Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История китайского языка. Учебное пособие
.pdf
51
Регистры этимологических тонов китайского языка, которые были
свойственны слогам с глухими и звонкими начальными согласными, приобрели собственное развитие после утраты звонкости согласных. В северных диалектах два регистра ровного тона превратились в самостоятельные
тоны: верхний ровный 阴平 иньпин и нижний ровный 阳平 янпин. Соответ-
ственно на севере Китая сформировались два типа тональных систем. К
первому относятся системы из четырех тонов – двух ровных, восходящего
и уходящего, где слоги этимологического входящего тона распределены по
остальным трем тонам. Ко второму относятся системы из пяти тонов –
двух ровных, восходящего, уходящего, входящего. Поэтому и современные диалекты Северного Китая насчитывают от трех до пяти тонов.
В большинстве южных диалектов начальные звонкие согласные пе-
решли в глухие, однако в отличие от северных диалектов их регистровые
варианты сделались самостоятельными тонами не только в ровном, но
также и почти во всех других тонах. В зависимости от того, в скольких тонах эти варианты сохранились, в южных диалектах различаются от пяти
до восьми тонов. В диалектах Юэ возможны системы из девяти тонов, которые получаются от того, что входящий тон там делится не на два, а на
три регистра. Так к 14 в. сформировались основные типы тональных систем китайских диалектов.
§4. Лексико-грамматические особенности
позднего древнекитайского языка
Грамматика китайского языка, отраженная в письменных памятниках
11-14 вв., известна в двух вариантах: 1) грамматика текстов юаньской драмы (т.е. эпохи династии Юань (13-14вв.); 2) так называемая монголизированная китайская грамматика монгольских документов на китайском язы-
ке. Последняя представлена также в китайской версии 元朝秘史 Юаньчао
52
би ши «Сокровенного сказания». Основные правила грамматики этих текстов не отличаются от грамматики предшествующего периода: порядок
слов и основные служебные слова остаются теми же, однако наряду с этим
в ней появляются новые служебные слова и новая лексика. Для лексики
характерны заимствования из монгольского языка таких слов как 摆 бай
«расставлять», 站 чжань «стоять», «станция» и т. п.
В области именного словообразования широкое распространение по-
лучили именные суффиксы существительного 子 цзы и 儿 эр. Существи-
тельные со значением лиц в некоторых случаях стали оформляться суффиксом множественного числа 每 мэй.
В глагольной категории вида и времени произошла дальнейшая эволю-
ция, которая приблизила ее к современной. Категории вида и времени в
текстах 11-14 вв. были образованы с помощью служебной морфемы 曾 цэн,
относящейся к предшествующему периоду истории китайского языка, и
новыми служебными морфемами 了 ляо/ла и 着 чжао/чжэ для обозначе-
ния соответственно завершенности и незавершенности действия. В 13-14
вв. формируется система выражения категорий вида и времени с помощью
комплексного использования видо-временных суффиксов и модальных
частиц, стоящих в конце предложения. Частица 哩 ли указывает, что дей-
ствие глагола простого предложения совершается в момент речи. Частица
来 лай обозначает, что действие совершилось в прошлом. Частица 了 ла
указывает на становление действия или состояния в настоящий момент.
Для китайского языка 11-14 вв. характерны повелительные предложе-
ния. Формальным признаком повелительной модальности предложения
53
является односложная служебная морфема 着 чжэ и двусложная 则个
цзэгэ, стоящие в конце высказывания. Эти частицы исчезли из письменных
текстов на разговорном языке после 14 в. и уступили место частицам 吧 ба
и 噢 бо, которые и по настоящее время используются в национальном язы-
ке.
Впервые в истории китайского языка, в языке юаньской драмы в явном
виде засвидетельствована новая система личных местоимений, состоящая
из нейтрального местоимения первого лица 我 во, инклюзивного 咱 цза и
эксклюзивного 俺 ань. Появление инклюзивного и эксклюзивного место-
имений, предположительно вызвано контактами с алтайскими языками,
где различие между этими двумя видами местоимений первого лица проводится последовательно.
§5. Вэньянь и байхуа
По традиции, в древнем и средневековом Китае общегосударственным
средством общения был письменный язык 文言 вэньянь, основанный на
древнекитайском языке. Еще в 6 в. этот письменный язык имел устную
форму с весьма далекими от реального языка чтениями иероглифов, однако в дальнейшем на нем только писали, но не говорили. Вэньянь в этой
функции использовался вплоть до 20 в.
При этом устное междиалектное общение в средневековом Китае осу-
ществлялось с помощью региональных устных языков, которые формировались на основе диалектов столицы, главных городов провинций или
крупных экономических центров страны. Но к 12-13 вв. на основе северных диалектов разговорного языка того времени сформировался новый
54
письменный литературный язык, существовавший в дальнейшем параллельно с языком вэньянь.
Формирование основ нового литературного языка началось внутри
устной фольклорной традиции. Первые произведения на языке, близком к
разговорному, появились еще в эпоху династии Тан (7-10 вв.), когда столица находилась на севере страны, в Чанъане. Традиция литературного
языка, основанного на разговорной речи, не прервалась и в эпоху династии
Сун (10-13 вв.), когда столица была перенесена на юг: сначала в Кайфэн, а
затем в Ханчжоу. Диалекты этих столиц были различны, однако язык произведений, написанных в северных и южных столицах, различался лишь
деталями. Это означает, что с первых веков своего существования литература на разговорном языке создавалась на том диалекте китайского языка,
на котором формировалась эта литературная традиция. Усилиями сказителей фольклорных произведений, авторов прозы на разговорном языке эпохи Сун и драматургов эпохи династии Юань (13-14вв.) был создан литера-
турный язык 白话 байхуа.
Сунская и юаньская литература на байхуа дошла до нас в том виде, ко-
торый она приобрела в 14-17 вв. Два литературных языка вэньянь и байхуа
активно взаимодействовали. Результатом этого взаимодействия было создание двух стилей языка байхуа, которые соответствовали двум разновидностям устного сказа. Повествовательный стиль характеризуется преобладанием разговорного языка над элементами письменного языка вэньянь.
Исторический стиль отличается обратным соотношением байхуа и
вэньяня.
Стили байхуа отчетливо различимы в знаменитых романах 14-17 вв.,
послуживших образцами для многих поколений писателей на языке
байхуа. Язык исторического романа 三 国 演 义 «Троецарствие» и мифоло-
55
гического романа 西游记 «Путешествие на Запад» насыщен элементами
вэньяня. Роман приключений 水湖传 «Речные заводи» и бытописательный
роман 金瓶梅 «Цветы сливы в золотой вазе» написаны в разговорном стиле
лишь с небольшой примесью вэньяня. В начале 17 в.曹雪芹 Цао Сюэцинь
написал роман 红楼梦 «Сон в красном тереме», который и в наше время по
своей популярности соперничает с произведениями современной литературы. Его популярность способствовала распространению байхуа как языка художественной литературы. В 19 и начале 20 вв. в Китае уже существовала большая литература на байхуа. Общественное движение «4 мая»
1919 года привело к реформе китайского литературного языка, в результате которой письменный язык вэньянь на протяжении жизни одного поколения был полностью вытеснен из художественной литературы. Через несколько десятилетий он был вытеснен и из остальных областей своего
применения. Однако многие служебные и знаменательные слова, грамматические и синтаксические конструкции вэньяня продолжают употребляться в письменных стилях как их функциональный признак.
§6. Вэньянь как функциональная разновидность китайского языка
Вэньянь называют «древним письменным языком». Элементы
вэньяня и сейчас широко распространены в письменной и официальной речи в континентальном Китае, а тайваньско-гонконгский гоюй в письменной форме до сих пор достаточно эклектично сочетает в
разных пропорциях черты вэньяня и байхуа. Фразы на «современном
вэньяне» конструируются для создания объявлений, вывесок и т.п.
Например, 非工免进 «Вход только для служащих»; 勿许此行 «Проход запре-
щен»; 母子停车口 «Выход на посадку для женщин с детьми» и т.п. Вэньянь
56
формировался как язык компрессии, как форма записи, как нечто
«вторичное» по отношению к «реальному» языку. Но когда он сформировался, а затем, в более поздний период, был канонизирован (со
своим набором лексики и грамматических правил), вэньянь стал уже
самостоятельным образцовым отдельным (параллельным, книжным)
китайским языком – функциональной (стилистической) разновидностью или показателем такой разновидности.
Все множество текстов на современном китайском языке условно
можно разделить на «более книжные» и «менее книжные»: т.е. более
или менее ориентированные на классический вэньянь; с точки зрения
формы, это наиболее важный и показательный критерий стилистической отнесенности. Фактически, когда мы говорим о функциональных стилях (официально-деловом, публицистическом, научном и
т.д.), мы имеем в виду, насколько и как «вэньянизированы» тексты,
выстроенные по канонам этого стиля. В любом языке - и китайский в
этом плане наиболее показателен – выделяются два доминирующих
«регистра» речи: максимально «книжный» и максимально «устный»,
между которым существуют все остальные, которые можно считать
комбинаторно-функциональными разновидностями.
От русского китайский язык отличается тем, что «классический
письменный» и «устный» - два разных полюса, в то время как нормой правильного устного русского считается норма литературных
произведений, в общих чертах сложившаяся еще в 19 в. (а не канонизированная форма записи текстов 11 или 14 в.).
Классический вэньянь основывался на восточно-китайских диа-
лектах 5-2 вв. до н.э. Примерно с 12 в. в обиход стал входить байхуа,
элементы которого стали фигурировать в письменных текстах. Па-
раллельно со «строгим» был распространен 通俗文言 тунсу вэньянь
57
«общедоступный» вэньянь: язык поэзии, прозы и комментаторской литературы эпох Тан и Сун.
Чаще всего в истории вэньяня выделяют следующие этапы:
― до эпохи Цинь (до 3 в. до н.э), когда, согласно достаточно распространенным предположениям, вэньянь якобы более или менее адекватно отражал черты живого разговорного языка;
― эпохи Цинь и Хань (до середины 3 в. н.э), период становления
классического вэньяня;
― от эпохи Северных и Южных династий до эпохи Тан (6-9 вв.), период относительного развития и преобразования вэньяня как литературного языка писателей этих эпох;
― после эпохи Тан, период канонизации вэньяня, конец его развития
как отражения реального языка;
― эпохи Юань и Мин, период постепенного процесса внедрения в
литературный и официальный оборот элементов байхуа и замены
вэньяня на «вэньянизированный («ранний») байхуа».
Ориентировочно с первых веков нашей эры и вплоть до начала
20 в. вэньянь выступал в качестве официального письменного языка
практически всего региона Восточной и Юго-Восточной Азии.
Переход на байхуа (а классический байхуа сейчас уже также выглядит как застывший литературный язык) и определенная революция в
отражении грамматической нормы языка в 12-13 вв. были в немалой
степени связаны с перемещением столицы в Пекин и вытеснением
восточных и южных диалектов северными.
Совершенно бессмысленно говорить о «фонетике вэньяня», по -
скольку в разные эпохи классические тексты читались по-разному.
Претерпевала изменения и грамматика вэньяня, хотя, в целом, можно
говорить о комплексе доминирующих грамматических правил. Лек-
58
сика вэньяня, дошедшая до наших дней в виде морфем и односложных
лексических единиц, как правило, претерпела метонимический сдвиг:
либо в определенном диапазоне относительно стабилизировалась
частеречная принадлежность, либо этот диапазон был «сдвинут», либо современные значения слов и морфем стали лишь синонимичными
классическим. Большинству однослогов вэньяня в современном языке
соответствуют двусложные лексические единицы.
Основные грамматические особенности вэньяня:
1. Подавляющая односложность: лексическая единица = слог =
морфема (за исключением двукорневых глаголов со значением р езультата или уточнения, возникающих в III-V вв., которые могут рассматриваться как сочетания, и устойчивых фразеологизмов типа 天 下
Поднебесная).
2. Предельно широкий диапазон «лексического» и «грамматического»
значения, локализуемого только в контексте (благодаря чему возможны
неоднозначные истолкования и переводы древних текстов).
3. Гибкая частеречная принадлежность слов-иероглифов:
• 遂 班 军 而 还 . Вслед за этим построили (班) войско и уехали.
• 未 知 生, 焉 知 死 . [Ты] еще не знаешь жизни (生 жить), откуда [тебе] знать о
смерти.
• 孔手 贤 之 . Конфуций считал его мудрым (贤 мудрый ).
• 子 不 子. Дети (子) не ведут себя как подобает детям (子).
• 鞭 之 见 血 . Он избил его кнутом (鞭 кнут) до крови.
• 子曰君子不器. Учитель сказал: «Благородный муж не должен уподобляться ору-
дию (器).
59
4. Опора на контекст, позволяющая избежать лишних прономинализаций (употребления местоимений), т.е. именные значения (топики), вводимые только в начале текста и затем как бы «в уме» приписанные предикатам; частое неупотребление подлежащих вообще
(переводчику или истолкователю приходится самому определять, от
какого лица ведется повествование и про кого говорится), напр.: 巨伯
曰远 来 相 视子令吾 去. Цзюй Бо молвил: «[Я] прибыл издалека, а Вы велите
мне уйти».
5. Топиковый характер предложений, т.е. позицию «подлежащего»
занимает любое слово, которое должно быть актуализировано как то,
о чем говорится вне зависимости от того, является ли оно «субъектом», «объектом», «адресатом», обозначением места и т.д.;
• 借 者 无 不 借 给. Никогда не отказывал тем, кто просил взять еѐ взаймы. – букв.
[Просящие] взять взаймы - никогда не отказывал дать.
• 晋 国 天 下 莫 强 焉 . В Поднебесной нет царства сильнее, чем Цзинь. – букв. Го-
сударство Цзинь – Поднебесная нет царства сильнее.
• 其 闻 之 者 吾 杀 之 矣 . А того, кто узнал об этом, я убил.
6. Отсутствие знаков препинания (в целях упрощения понимания
они были добавлены в более поздних изданиях).
7.Отсутствие аффиксации (за исключением нерегулярного упот-
ребления как «суффиксов» морфем множественности типа 等, 辈, 曹 : 此
六 师 辈 出 家 来 久. Эти шесть наставников уже давно ушли от мира).
8. Обилие специальных аналитических грамматических маркеров
(служебных слов сюйцзы), чаще всего многозначных.
В отличие от современного языка до определенного времени в
вэньяне не употреблялись счетные слова для имен и действий (益 者 三
60
友 损 者 三 友 . Есть три типа друзей, которые приносят пользу, и три типа друзей,
которые наносят вред.), дополнение с отрицанием перед существительным могло ставиться перед глаголом (不 之 知 . Не знаю этого.),
место связочных конструкций с 是 занимали предложения с показате-
лем предикативности 也 на конце (孔 子 对 曰 政 者 正 也 . Конфуций ответил:
«Управлять, значит делать правильно».) или прямые «соположения» без
связки (我 辈 无 义 之 人. Мы люди без чести), наречия свободно ставились
перед именными позициями (唯 吾 知足. Только я знаю достаточно); многие
типичные современные «качественные прилагательные» свободно
выступали в позиции переходного глагола (知 者 乐 水, 仁 者 乐 山 . Мудрые
радуются воде, гуманные радуются горам.), фактически полностью иной
была система местоимений.
Рассмотрим текст
3-4 вв. (один из фраг-
ментов 世新语 Новой
книги рассказов о совре-
менниках 刘义庆 Лю
Ицина, 3-5 вв.):
в тексте почти все лексические единицы односложны; слова, которые в современном
языке занимают позицию глаголов-предлогов, являются полнозначными глаголами (在 жил в; 给 давать); до введения следующего персо-
нажа имена героев не дублируются местоимениями (предикаты как
бы «нанизываются» на предыдущий топик); грамматические отноше-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]