Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Особенности расследования преступлений, предусмотренных международными договорами Российской Федерации. Учебное пособие
.pdf
51
61
62
новные части огнестрельного оружия (ствол, затвор, барабан, рамки, ствольные коробки).
Понятие основных частей огнестрельного оружия было
заимствовано из формулировки ч. 1 ст. 222 УК об ответственности за незаконный оборот оружия, его основных частей,
боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.
Конкретизация же таковых была взята из официального судебного толкования их содержания. Так, в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной
практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном
обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»61 (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда РФ от
06.02.2007 № 7 «Об изменении и дополнении некоторых Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам»62) указывалось: «Под основными
частями огнестрельного оружия следует понимать ствол, затвор, барабан, рамку, ствольную коробку, ударно-спусковой
и запирающий механизмы». Оба документа в настоящий момент утратили силу.
Таким образом, налицо некоторое различие содержания
предмета преступления между очерченным непосредственно
в диспозиции уголовного закона (ч. 1 ст. 226.1 УК) и содержащегося в разъяснении Пленума Верховного Суда РФ по
этому вопросу. Согласно ч. 1 ст. 226.1 УК, к основным частям
огнестрельного оружия относятся его ствол, затвор, барабан,
рамки и ствольные коробки. Исходя же из указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, еще и ударноспусковой и запирающий механизмы. Представляется, что это
тот случай, когда понимание предмета криминалистической
характеристики может быть более широким, чем понимание
предмета преступления как признака состава преступления.
См.: РГ. 2002. 19 марта.
См.: БВС РФ. 2007. № 5.
52
В последнем случае этот признак состава преступления
служит наряду с другими единственным основанием уголовной ответственности (ст. 8 УК). Для целей расследования могут иметь практическое значение и иные характеристики
предмета преступления, не обладающие указанным уголовноправовым значением. Так, в криминалистическую характеристику предмета преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК,
следует включать не только основные части огнестрельного
оружия, указанные в тексте ч. 1 ст. 226.1 УК, но и его ударноспусковой и запирающий механизмы.
Сложные проблемы возникают при определении такого
признака криминалистической характеристики нового состава
«оружейной» контрабанды, как место его совершения. Если
по ст. 188 УК единственным местом совершения контрабанды (исходя из положений ч. 2 этой статьи и в случае «оружейной» контрабанды) являлась таможенная граница РФ, то,
согласно ст. 226.1 УК, таковым (как и при «наркотической»
контрабанде) признается не только таможенная граница Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, но и Государственная
граница РФ с государствами — членами Таможенного союза
в рамках ЕврАзЭС.
В связи с новой формулировкой «оружейной» контрабанды (ст. 226.1 УК) возникают и специфические вопросы по
поводу определения способа совершения контрабанды как
элемента криминалистической характеристики этого преступления. Дело в том, что в диспозиции ч. 2 ст. 188 УК текстуально и исчерпывающе прописывались все способы совершения этого преступления. Это совершение контрабанды:
1) помимо таможенного контроля; 2) с сокрытием от таможенного контроля; 3) с обманным использованием документов или средств таможенной идентификации; 4) с недекларированием или недостоверным декларированием. В отличие от
этого в диспозиции ст. 226.1 УК указание на возможные способы совершения контрабанды вообще отсутствует.
Однако это вовсе не означает, что уголовно-наказуемой
будет установлена контрабанда, совершенная любым спосо-
53
бом. Диспозиция этой статьи УК является бланкетной, и для
определения уголовно-наказуемых способов совершения контрабанды необходимо обратиться к ст. 4 Таможенного кодекса Таможенного союза. Исходя из ее содержания, «незаконное перемещение» предметов контрабанды как основного
признака объективной стороны этого преступления означает
«перемещение товаров через таможенную границу вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или
недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или)
с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации, равно как и покушение на такое
перемещение».
Как видно в описании этих способов в ст. 226.1 УК
и в ст. 188 УК имеется некоторое различие. В «старом» законе — это совершение контрабанды «помимо таможенного
контроля». В «новом» (с учетом бланкетности) — контрабанда «вне установленных мест или в неустановленное время
работы таможенных органов». В первом случае, исходя из
буквальной характеристики формулирования в уголовном законе объективной стороны данного преступления, речь идет о
таком элементе криминалистической характеристики преступления, как место его совершения, а во втором — еще и о времени его совершения. Однако внимательный анализ законодательного описания рассматриваемых признаков состава контрабанды
и в особенности их смыслового значения позволяют утверждать,
что в данном случае налицо лишь стилистическое различие. Разумеется, что время совершения контрабанды (любой) как признак объективной стороны состава преступления никак не связано со временем работы органов таможенного контроля.
Временем совершения преступления признается время
совершения общественно опасного действия (бездействия)
и для наличия или отсутствия состава контрабанды (в данном
54
случае «оружейной») этот признак не имеет значения, оставаясь важным элементом его криминалистической характеристики. Таким образом, и в уголовно-правовом и в криминалистическом смысле понятие «неустановленного времени работы таможенного органа» относится к характеристике места
совершения контрабанды и охватывается понятием перемещения контрабандного товара через таможенную границу
«вне установленных мест».
55
ГЛАВА 6. ОСОБЕННОСТИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ
ПРИМЕНЕНИЯ ЗАПРЕЩЕННЫХ СРЕДСТВ
И МЕТОДОВ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ
КАК ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ МИРА
И БЕЗОПАСНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Часть первая ст. 356 УК предусматривает уголовную ответственность за применение запрещенных средств и методов ведения войны, что конкретизируется в диспозиции этой статьи УК
в виде перечисления данных средств и методов. К ним законодатель относит: жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением, депортацию гражданского населения, разграбление национального имущества на оккупированной территории, применение в вооруженном конфликте средств и методов,
запрещенных международным договором РФ (ч. 2 ст. 9 УК).
Во-первых, очевидно, что последнее из законодательного
перечня деяний, образующих данный состав преступления против
мира и безопасности человечества, представляет собой не разновидность признаков объективной стороны преступления, а своеобразный их знаменатель, под который подпадают и перечисленные
перед этими деяния. Во-вторых, в криминалистическом плане все
эти разновидности запрещенных деяний следует отнести к такому
элементу их криминалистической характеристики как способ со-
вершения рассматриваемого преступления. В-третьих, конкретизировать этот способ (способы) можно только обратившись к международно-правовым актам (конвенциям), признаваемых Российской Федерацией и, как отмечалось ранее, в силу ч. 4 ст. 15
Конституции, составляющих часть ее правовой системы.
В первую очередь к ним следует отнести Женевские
конвенции о защите жертв войны от 12 августа 1949 г.: «Об
улучшении участи раненых и больных в действующих
56
63
64
65
66
67
армиях»63; «Об улучшении участи раненых и больных и лиц,
потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил
на море»64; «Об обращении с военнопленными»65; «О защите
гражданского населения во время войны»66. Следует иметь
в виду, что Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям 1949 г. распространил их действие, в том числе
и в отношении конкретизации понятия «военных преступлений», на вооруженные конфликты на территории одного государства, т. е. на его внутренние вооруженные конфликты.
Важным международно-правовым актом в этом отношении
является и Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой резолюцией 260 (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 09 декабря 1948 г.67, рассматривающая геноцид как едва ли не главный способ применения
запрещенных средств и методов ведения войны и выделенный
в самостоятельную разновидность военных преступлений (в соответствии с чем в УК предусмотрена ст. 357 об ответственности за геноцид). Статьей II этой Конвенции под геноцидом понимаются «действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично, какую-либо национальную, этническую,
расовую или религиозную группу как таковую», в том числе
«убийство членов такой группы» и «причинение серьезных телесных повреждений» (такое определение геноцида продублировано в статутах Трибуналов для бывшей Югославии и Руанды,
а также в Римском статуте Международного уголовного суда).
Именно с этих позиций следует оценивать например не
столь давние события в Южной Осетии и современные на
Украине. Так, в результате силового решения грузинского
руководства территориального вопроса убийство сотен граждан Южной Осетии, разумеется, является реализацией команды «частично» уничтожить эту национальность, этническую
См.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заклю-
ченных СССР с иностранными государствами. Вып. XVI. М., 1957. С. 71–100, 279.
См.: Там же. С. 101–124, 279.
См.: Там же. С. 125–204, 279–280.
См.: Там же. С. 204–278, 280.
См.: ВВС СССР. 1954. № 12. Ст. 244.
57
68
группу как таковую, а варварский обстрел Цхинвала и гибель
в результате этого сотен мирных граждан также позволяют
квалифицировать содеянное как «нападение на незащищенные и не являющиеся военными целями города, деревни, жилища или здания или их обстрел с применением каких бы то
ни было средств», «умышленное нападение на гражданское
население как таковое или отдельных гражданских лиц, не
принимающих непосредственное участие в военных действиях», определяемые в Статуте Международного уголовного суда
в качестве «серьезных нарушений» Женевских конвенций от
12 августа 1949 г. (подробнее см. прил. 2). Сюда же следует от-
нести и вооруженное нападение и убийство российских миротворцев, находящихся в Южной Осетии с целью поддержания
мира в этом регионе, основываясь на Уставе ООН.
Уместно упомянуть, что все эти элементы применения запрещенных средств и методов ведения войны были присущи
и не столь давним событиям в Югославии. В процессе деятельности Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии его главный подсудимый С. Милошевич представил
множество видеоматериалов и фотографий людей, убитых в результате бомбардировок НАТО, разрушенных по этой же причине мостов, школ, больниц, церквей, жилищ. При этом он указывал на то, что авиация НАТО наносила удары по жилым кварталам преимущественно ночью, когда люди спали, в результате
чего увеличивались жертвы среди мирного населения. Однако
по причине явной политизации этого процесса все это осталось
вне поля зрения обвинения и суда68.
Следует отметить, что в настоящее время наибольшая
конкретизация понятия военных преступлений как разновидности международных преступлений против мира и безопасности
человечества осуществлена в Римском статуте Международного уголовного суда. Так, в нем дано более детальное описание военных преступлений (около 30 деяний, не охваченных
См.: Международное уголовное правосудие: Современные проблемы /
под ред. Г. И. Богуша, Е. Н. Трикоз. М., 2009. С. 31–44.
58
69
Уставом Международного трибунала по Югославии, сформулированы в Римском статуте как составы военных преступлений). Вышеназванные бомбардировки Белграда, осуществляемые НАТО, повлекшие многочисленные жертвы среди мирного
населения, а также аналогичные действия киевских властей на
юго-востоке Украины в 2014 г. вполне вписываются в нормативное определение применения запрещенных средств и методов
ведения войны (умышленное нападение на гражданское население или отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях; умышленное нападение на гражданские объекты, т. е. на те, которые не являются
военными целями; умышленное нанесение ударов по персоналу,
объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи).
При чтении статей Римского Статута создается впечатление, что они были написаны с учетом нынешних событий на
Украине, в особенности с тем, как понимает киевская власть их
мирное урегулирование. Обстрел городов Краматорск и Славянск из танков, минометов, гаубиц и бомбардировки авиацией
и непредставление мирного коридора беженцам — все это полностью подпадает под статьи Римского Статута.
Известно, что Российская Федерация подписала Римский
договор о создании Международного уголовного суда, но не
ратифицировала его. Однако Министр иностранных дел России
С. В. Лавров указал, что «Российская Федерация внимательно
следит за деятельностью этого судебного органа и сотрудничает
с ним по ряду дел», и, по его мнению, «этот орган, по всей видимости, будет продолжать действовать. И его влияние будет
все заметнее»69. Сказанное позволяет сделать вывод о том, что
для наследования фактов применения киевскими властями запрещенных средств и методов ведения войны, осуществляемое
Следственным комитетом РФ целесообразно обращение и к такому источнику, как Статут Международного уголовного суда,
в особенности для конкретизации такого элемента криминалистической характеристики преступления как его способ.
РГ. 2013. 10 окт.
59
70
71
72
ГЛАВА 7. ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
С СООТВЕТСТВУЮЩИМИ КОМПЕТЕНТНЫМИ ОРГАНАМИ И
ДОЛЖНОСТНЫМИ ЛИЦАМИ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ
И МЕЖДУНАРОДНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ
ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ, А ТАКЖЕ ПРИ
ЗАПРОСЕ
О ВЫДАЧЕ ЛИЦА, НАХОДЯЩЕГОСЯ
НА ТЕРРИТОРИИ ИНОСТРАННОГО ГОСУДАРСТВА
Правовая помощь по уголовным делам есть составная
часть международного сотрудничества государств в борьбе
с преступностью. Она сводится к двум составным направлениям: помощь в осуществлении поручений судебных и правоохранительных органов (следствия, дознания) в целях получения свидетельских показаний или передачи вещественных доказательств, материалов или иных документов, касающихся
расследования и судебного рассмотрения уголовных дел, и помощь в части выдачи правонарушителей (преступников).
Первая разновидность помощи регламентируется международными договорами (конвенциями): многосторонними,
в том числе и заключенными между государствами для борьбы
с определенными преступлениями и межправительственными
и межведомственными договорами о помощи. Для Российской
Федерации основными многосторонними договорами о правовой помощи являются: Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (заключена в г. Страсбурге
20 апреля 1959 г.)70, которую Российская Федерация ратифицировала с оговорками Федеральным законом от 25.10.1999
№ 193-ФЗ71 и Дополнительный протокол к ней 1978 г. (не ратифицирован)72, а также Конвенция о правовой помощи и правовых
отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (за-
См.: СЗ РФ. 2000. № 23. Ст. 2349.
См.: Там же. 1999. № 43. Ст. 5132.
Международное уголовное право в документах : учеб. пособие : в 2 т.
Казань : Статут, 2005. Т. 2. С. 8–180.
60
73
74
ключена в г. Минске 22 января 1993 г., вступившая в силу 19 мая
1994 г., в Российской Федерации — с 10 декабря 1994 г.)73 для
государств — членов СНГ — с 1993 г.74(подробнее см. прил. 3).
Согласно Европейской конвенции, ее участники-государства члены Совета Европы обязываются оказывать друг другу на
взаимной основе самую широкую помощь в вопросах уголовного
преследования за преступления, входящие в юрисдикцию юридических органов запрашивающей стороны. В Конвенции
указано, что в помощи может быть отказано в случаях, если
просьба касается преступления, которое запрашиваемая сторона считает политическим или связанным с таковым фискальным (т. е. налоговым). Отказ может быть осуществлен
и в случае, если запрашиваемая сторона считает, что выполнение просьбы может нанести ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенно важным интересам ее страны (это ограничение было снято Дополнительным протоколом к Конвенции 1978 г., как уже
отмечалось, нератифицированным Российской Федерацией).
В Конвенции сделана оговорка о том, что она не применяется
к задержанию, исполнению приговоров, а также к важным
преступникам, которые не указываются таковыми в общем
уголовном праве.
В соответствии с Конвенцией запрашиваемая сторона
выполняет в порядке, установленным ее законодательством,
любые поручения, касающиеся уголовных дел и направлен-
ные ей юридическими органами запрашивающей стороны
в целях получения свидетельских показаний или передачи
вещественных доказательств, материалов или документов.
При этом запрашиваемая сторона может передать заверенные
копии или фотокопии запрашиваемых материалов или документов, если только запрашивающая сторона специально не
просит о направлении ей оригиналов (в последнем случае запрашиваемая сторона прилагает все усилия для выполнения
См.: СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472.
См.: Международное уголовное право в документах. Т. 2. С. 48–81.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]