Опасные игры с деривативами полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG

минимальной. Лисон начал агрессивную торговлю только после землетря­сения в Кобе. Именно с ним была связана продажа стрэддлов и стрэнглов. Полученные премии были более чем значительными, но конечный результат продажи таких комбинаций опционов зависел от уровня Nikkei на момент их исполнения. Большинство опционов имели страйки в диапазоне от 18 500 до 20 000. Пока Nikkei оставался в пределах коридора, существовавшего до землетрясения, Лисон мог оставлять себе весь доход от опционных пре­мий или его бо´льшую часть. За пределами коридора покупатели должны были исполнить опционы, и Лисону грозили огромные убытки. 17 января индекс Nikkei был на уровне 19 350. К концу недели он опустился до 18 950, поскольку рынок, казалось, рассчитывал на то, что масштабный ущерб от землетрясения будет вскоре компенсирован восстановительными меро­приятиями. 23 января, когда стал вырисовываться подлинный масштаб разрушений, Nikkei упал до 17 950. К 27 января Лисон купил 27 158 фью­черсов на индекс Nikkei 225 с исполнением в марте 1995 г., а к 22 февраля удвоил позицию до 55 206 контрактов. Не менее катастрофическими были и убытки по портфелю опционов, где почти все позиции оказались глубоко вне денег. На рис. 10 совокупные убытки по портфелю опционов (правая вертикальная ось) показаны как функция от уровня Nikkei 225 (левая вер­тикальная ось). Лисон пытался в одиночку поддержать Nikkei 225 и вернуть его в диапазон 18 500–20 000, в котором он находился перед землетрясе­нием в Кобе, чтобы на момент исполнения опционы были в деньгах. Когда Nikkei 225 отказался подчиниться, «повелитель вселенной» был повержен.

со стороны SIMEX , а не запрашиваться дополнительно. Непрерывно посту­пающие маржинальные требования означали, что фьючерсы и опционы BFS теряли стоимость.