амплуа всегда в особой цене, всегда в дефиците. Благодаря
взлету «Крылышек» при Кулагине – золоту всесоюзного первенства
1974 года. Наконец, благодаря Капустину, чья кандидатура в списке
сборной вообще не подвергалась малейшим сомнениям на тренерском совете Федерации хоккея СССР.
Репнев шел в связке с Капустиным, со звездным клубным партнером. Сергей как бы оформлял Владимиру пропуск в сугубо элитный
клуб – национальную сборную. И дважды диспетчер такую льготу
использовал сполна.
Отчего ту же самую льготу не использовал Котов?
Классных крайков у нас во все годы хватало. Это первое. А второе – попадание в сборную хоккеиста из профсоюзного клуба:
изначально у него имелось меньше шансов, нежели у динамовца
и тем паче столичного армейца. В годы кулагинского правления
в сборной, особенно в 1974 году, возникла непредвиденная проблема, которая ни до, ни после не фиксировалась в нашей истории.
113
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Борис Павлович и так-то в избытке призвал на чемпионат мира
своих крыльевских, ссылаясь объективно на их текущий чемпионский статус: анисинская тройка, кипер Александр Сидельников, защитники Виктор Кузнецов с Юрием Шаталовым, форварды
Сергей Капустин с Владимиром Репневым. И так подобное было
неслыханным! Ну и резонно предположить, что Сергею Котову
просто-напросто не нашлось места, ведь иначе в национальной
сборной образовались бы сразу два звена из «Крыльев Советов»!
А играли тогда в основном в три тройки…
Вплоть до своего вынужденного трансфера из «Крыльев Советов» в ЦСКА Капустин взаимодействовал с Котовым и Репневым.
Насколько оба соответствовали его звездному калибру? Им-то определенно свезло с ним, а свезло ли ему с ними? Полагаем, что ответы
на оба вопроса в целом утвердительные. Только в целом. А если
покопаться попридирчивей?
Котов с Репневым уступали Капустину в классе не то чтобы
разительно, но зримо. Как ни странно, это позволяло левому крайнему демонстрировать свои колоссальные возможности. И это
являлось, пожалуй, благом для звездного хоккеиста. Однако ж
объективно и то, что репневская тройка, выступая то на пятерку,
то на пятерку с минусом, а то и на четверку, была не в силах показывать хоккей на пятерку с плюсом. Суммарных умений Котова
с Репневым не хватало. И это уже нельзя было расценивать как
благо для Капустина.
Вот какими были позитив и негатив в карьере Сергея Алексеевича касательно сезонов, проведенных в Сетуни.
Сам же Капустин спустя четыре года после хоккейного расставания с Сергеем Котовым и Владимиром Репневым лаконично и благодарно отозвался об их сотрудничестве. Дружба с Сергеем Архиповичем сохранялась все оставшееся Сергею Алексеевичу время…
Сергей Капустин:
«С Котовым и Репневым я прошел хорошую школу высшей лиги
(в 70-е – элитная лига в СССР. – Прим. авт.). «Крылья Советов»
были не те, что сегодня. И чемпионами были, и призерами дважды».
(«Футбол–Хоккей», 28.06.81)
114
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
* * *
Звено Жлуктова.
Распространенное заблуждение: мол, Виктор Тихонов забрал
Капустина из Сетуни и Балдериса из Риги ради того, чтобы создать
новое сверхударное звено со Жлуктовым в центре.
Их свел воедино не Тихонов, а Кулагин еще в пору своего главенства в сборной. Жлуктовское трио успело отыграть на мировом
первенстве 1977 года, когда хоккеисты представляли три разных
клуба. И уже тогда затея выглядела весьма и весьма заманчивой как
по объективным показателям, прежде всего возрастным, так и непосредственно по первым впечатлениям от самой их игры. А игра была
такова, что вполне конкурировала с тем, что демонстрировали Михайлов – Петров – Харламов. И это сулило почти бескрайние перспективы сборной Советского Союза.
Спустя несколько месяцев после чемпионата мира 77-го Капустин с Балдерисом оказались в ЦСКА.
В этом звене явно выделялся рижанин. Нет, уроженец Ухты
ни в чем тому не уступал, ни в едином компоненте хоккейного мастерства не был слабее; различие, причем принципиальное, заключалось
в том, что Хельмуту была уготована роль первой скрипки в оркестре
из трех музыкантов. Причем дерзнем предположить, что уготована
была не тренерской мыслью и не внутренним решением исполнителей, а самой игровой манерой Балдериса. Эффектной донельзя!
И зачастую эффективной. Латыш результативно завершал многоходовые комбинации. Правый крайний обладал такой манерой, которая левому краю Капустину, видимо, уже не оставляла простора для
личной инициативы, не позволяя помыслить о собственной сольной
партии…
До миллиметров роли эти никто не расписывал; многое происходит в бурной хоккейной стихии подспудно, на уровне подсознания.
Сергей с его повышенной ответственностью за звено и за команду,
за собственные действия, вообще с его человеческой щедростью
к окружающим, свое «Я» писал на ледовом поле с маленькой буквы
«я». Словно сам переписал свою партитуру, повычеркивав все (ну либо
почти все) наиболее красиво звучавшие фрагменты.
В хоккейной тройке имеется только одна вакансия солиста.
И Капустин, имея абсолютно все объективные характеристики для
115
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
занятия данной должности, по доброй воле уступил заманчивое
место Балдерису.
Способен ли был на подобное Балдерис?
Полагаем, что нет. Ментально не был способен на какие-либо
уступки.
Рижанин являлся любимцем советской публики, национальным
героем Латвии. Республики небольшой по территории и населению, небогатой на звезд большого спорта. Балдерис привык к этому,
наслаждался этим, жил этим. И вполне заслужил обожание соотечественников
А что же Капустин? Любовь и гордость Ухт ы, стотысячного города-труженика в северных широтах. Любовь и гордость Сетуни, рабочей окраины столицы Советского Союза. Знали и уважали его во всех
уголках необъятной родины, но до всенародной любви не доходило.
Сам Сергей не доводил.
Хоккейный арсенал Хельмута Балдериса не был столь обширен по сравнению с тем, что числилось за Сергеем Капустиным.
По существу Сергей обладал абсолютно полным комплектом хоккейных умений высшего разряда. В кладовой рижанина кое-где
на полках пылился «товар» хорошего, однако ж не отменного качества. И потому объективно Хельмуту было затруднительно проявлять на льду щедрость, свойственную Сергею.
Зато с «центром» все было ясно с самого начала.
Уроженец шахтерского города Инта, что от Ухт ы по российским
меркам близко, в каких-то пятистах километрах, Виктор Жлуктов –
почти земляк Сергея Капустина, тоже представлял республику Коми.
Жлуктов хорошо подходил Капустину с Балдерисом. По физическим данным. По игровым повадкам. По личностным качествам.
Высоченный. Мощный. Жесткий. Не щадящий ни себя, ни оппонента. Выкладывающийся всегда по полной программе. Цементирующий тройку, обеспечивающий ей устойчивость и стабильность.
Вообще-то такие диспетчеры, как Виктор Жлуктов, в советском
хоккее не встречались. Уж больно здоров, массивен, где-то и недостаточно поворотлив. Ведь хоккеистам этого амплуа предписывался
прежде всего колоссальный объем движения, который позволял всюду
поспевать – и в атаке, и в обороне – и всюду быть кстати. Разумеется,
при таких габаритах Виктор физически не мог покрывать большие
расстояния в стремительном темпе; тем более при таких динамич-
116
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
ных крайних форвардах, как Балдерис с Капустиным. Но с трибун
это как-то не бросалось в глаза. Широкий шаг диспетчера, его мощь
и решительность, его жесткость в силовых единоборствах, его грамотность компенсировали его же тяжеловесность.
Виктора Васильевича отличали рассудительность и спокойствие,
что очень даже было кстати при игре со звездными партнерами,
которые были склонны к выплеску эмоций. Жлуктов тут выступал
в роли своеобразного амортизатора.
Уместно вспомнить то звено ЦСКА, которое стало чемпионом
на Олимпиаде 1976 года в Инсбруке: Владимир Викулов – Виктор
Жлуктов – Борис Александров. Шикарное, надо отметить, было сочетание! И важную роль Жлуктова никто не осмеливался преуменьшать.
Ни специалисты, ни обозреватели, ни теле- и радиокомментаторы.
Жлуктов с Балдерисом и Капустиным имели все предпосылки,
чтобы стать супертройкой на долгие годы. Ну как минимум сезонов на пять-шесть могли стать ударной силой сборной СССР, придя
на смену Петрову с Михайловым и Харламовым.
К сожалению, этого не произошло.
Случались матчи, когда жлуктовская тройка превосходила петровскую. Наверняка случались тренировки в ледовом дворце ЦСКА,
когда Балдерис с Капустиным переигрывали Михайлова с Харламовым. Смены поколений в формате «первое звено сборной» так
и не произошло. Отдельная это история… По факту же тройка после
нескольких сезонов распалась – Балдерис вернулся в Ригу, вновь
став самым популярным спортс меном Латвии, а Капустин вернулся
к отцу родному Кулагину, который принял «Спартак».
Ни Балдериса, ни Капустина абсолютно не прельщала перспектива получения лейтенантских звездочек, которые в послеспортивном будущем гарантировали безбедное бытие: лейтенант, капитан,
майор… Опять же по факту – значит, Тихонов не сумел убедить обоих
остаться в ЦСКА с соответствующей гарантией места в сборной.
После чего у Балдериса с попаданием на мировые первенства
стали возникать барьеры – Капустин же, их не замечая, как это бывало
на легкоатлетических занятиях, по-прежнему появлялся в сборной
страны. Что, между прочим, указывает на то, кто из них был в целом
сильнее.
Спустя год после того, как это цээсковское звено распалось
по причине демобилизации Капустина и Балдериса, в интервью
117
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
еженедельнику «Футбол–Хоккей» Сергей не коснулся подробностей
своего призыва в армию, зато довольно четко оценил уровень игры
жлуктовской тройки – не хуже петровской. Не хуже! Считал, очень
возможно, что и превосходили они многолетних лидеров сборной,
однако в силу своей скромности и сдержанности предпочел такую
вот формулировку.
Сергей Капустин:
«Переход в ЦСКА был вызван, на взгляд тренеров сборной, необходимостью создать сильное звено. Хельмута Балдериса и меня
взяли в прославленный клуб и объединили с Виктором Жлуктовым.
Считаю, мы оправдали надежды качеством игры и главным ее показателем – голами. Примерами тому служат мировые чемпионаты
в Праге-78 и в Москве-79.
На протяжении многих лет неизменно было в нашем хоккее
одно своеобразное, но очень строгое мерило качества игры тройки
нападения – сравнение с Михайловым – Петровым – Харламовым.
Так вот, мое мнение: наша тройка играла не хуже петровской.
Жаль, на Олимпиаде (Олимпиада-80 в Лейк-Плэсиде. – Прим. авт.)
мы так и не сыграли по моей вине: надрыв связок колена надолго
вывел из строя».
(«Футбол–Хоккей», 28.06.81)
* * *
Капустин не упомянул в том интервью главного турнира, где
выступило жлуктовское звено. Это Кубок Вызова 1979 года. Состязание исключительное по кворуму и по формуле. Всего две команды,
но какие – сборная НХЛ против сборной СССР. Весь цвет мирового
хоккея против советской хоккейной державы. Формула тоже не отличалась сложностью – серия до двух побед. Максимум составлял три
матча, зато каждый – «от ножа». Каждый – ледовое сражение! И никаких полупроходных игр с полусерьезными соперниками, никаких
предварительных групп, где можно проиграть либо сыграть вничью
и тем не менее выйти в следующий этап турнира.
Почему же Капустин при сравнении жлуктовского звена с петровским не упомянул Кубок Вызова-79?
Советская пропаганда неизменно подчеркивала весомость чемпионатов мира и гипервесомость Олимпийских игр. Самое же интри-
118
СУПЕР-4. ТРОЙКИ КАПУСТИНА
гующее, что существовало с 1972 года в мировом хоккее, – дуэли
нашего хоккея на уровне сборных и на уровне клубов против канадцев – подавалось как что-то дополнительное, факультативное. Интересно, разумеется, однако все как-то не вполне официально, медали
за это не вручают. Подход был беспроигрышным: если успех будет
на нашей стороне, то пропаганда раструбит триумф над разрекламированными западными звездами; если же уступим, то ничего страшного, ничего особо важного не случилось – рассматриваем встречи
с канадскими профессионалами как важный этап подготовки к предстоящему мировому первенству либо Олимпийским играм.
Видимо, Капустин по инерции и не стал заострять внимание
интервьюера на Кубке Вызова-79. Ну и скромность Сергея тоже
повлияла на «умолчание» про супертурнир. Впрочем, и корреспондент сплоховал (один из авторов этой книги), не проявив должной
въедливости, профессионализма не проявив. А жаль…
Зато на этой странице восполним тот давнишний пробел. Восстанавливаем сугубо протокольным и лаконичным образом голевые
события тех незабываемых трех сражений.
Первый матч.
НХЛ – СССР. 4:2
Михайлов – 2:1
Голиков – 4:2
Жлуктовское звено – петровское звено. 0:1
Важность заброшенных шайб: Михайлов размочил счет и почти
выровнял положение.
Второй матч.
СССР – НХЛ. 5:4
Капустин – 1:0
Варнаков – 2:3
Михайлов – 3:4
Капустин – 4:4
В. Голиков – 5:4
Жлуктовское звено – петровское звено. 2:1
Важность заброшенных шайб: Капустин открыл счет в матче;
Михайлов сократил отставание до минимума; Капустин сравнял
счет, после чего была заброшена победная шайба.
Если бы победили канадцы, серия досрочно завершилась бы
успехом хозяев льда.
119
ПЛАНИДА СЕРГЕЯ КАПУСТИНА
Третий матч стал решающим в серии.
СССР – НХЛ. 6:0
Михайлов – 1:0
Жлуктов – 2:0
Балдерис – 3:0
Ковин – 4:0
Макаров – 5:0
А. Голиков – 6:0
Жлуктовское звено – петровское звено. 2:1
Важность заброшенных шайб: Михайлов позволил нашей сборной
повести в счете; Жлуктов закрепил преимущество; Балдерис сделал
положение канадцев практически безнадежным, после чего их коллективный дух был подорван, – третью, четвертую, пятую и шестую
шайбы советские мастера забросили в течение шести (!) минут.
Итог микродуэли звеньев за весь турнир:
Жлуктовское звено – петровское звено. 4:2
Вывод: Балдерис – Жлуктов – Капустин довольно значительно
превзошли Михайлова – Петрова – Харламова.
При этом все шесть заброшенных ими шайб имели важное значение для хода поединков – в отличие от четвертой, пятой и шестой
в решающей встрече.
Ну и что-то означает тот факт, что Капустин стал третьим бомбардиром серии среди обеих сборных с тремя очками (2 + 1), на «четверть корпуса» отстав от Михайлова, у которого тоже три очка (3 + 0)
и Босси с четырьмя баллами (2 + 2).
Ну кто-нибудь когда-нибудь отмечал эффективность жлуктовского звена и лидерства в нем Капустина? И то, что плохо успевающий третьеклассник, считающий с грехом пополам до десяти, сделать в состоянии, не напрягая морщины на лбу: произвести нехитрые
арифметические действия и прийти к итоговой – наглядной и вместе
с тем неформальной – победе жлуктовской тройки над легендарной
петровской со счетом 4:2, – разве это непосильно было сделать популярным спортивным обозревателям?
Сделали сейчас – спустя сорок лет… В этой книге.
Тройка Шепелева.
Сергей Алексеевич переехал с Ленинградского проспекта
в Сокольники исключительно по причине нахождения там Бориса
Павловича. Вернись Кулагин в Сетунь, туда бы последовал и его
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]