Идеологическая эволюция китайского социализма опыт концептно-политического анализа. Монография

Как на эти «fake news» от западных СМИ отвечает китайское инфор­мационное пространство? — Действия китайских пропагандистов чем-то напоминают стратегии восточных единоборств: они обращают в слабость силу противника, используя в свою пользу плюрализм западного полити­ческого и академического мнения. Так, в июле 2021 года представитель министерства иностранных дел Китая, выступая на брифинге для прессы, призвал провести тщательное расследование в американской лаборатории Форт-Детрик, где в течение многих десятилетий проводились секретные ис­следования со смертоносными патогенами. Одновременно «Жэньминь жи­бао» высказывает подозрения в адрес американской лаборатории [Что скры­вают … , 2021], укрепляя их символической ссылкой на силы, исторически враждебные Китаю: в Форт-Детрике якобы хранятся «материалы бактери­ологической войны немецких фашистов и японского “Отряда 731”», а «по времени вспышка нового типа коронавируса в США произошла на месяц раньше, чем в Китае» [Почему США … , 2021]. Затем эти обвинения в адрес Форт-Детрика, со ссылкой на китайские источники, озвучиваются в самих

Итак, как мы видели, в западных медиа вокруг метафорического кон­цепта «китайский вирус» создается семантическое поле, в которое, поми­мо отдельных метафор, свежих и стереотипных, речевых и визуальных, включены различные версии мифонарратива о «китайском вирусе». Все это поляризовано в контексте пропагандистской войны нарративов. Эта война предполагает игру различных уровней и форм выражения концептуальных метафор, которая не всегда видна невооруженным глазом. Ведь когда эти метафоры развернуты в нарратив и подкреплены фальшивыми новостями, они для массовой аудитории уже не очевидны в своем чистом виде. И это — одно из условий их идеологического успеха. То, что со стороны кажется лишь беспорядочным набором метких слов и забавных историй, на самом деле формирует определенные ментальные установки, отвечающие содер­жанию идеологических концептов. Причем для массовой аудитории се­мантическое поле войны нарративов не уступает по своей убедительности теоретическим формам пропаганды. Политическая наука, делая предметом специального анализа такие семантические поля, выясняет, какие политиче­ские акторы и интересы стоят за производством и распространением струк­турно связанных нарративов в рамках «ковидного» дискурса. А это не столь­ко отдельные журналисты и граждане, сколько дискурсивно-политический комплекс, составленный как минимум из пяти сращенных по своим интере­сам социальных фигур: профессиональных политиков, представителей ме­диа, политически либо материально ангажированных ученых, специальных служб и бизнеса (в случае COVID-19 — прежде всего фармацевтических компаний). Тем самым становится очевидно, что концептно-политический анализ идеологических конструктов, спускаясь на уровень их периферии, одновременно выводит к идентификации актуальных стратегий политиче­ских акторов, использующих эти конструкты как свой властный ресурс. И поэтому то, что из внутренней перспективы идеологии представляется лишь ее периферией, с точки зрения реального политического процесса располагается в самом его центре — там, где срастаются в идиоматическое единство мысли, слова и действия вовлеченных в этот процесс людей.

Таким образом, если идейной основой западной медицины выступа­ет картина мира, уходящая корнями в картезианский дуализм эпохи евро­пейского Просвещения, то ТКМ опирается на базовые концепты древней философской мысли Китая. Эту мысль современные китайские авторы ха­рактеризуют, помимо прочего, как «простой материализм [ и «стихийную диалектику [

«Вместо анализа каждого симптома и признака ради выяснения их причин, как это делается в западной медицине, в китайской медицине формируется целост­ная картина, основанная на всех симптомах и признаках и описывающая основную дисгармонию. В этом плане задача китайской медицины — найти прежде всего не причину, а паттерн. …Паттерн (также его называют «синдром») — это совокупность клинических проявлений заболевания пациента, которая указывает на характер, рас­положение и патологию состояния». См.: [Мачоча, 2011 (b), с. 417–418].