Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идеологическая эволюция китайского социализма опыт концептно-политического анализа. Монография
.pdf
211
В идеологии современных китайских коммунистов ТКМ выступает
как бы живым подтверждением непрерывности многотысячелетней национальной традиции диалектико-материалистического мировоззрения. Но
автором современного идеологического концепта КПК по имени ТКМ является Мао Цзэдун, который развивал его в контексте своей идеологии «китаизированного марксизма».
В декабре 2013 года Центр по изучению партийных документов при
ЦК КПК опубликовал 6-томную «Биографическую хронику Мао Цзэдуна
(1949–1976) [
毛泽东年谱
(1949–1976)]», в которой впервые представлен материал о важных дискуссиях Мао Цзэдуна на тему традиционной китайской
медицины. Пекинский политолог Хан Хунхун написал солидную обзорную
статью, где подверг анализу и оценке вклад Мао в поддержку традиционной
медицины в Новом Китае. На основе этого анализа и можно сделать вывод,
что именно Мао стал автором такого концепта ТКМ, в котором философская
теория и медицинская практика ТКМ сращены с идеологией КПК и ее политическими решениями.
В оценке Мао традиционной китайской медицины есть как минимум три
момента: идеологический, экономический и научный. С идеологической
точки зрения вождь китайских коммунистов решительно выступал против
презрительного отношения и дискриминации ТКМ в Новом Китае, связывая
последнюю с достоинством, независимостью и уверенностью в себе китайской нации. ТКМ идеологически была важна для Мао как прецедент того,
что в столь важной сфере, как медицина, китайцы были приучены создавать
нечто свое и одновременно достойное мировых стандартов. Заметим, что
здесь мы опять встречаем ту же фигуру мысли, которую ранее наблюдали
в «Датун шу» Кан Ювэя: Китай не просто перенимает чужой опыт, но и создает свой (даже если и с опорой на заграничный) образец с универсальной
значимостью. Уже в 1950-х годах Мао называл ТКМ «великой сокровищницей» и «чрезвычайно ценным достоянием» [Центр по изучению … , 1992,
с. 451], причем не только Китая, но и всего мира. Хотя ТКМ, по словам Мао,
возникла на основе сельского хозяйства и ремесла, это не оправдывает высокомерного к ней отношения. Лидер китайских коммунистов ставил такое
отношение в один ряд с презрением буржуазии к национальному культурному наследию китайцев [Хан Хунхун, 2014].
В пользу сохранения и развития ТКМ в эпоху современной научной медицины Мао высказывал и экономические соображения. Хотя по своей эффективности ТКМ не во всем дотягивает до стандартов западной медицины,
она превосходит ее своей массовостью и доступностью. В условиях бедного
212
Китая именно ТКМ была ответственна за профилактику и лечение болезней сотен миллионов трудящихся. «Если, — говорил Мао в 1950-х годах, —
население Китая достигнет 600 миллионов человек, то часть этой заслуги
принадлежит традиционной китайской медицине». Сейчас же, — замечал
китайский лидер, — «у нас очень мало западных врачей, а большинство людей срочно нуждаются в них. Поэтому в настоящее время мы полагаемся
на традиционную китайскую медицину» [Центр по изучению … , 2013, т. 2,
с. 205–206].
Мао считал неправильным тезис о том, что ТКМ есть комплекс лишь
ненаучных, отсталых, а потому бесполезных знаний. Отсюда, однако, и для
Мао не следовало, что всё в ТКМ подлежит безусловному принятию уже
потому, что оно освящено тысячелетней традицией. Эффективность ТКМ
не следует, по словам китайского лидера, переоценивать, в ней есть немало
«шлаков», «идеалистических моментов». В этом смысле авторитет научного знания для китайских коммунистов всегда был незыблем. Но, с другой
стороны, они не склонны были отождествлять науку вообще с западной наукой; так, в западной медицине, утверждал Мао, есть тоже неразумные идеалистические части (к примеру, ее «сектантский стиль»). Поэтому наследие
ТКМ необходимо принять, приведя его устаревшие моменты в соответствие
со стандартами современной медицинской науки. В этой связи Мао считал,
к примеру, «неразумным» элементом ТКМ учение о «пяти элементах». Но
при этом добавлял, что основная теория ТКМ не может быть четко объяснена в современных терминах, потому что «она не изучала свои собственные методы досконально» и не может «легко подвергнуть их отрицанию»
[Центр по изучению … , 2013, т. 3, с. 575]. Мао проницательно замечал, что
медицинские истины могут быть открыты и приносить пользу задолго до
возникновения систематического научного знания в медицине. Такие истины традиционного (народного) врачевания он тоже называл «научными»,
приводя в пример практику массажа, иглоукалывания и прижигания в ТКМ.
Более того, Мао не без основания предсказывал, что со временем западная
наука найдет аргументы в пользу такой практики, и все страны мира в будущем будут ее использовать. Однако опыту традиционной китайской медицины недостает, по мысли Мао, систематичности, поэтому он «должен
быть организован западной медициной», а эффективность ТКМ в лечении
болезней также следует оценивать научными методами, подчеркивал Мао.
Важно, что лидер КПК не только заложил основы современного идеологического концепта ТКМ, но также предложил концепт чего-то принципиально нового — «комбинированной медицины [
结合医学
]» или
213
«интегративной медицины [
整合医学
)]»70. Под этим Мао подразумевал
единство (интеграцию) китайской и западной медицины — по принципу
«недостаточно иметь западную медицину без традиционной китайской медицины, и невозможно иметь традиционную китайскую медицину без западной медицины» [Центр по изучению … , 2013, т. 2, с. 258]. Эта «интегрированная китайская и западная медицина» строится на научной основе, но
как путь, по которому обе медицины движутся навстречу друг другу, занимаясь как бы «взаимным обучением»: с одной стороны, ТКМ критически
обобщает свой клинический и теоретический опыт на основе теорий современной науки; с другой — западная медицина изучает опыт ТКМ, обогащаясь новыми для себя идеями и практиками. Причем Мао Цзэдун считал, что
центральным звеном взаимного обучения между китайской и западной медициной должно в первую очередь стать изучение традиционной китайской
медицины в западной медицине. Так должна возникнуть «единая китайская
медицина, способная внести свой вклад в развитие мира» [Центр по изучению … , 2013, т. 2, с. 205].
Отношение к ТКМ строится у Мао по идеологической матрице «китаизированного марксизма». А это означает идиоматическое сращение «научных истин марксизма» с «китайской спецификой», причем альфой и омегой
такого сращения выступает не пришедший из Европы марксизм, а интеллектуальная традиция китайской нации. Аналогично рассуждал Мао и в случае
с ТКМ. Есть тысячелетняя медицинская практика Китая, это базис, и только
на его основе строится новая китайская медицина, однако новой ее делает
отнюдь не простой импорт западной медицины в Китай, а соединение ТКМ
с западной медицинской наукой. И это вписывается в общую политическую
стратегию, провозглашенную Мао: «Мы должны учиться на сильных сторонах зарубежных стран, чтобы организовывать и создавать собственные
китайские вещи с уникальным национальным стилем» [Хан Хунхун, 2014].
Соответственно, не только марксизм надо «китаизировать»; через упразднение границ между китайской и западной медициной надо выйти, по словам
Мао, на «путь развития новой медицинской науки с китайской спецификой
70
На английский язык эти китайские термины переводят, как правило, термином «integrated medicine» (сокращенный вариант выражения «integrated traditional
Chinese and western medicine»). См.: [Qiu et al., 2020]. В российском медицинском
дискурсе получил распространение термин «интегративная медицина», под которой
подразумеваются сочетание (интеграция) методов «западной» и «восточной» медицины (с особым акцентом на традиционную китайскую медицину), а также практики врачевания из различных этнических традиций и современные популярные (народные) оздоровительные методики. См.: [Харитонова, Потапов, 2011].
214
[
一条具有中国特色的新医药科学发展之路的思想
]» — «единой китайской
медицины, способной внести свой вклад в развитие мира» [Хан Хунхун,
2014. Курсив наш. — М. Ю., С. П.]. Только так импортированная истина,
подчеркивал Мао, может обрести действенный смысл для китайцев, а их
«национальное доверие» к собственной культуре будет не только не утрачено, но, напротив, укреплено.
Еще до образования КНР правительство Шэньси-Ганьсу-Нинсяского Советского района провело несколько симпозиумов, посвященных вопросам
ТКМ, провозгласив курс на «онаучивание традиционной китайской медицины и китаизацию европейской медицины» [Оуян Сюэмэй, 2020]. ТКМ
отвечала за медицинское обслуживание и борьбу с инфекционными заболеваниями в эпоху войны китайцев за независимость, играя важную роль
в обеспечении здоровья военнослужащих и народа. В Китае сегодня считается, что ТКМ, особенно в сочетании с современной медициной, внесла
существенный вклад в окончательную победу китайской революции.
Примечательно, что уже Первая национальная конференция по здравоохранению, состоявшаяся в августе 1950 года в Пекине, провозгласила
политику «объединения китайской и западной медицины» [Центр по изучению … , 1987, с. 493]. В этом ключе было решено каталогизировать книги по
ТКМ, составить соответствующую библиотеку, организовать новое издание
древних медицинских текстов и т. п. Далее к этому присоединились такие
мероприятия руководства КПК, как создание НИИ традиционной китайской
медицины, внедрение ТКМ в работу крупных больниц, улучшение образования в сфере ТКМ и др. Следуя призыву партии и Мао, во второй половине
1950-х годов в медицинских кругах КНР возникло движение «за взаимное
обучение между китайской и западной медициной» [Хан Хунхун, 2014].
В период после Мао политика китайских коммунистов в отношении ТКМ
не претерпела существенных изменений. В одном из своих выступлений
1978 года Дэн Сяопин подчеркивал, что надо не только говорить о важности ТКМ, но и создавать необходимые материальные условия для ее развития
и совершенствования [Лэн Жун, Ван Цзолии, 2004, т. 1, с. 370]. В 1997 году
«Решение ЦК КПК и Госсовета КНР о реформе и развитии здравоохранения»
дополнительно разъяснило политику «равного акцента на китайскую и западную медицину», а в сентябре 2001 года был обнародован первый «Десятый
пятилетний план развития традиционной китайской медицины». В 2005 году
Министерство науки и технологий КНР учредило специальный исследовательский проект в рамках Национальной программы фундаментальных исследований («Плана 973») для внедрения инноваций в теории ТКМ.
215
Когда во главе Китая встал Си Цзиньпин, идеологическая составляющая
поддержки ТКМ заметно усилилась. Еще будучи заместителем председателя КНР, Си называл ТКМ «сокровищем древней китайской науки и ключом
к открытию сокровищницы китайской цивилизации» [Си Цзиньпин, 2010].
В докладе Си Цзиньпина на XIX съезде КПК тема ТКМ рассматривается
в рамках стратегии «здорового Китая». Здесь отмечается необходимость
уделять «равное внимание традиционной китайской и западной медицине,
наследовать и развивать традиционную китайскую медицину и фармацевтику» [Си Цзиньпин, 2017]. И в Отчетном докладе Си Цзиньпина на ХХ съезде
КПК в 2022 году также говорится о необходимости «стимулировать работу
по сохранению и инновационному развитию традиционной китайской медицины и фармацевтики» [Си Цзиньпин, 2022]. В 2017 году вступил в силу
«Закон Китайской Народной Республики о традиционной китайской медицине», установивший правовую основу для наследования и развития ТКМ.
К концу 2018 года общая численность медицинского персонала ТКМ в КНР
достигла 715 000 человек, а ежегодное число пролеченных пациентов составило более миллиарда человек.
С эпохи Мао в публичный политический дискурс КНР прочно входит
тезис о «трех силах»: традиционной китайской медицине, европейской медицине и — на их основе — интегративной медицине, которые должны активно развиваться и длительно сосуществовать в социалистическом Китае
[Хан Хунхун, 2014]. Сегодня в КНР часто говорится об опыте «интегративной медицины», в котором давний спор между ТКМ и западной медициной
разрешается, порождая синергетический эффект. Известному уравниванию
(по культурно-идеологическому статусу) ТКМ и современной западной медицины служит и официальный нарратив о том, что многие достижения
европейской культуры, включая выдающиеся открытия в медицине, были
первоначально совершены в Китае. К примеру, считается, что изобретенному в конце XVIII века британцем Э. Дженнером методу вакцинации против
натуральной оспы предшествовала соответствующая практика вакцинации,
бытовавшая в Китае уже в середине династии Мин (то есть в XV веке).
В частности, об этой истории упоминал Си Цзиньпин в одном из своих выступлений в период пандемии COVID-19. Причем упоминал, подчеркивая
роль науки и техники как оружия в борьбе с болезнями [Си Цзиньпин, 2020].
Идеологический аспект концепта интеграции традиционной китайской и современной западной медицины заключается прежде всего в их
уподоблении двум разным концептуальным языкам, описывающим один
и тот же предмет. Но при всей разнице их теоретических систем и способов
216
мышления, у них одни и те же объекты изучения, что образует естественную основу для интеграции. При этом утверждается, что концепция «устойчивого состояния», подчеркиваемая европейской медициной, и «гармония
человека и природы» китайской традиционной медицины одинаково значимы для становления «модели медицины с китайской спецификой» [Мэн
Гуйлинь и др., 2015]. Далее, идеологический момент концепта интегративной медицины заключен в акценте на особых познавательных способностях
ее врачей; последние должны уметь «выразить опыт и философию традиционной китайской медицины с помощью науки и технологий западной
медицины» [Wei Guangcai et al., 2023, p. 27]. Тем самым позиционируется
именно равная, а не вторичная значимость ТКМ относительно медицины
западной. Более того, перспектива развития мировой медицины оказывается обусловленной способностью врачей выработать такой тип мысли
и дискурса, который будет не смесью ТКМ и медицины западной, а чем-то
третьим и принципиально новым. Врач интегративной медицины должен
уметь не только перекодировать описание медицинских феноменов с языка
ТКМ на язык западной медицины, но и извлекать из этой перекодировки
новое знание. Здесь имеет место двустороннее движение: с одной стороны, «теоретический опыт ТКМ может дать направление исследованиям
западной медицины и компенсировать неопытность западной медицины»;
с другой — «передовые технологии западной медицины могут сделать ТКМ
более объективной и способствующей ее распространению». Более того,
врачи, интегрирующие в своей практике традиционную китайскую и западную медицину, должны быть не просто опытными практиками, но также
«умело применять и формировать свои собственные уникальные теории»
[Wei Guangcai et al., 2023, p. 24–26].
Реальным и масштабным воплощением идеи интеграции китайской и западной медицины стала практика «босоногих врачей» в КНР 1960–1970-х годов, приобретшая массовых характер после соответствующей Директивы
Мао Цзэдуна от 26 июня 1965 года. В этом документе содержалось требование сосредоточить внимание национального здравоохранения на проблему профилактики и лечения заболеваний для 700-миллионного крестьянства КНР. Базовыми кадрами решения этой задачи стали так называемые
«босоногие врачи»71, в роли которых выступали сами крестьяне, народные
целители, сельские медицинские работники и юные выпускники средних
71
Это выражение обязано своим происхождением крестьянам Южного Китая,
которые обычно работали босиком на рисовых полях и одновременно служили врачами для своих односельчан. См. об этом подробнее: [Fang, 2012].
217
школ, получившие минимальное (в течение 3–6 месяцев) медицинское образование.
В аспекте упомянутого концепта интегрированной медицины важно отметить, что босоногие врачи, с одной стороны, обучались не только ТКМ, но
также использованию лекарств и методов современной (научной) медицины.
Соответственно, босоногие доктора занимались медицинским просвещением сельского населения, особенно в сфере профилактики эпидемических
заболеваний, оказывали первичную медицинскую помощь, содействовали массовой иммунизации населения, контролю над рождаемостью и т. д.
С другой стороны, босоногие врачи практиковали методы ТКМ вроде травяных отваров, иглоукалывания и прижигания, что не только обеспечивало
массовый дешевый доступ к медицинской помощи, но и способствовало
возрождению интереса к традиционной китайской медицине.
Таким образом, в сельских районах КНР, где жило две трети ее населения,
благодаря деятельности «босоногих врачей» научная западная медицина существовала бок о бок (и даже в активном взаимодействии) с традиционной
китайской медициной72. Это было одновременно и научным просвещением, и патриотическим воспитанием масс in-action. Даже по мнению западных авторов, своей «Директивой от 26 июня» Мао серьезно поспособствовал тому, чтобы негативное отношение к ТКМ в Новом Китае сменилось
признанием ТКМ в качестве символа культурного величия страны [Gross,
2018]. Но «босоногие врачи», соединяя в своей практике традиционную китайскую медицину с медициной современной (научной), демонстрировали
не только ценность культурного наследия Китая, но также делали реальные
шаги на пути разработки новой модели медицины, соединяющей в себе преимущества обеих указанных медицин. Идеологически важно было то, что
принципиальная новизна этой модели указывала уже не столько на древний
72
Если практика «босоногих врачей» может служить образцом интеграции западной (научной) медицины на площадке ТКМ, то применение игольчатой анестезии при хирургических вмешательствах дает пример такой интеграции уже в лоне
собственно научной медицины. К концу 1970-х годов количество игольчатых анестезий, проведенных в Китае, составляло около 2 миллионов. Более того, ТКМ может
провоцировать и открытия в современной научной медицине (классический пример — это выделение из полыни артемизина как эффективного препарата против
малярии китайским фармакологом Ту Юю, изучившей для этого соответствующий
опыт ТКМ). Есть и примеры обратного характера, когда данные научной медицины
позволяют оптимизировать (стандартизировать) методы лечения в ТКМ. Так, включение данных научных клинических исследований сахарного диабета помогло повысить уровень ТКМ в области профилактики и лечения этого заболевания.
218
Китай, сколько на Китай современный и будущий: на «социализм с китайской спецификой», который тем самым и в медицинской сфере позиционировался как социально-политическая модель с мировым значением.
Пандемия COVID-19 актуализировала в Китае концепты ТКМ и интегративной медицины прежде всего в сугубо практическом ключе. В начале
пандемии, когда отсутствовала внятная картина и самой инфекции, и специализированных медицинских препаратов против нее, роль ТКМ была весьма значительна. Ведь «при столкновении с этой пандемией требуется время
для разработки конкретных лекарств и вакцин. Чтобы спасти жизни, действительно необходимо использовать имеющийся опыт и знания традиционной китайской медицины (ТКМ)» [Liang Liu, 2020, p. 95].
Руководство Китая с самого начала пандемии решало, помимо прочего,
конкретную идеологическую задачу, созвучную концептам «великого возрождения китайской нации» и «сообщества единой судьбы человечества»:
продемонстрировать миру и Китаю правильность партийной политики, направленной, с одной стороны, на поддержку ТКМ как великого наследия
китайской нации, а с другой — на продвижение китайского концепта интегрированной медицины как перспективного для всего мира.
7 июня 2020 года Информационное бюро Государственного совета КНР
опубликовало «Белую книгу», специально посвященную борьбе Китая с эпидемией COVID-19. В ней были изложены действия китайского правительства с 27 декабря 2019 года, включавшие, помимо прочего, использование
потенциала ТКМ для лечения новой коронавирусной инфекции. Согласно
Белой книге, с января по март 2020 года Национальная комиссия здравоохранения (NHC) КНР представила семь пробных версий протокола диагностики
и лечения новой коронавирусной пневмонии, а также три издания протокола для тяжелых и критических случаев, не считая руководства по ведению
легких случаев заболевания [Белая книга … , 2020]. В упомянутых протоколах четко указывается, что использование средств традиционной китайской
медицины различается в зависимости от периода медицинского наблюдения
или периода клинического лечения (подтвержденные случаи). Период же
клинического лечения делится на легкий, обычный, тяжелый, критический
и период восстановления. Рецепты и дозировки лекарств ТКМ рекомендовались строго с учетом всех этих различий и делений [Jin Yinghui et al., 2020].
Во всех госпиталях для больных COVID-19 постоянно работали эксперты ТКМ, причем команды врачей ТКМ содержали некоторые отделения
больниц для пациентов с тяжелым протеканием инфекции. По состоянию
на февраль 2023 года препараты ТКМ использовалась для лечения около
219
85 % всех случаев COVID-19 в Китае [Li Zhaoyi, 2023, p. 692]. Среди таких
препаратов называют прежде всего гранулы Цзиньхуа Цинган, капсулы/гранулы Ляньхуа Цинвэнь, инъекции Сюэбицзин как средство для очищения
и детоксикации легких, а также другие препараты ТКМ. Эти лекарственные средства для профилактики и лечения новой коронавирусной эпидемии символически описываются в Китае как «три лекарства и три рецепта
[“
三药三方
”]»73. Входящие в эту формулу препараты показали свою эффективность в лечении девятнадцати различных типов пациентов с COVID-19:
они значительно снизили уровень заболеваемости, предотвратили ухудшение случаев с легкими симптомами, увеличили частоту излечения, снизили
уровень смертности и ускорили реабилитацию выздоровевших пациентов.
Обобщая опыт первых месяцев пандемии, в Китае сделали вывод, что
ТКМ оказывает очевидное позитивное влияние на раннюю профилактику
новой коронавирусной инфекции, предотвращая переход к тяжелым случаям заболевания, а сочетание методов лечения традиционной китайской медицины и западной медицины значительно снижает частоту тяжелых и летальных случаев COVID-19. Объясняется это уже упомянутой выше общей
спецификой ТКМ и стоящей за ней философией: если западная медицина
использует таргетные препараты, то есть точно нацеленные на сформулированную причину заболевания (в данном случае на коронавирус, который необходимо убить специальным противовирусным препаратом), то традиционная китайская медицина использует другую систему, воздействуя на весь
организм, на «баланс инь и ян» и т. п. [Li Zhaoyi, 2023, p. 691].
73
К трем китайским традиционным патентованным лекарствам относят при
этом следующие: 1) гранулы Цзиньхуа Цинган (
ят из 12 растительных компонентов и могут очищать легкие от жара и токсинов;
2) капсулы Ляньхуа Цинвэнь (
карств и часто применяемые для лечения простуды и гриппа; 3) инъекции Сюэбицзин (
血必净注射液
торного синдрома (ТОРС) в 2003 году, состоящие из пяти растительных экстрактов
и обычно используемые для лечения сепсиса. Под упомянутыми «тремя рецептами»
подразумеваются: 1) очищающий легкие и выводящий токсины отвар (
в составе которого насчитывается двадцать одна разновидность растительных компонентов; в основном он эффективен для смягчения симптомов лихорадки, кашля
и усталости; 2) рецепт Хуашибайду (
из Китайской академии медицинских наук; составлен из четырнадцати растительных компонентов и подходит для лечения легочных заболеваний, в том числе тяжелых случаев; 3) рецепт антисептической гранулы Сюаньфэй Байду (
основанный на известных классических рецептах и содержащий тринадцать растительных компонентов. См.: [Эти рецепты … , 2020].
), разработанные во время эпидемии тяжелого острого респира-
连花清瘟胶囊
化湿败毒方
金花清感颗粒
), состоящие из 13 разновидностей ле-
), разработанный командой ТКМ
). Гранулы состо-
清肺排毒汤
宣肺败毒颗粒
),
),
220
Опора на традицию как идеологическая стратегия КПК в период пандемии коронавируса не исчерпывалась только пропагандой ТКМ. Традиционная китайская мифология тоже использовалась в качестве вдохновляющего
и мобилизующего средства. Однако нельзя сказать, что миф реализовывался
при этом за счет роли научно-технического знания и прогресса. Скорее, здесь
мы обнаруживаем своеобразную социальную идиому, когда мифология и наука образуют символическое целое, которое не сводится к семантической
сумме составляющих его частей. Социальная идиома предполагает не только сращение науки и ее культурного фона (религии, этики и пр.), но также
единство идей, сообразных с ними политических решений и практических
действий. В этом плане любая социальная идиома сходна с концептуальной метафорой, где — как отмечалось выше — концепт, речевое выражение
и действие также связаны общей метафорической логикой. Частью ТКМ как
социальной идиомы, помимо вышеупомянутых «трех лекарств и трех рецептов», выступают такие элементы традиционной китайской культуры, как
оздоровительные упражнения «У Цинь Си (Игры пяти зверей)», улучшение
сна и настроения с помощью точечного массажа, ароматерапия и т. д.
Ярким примером такого рода идиом может служить символическое
сопровождение для стремительного (в течение нескольких дней конца января — начала февраля 2020 года) строительства в городе Ухань (столице
китайской провинции Хубэй) двух полевых госпиталей скорой помощи для
больных COVID-19. Госпитали получили символические названия «Больница Хуошеншань» (
火神る医院
и «Больница Лейшеншань (
— букв. «Больница на горе Бога Огня»)
雷神る医院
— букв. «Больница на горе Бога Грома»). Эти божества относятся к древнейшим пластам мифологии, описывающей истоки китайского народа, а также к упомянутой выше теории пяти
элементов, особенно в ее даосских толкованиях, близких ТКМ.
Эти божества, в свою очередь, тоже образуют мифологические идиомы,
в которых со временем были контаминированы (сращены, как бы «спрессованы») персонажи разных мифологических слоев и сюжетов. В частности,
Хуошэнь (火神 — Бог Огня) связывается в этих идиомах с императором Янь,
легендарным древнекитайским правителем, известным как предок китайского народа. С другой стороны, образ Хуошэня контаминируется с другими
«огненными» божествами китайской мифологии, к примеру, с Чжу Жуном,
который в свою очередь сближается с повелителем огня Ли, а также истолковывается в качестве помощника бога солнца Янь-ди.
В эти идеологические сращения входят и более широкие культурно-исторические смыслы. Так, с божеством огня Хуошэнем связывается тот факт,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]