Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Азартные игры как источник метафоры в отражении социально значимых реалий в современном медиапространстве. Монография
.pdf
21
дома — значение карты и назначение карт. Но больше всего, даже больше
бубнового неженатого короля, моего жениха через девять лет, даже больше пикового короля, — грозного, тайного, — Лесного Царя, как я его
называла, даже больше червонного валета сердца и бубнового валета дорог и вестей (дам я, вообще, не любила, у всех у них были злые, холодные
глаза, которыми они меня, как знакомые дамы — мою мать, судили),
больше всех королей и валетов я любила — пиковый туз!..» [Цветаева
1989, с. 92–93].
В этом отрывке карты представляются девочке Марине каким-то сообществом уродцев, про которых она знает уже практически все, но которые таинственным и непонятным образом увлекли ее и захватили над ней
власть. После описания колоды карт Марина Цветаева переходит к эмоциональному описанию игры «Der schwarze Peter» («Чёрный Петер»), о
которой сохранились ее детские воспоминания. Нет, дети в семье Цветаевых не играли специальной колодой, предназначенной для этой игры, колода была самой обычной, но какие яркие эмоции, какая атмосфера игры и
как мастерски ее передает такое характерное для прозы Цветаевой тире,
которое летит по ее прозаической строке как карты, сбрасываемые игроками на игральный стол.
«…О, какая чудесная, магическая, бестелесная игра: души — с душою, руки — с рукою, лица — с лицом, всего — только не карты с картой.
И, конечно, в этой игре я, с младенчества воспитанная глотать раскаленные угли тайны, в этой игре мастером была — я… я моего Черного Петера
соседу совсем не подсовывала, а, наоборот, — отстаивала. Нет! Я в этой
игре оказалась его настоящей дочерью, то есть страсть игры, то есть —
тайны, оказывались во мне сильней страсти любви. Это была еще раз моя
с ним тайна, и никогда, может быть, он так не чувствовал меня своей, как
когда я его так хитростно и блистательно — сдавала — сбывала, еще раз
мою с ним тайну—скрывала, и, может быть, главное, — еще раз умела
обойтись — даже без него… действия не было, вся игра была внутри. Были только жесты рук, жест сбрасываемой карты, важной только, как пара:
тем, что ее можно было сбросить…» [Цветаева 1989, с. 92–93].
22
В литературе XX века структурирование жизненного пространства по
аналогу колоды, внедрение и пересечение разных реальностей предполагает иное понимание и реализацию игрового пространства: не жизнь представляется сходной с игрой, а игра моделирует жизнь, доказывая существование только игровой реальности, вне выбора человека [https://nsportal.ru/
ap/library/literaturnoe-tvorchestvo/2018/09/07/issledovatelskaya-rabota-temaigry-v-russkoy (дата обращения: 12.03.2026)].
Дальнейшее развитие тема карточной игры находит и в таком аспекте, как игра человека с самой судьбой. Это ярко прослеживается, например, в пьесе М. Булгакова «Бег». Судьба пьесы была совсем не простой, а
скорее даже сложной, прежде чем она получила широкую известность
среди всех кругов населения.
Что же в содержании пьесы «Бег» и поступках ее действующих лиц
интересно в рамках нашего исследования?
Ставкой в игре булгаковских героев является человеческая жизнь.
Не столько они играют в карты, сколько сама судьба играет ими.
Самой игре предшествует подготовка. У героев возникает чувство
опасности, чутье к тому, стоит ли сделать следующий ход. Игра здесь не
только карточная, но и, по сути, смысл ее в том, кто кого переиграет в
хитрости, вольности, смелости и ловкости.
Есть такая поговорка у игроков: настоящие игроки играют больше на
интерес, нежели на деньги. Возможно, это именно то, что заставило двух
героев пьесы взять карты в руки и сложить их на зеленое сукно.
Интересна роль пьесы М. Булгакова «Бег», в которой переплелись
история, судьба героя и азарт и которая заставила многих авторов впоследствии пересмотреть свое отношение к роли азарта в судьбе героев
своих произведений.
Философским смыслом проникнут рассказ Л. Андреева «Большой
шлем», герои которого сделали игру своим обычным времяпрепровождением, во время которой они ведут свои полупустые разговоры, забывая в
гостиной Евпраксии Васильевны о горестях и бедах мира за окном. Игра
превращается в модель жизни, а сами герои становятся чем-то схожими с
23
колодой карт, которыми жизнь разыгрывает их судьбы и выигрышных
партий у нее нет. В этой карточной игре победили сами карты и обрекли
игроков на жизнь в иллюзорном мире, на жизнь по правилам игры в винт.
Если говорить о мировой литературе, в частности зарубежной, то
первым тему игры затронул Эрнст Теодор Амадей Гофман, опубликовавший в 1819 году новеллу «Счастье игрока». Его герои — Зигфрид, Менар
и Вертуа были поклонниками «фараона» («штосса») — игры на удивление
простой и до трагедии фатальной. Парадоксальное везение за карточным
столом не приносит им счастья в жизни; они теряют не только выигранный капитал, но и любимых людей. Благодаря элементарным правилам
«фараон» был настолько популярен, что дворяне по всей Европе проигрывали все, что имели. При этом стоит отметить, что сам Гофман не был игроком и к картам был равнодушен. В его произведении карточный салон,
совсем не такое, как мы привыкли его видеть. Карточный салон у Гофмана пока еще не наполнился той романтикой греха, с которой нас познакомили зарубежные писатели ХХ века.
Строгие костюмы мужчин, роскошные туалеты дам, блеск украшений, бокалы шампанского, дорогие сигары… За внешним лоском и непроницаемыми лицами, теми самыми «poker face» бушуют сильные эмоции и
страсти — это и внезапное счастье выигрыша, и неизбежная горечь поражения. Не удивительно, что настолько сильный образ привлекает писателей, казино становятся в их произведениях тем местом, где закипают
страсти, раскрываются до конца характеры героев и вершатся их дальнейшие судьбы.
Знаменитая «бондиана» Яна Флеминга началась с дебютного романа
«Казино Рояль», который увидел свет в 1953 году. Интригу сюжета образует карточный турнир, устроенный противником Джеймса Бонда — Ле
Шиффром. Вложения, сделанные этим шпионом, оказались неудачными,
и он решает поправить свою финансовую ситуацию. Шпион Ле Шиффр
организует в одном из французских казино турнир по баккаре, после чего
британская разведка дает Бонду задание: разорить Ле Шиффра. Бонд проигрывает все свои деньги, но на помощь к нему приходит Феликс Лейтер,
24
который занимает агенту крупную сумму… Роман пропитан той самой
атмосферой с дорогими смокингами и вечерними платьями, повороты
сюжета неожиданны и захватывают читателя своей непредсказуемостью.
Имя Марио Пьюзо стало для нас навсегда связанным с его романом
«Крестный отец», историей одного из самых могущественных кланов
Америки, и его последующей экранизацией Френсисом Фордом Копполой. Роман «Дураки умирают» — это история самой жизни писателя, рассказанная от первого лица. Автор повествует об удивительных житейских
историях, делится своими размышлениями, мечтами и признается в своих
недостатках, отчего становится еще ближе к читателю.
Его книга «Дураки умирают» рассказывает нам о судьбе трех игроков, которых свела вместе за одним столом игра. Одному из них удалось
выиграть целое состояние, но счастливее он не стал, и в результате покончил жизнь самоубийством. Двух других, писателя и помощника управляющего, судьба сводит вновь и лихо закручивает в водовороте событий,
когда они пытаются «отмыть» выигрыш. Немало интересных историй связано с наемным шулером из Казино Лас-Вегаса, который по сюжету все
глубже увязает в криминале.
Отдельного слова заслуживают диалоги с монологами, в которых
Марио Пьюзо показал безукоризненное владение пером.
В романе Карла Йоганна Вальгрена «Личное дело игрока Рубашова»
в центре повествования находится азартный игрок Рубашов, постоянно
поднимающий ставки. В последнюю ночь XIX века его азарт достигает
апогея и он приглашает стать его партнером Дьявола.
«Он был… шашкой в иллюзорной игре добра и зла; отшельником в
клаустрофобическом пространстве между разделяющими людей бетонными стенами… Он был возвышен, унижен, богат и нищ… он являл собой
высший смысл игры — все или ничего… он был азартом самого времени,
олицетворяя вечную череду выигрышей и потерь»
[https://kushvsporte.ru/bloga-bet/drugie/184734-chto-pochitat-bettoram (дата
обращения: 12.03.2026)].
25
Роман «Личное дело игрока Рубашова» представляет собой любимый читателями коктейль, в котором присутствуют: мистический флер,
исторический сюжет, любовная линия, тема уродства и «изгойства», «готические» ужасы и тайны.
В книге «Таверна трех обезьян» Хуана Баса главным действующим
лицом выступает сама игра — покер. Книга объединяет 14 новелл совершенно разных по жанру (представлены мистика, готический ужас, фантастика, эротика и даже вестерн). Писатель во всех новеллах пытался провести параллель между покером и жизнью, особенно в тех ситуациях, когда
приходится блефовать.
Рис. 3. Игра в триктрак2
Несколько особняком стоит роман Джонатана Литэма «Помутнение»
уже хотя бы потому, что в нем представлена не карточная игра, в своем
романе Джонатан Литэм идет на необычный ход, выбирая вместо карт или
рулетки более интеллигентные и поощряемые обществом шашки. Героем
романа стал профессиональный игрок в триктрак (старинная французская
2
Источник: https://kushvsporte.ru/bloga-bet/drugie/184734-chto-pochitat-bettoram?ysclid=
mkpp201xhp714635748 (дата обращения: 12.03.2026).
26
игра, где шашки по доске передвигают по числу очков, выпавших на костях). Герой обладает телепатическими способностями и ловко вытягивает
деньги из богачей. Но провидение жестоко насмехается над ним и болезнь
отнимает у героя его телепатические способности.
Таким образом, мы видим, что азартные игры получили в художественной литературе самое различное воплощение от центрального конфликта, когда главный герой игрок, и проживая его жизнь на страницах
романа мы понимаем, что нельзя:
картами заменять действительность, иначе, перейдя в их иллюзор-
ный мир, не всегда можно найти дорогу обратно;
доверять слепому везению: оно безжалостно и либо спасает, либо
уничтожает;
ограничивать свою жизнь игрой, магия карт не способна расши-
рить рамки сознания.
Игра может выступать и в роли отдельного эпизода, встроенного в
канву повествования для создания атмосферы азарта, как, например в
шпионских романах, как элемент пограничных сред и криминальных ситуаций в американской прозе ХХ века. Казино может выступать как
нейтральная территория, где сталкиваются интересы и маскируются политические и криминальные интересы
В таблице на примере отдельных произведений показана роль азартных игр в сюжете.
Таблица 1
Роль азартных игр в литературных сюжетах
Произведение
Автор
Год
Роль игры
«Пиковая дама»
А.С. Пушкин
1834
Катализатор трагедии и
символ судьбы
«Игрок»
Ф.М. Достоевский
1866
Психологический анализ игровой зависимости
27
Произведение
Автор
Год
Роль игры
«Casino Royale»
Дж.Г. Флеминг
1953
Кульминационное противостояние в казино
Избранные
рассказы
Европейские и американские авторы
XIX–XX вв.
Использование азартной
сцены для социальной
характеристики
Азартные игры в художественной литературе часто выступают в роли символических конструкций, указывающих на более общие экзистенциональные смыслы и социальные проблемы: судьба и случай, свобода и
предопределенность, мораль и экономическое давление. Так в «Пиковой
даме» А.С. Пушкина картежная тема тесно переплетается с мистикой и
темой провидения, в «Игроке» Ф.М. Достоевского — символизирует
внутреннюю борьбу, игровую зависимость как болезненное состояние и
подавление воли. Конечно, совокупность символических значений варьируется по эпохам и культурам, но, тем не менее, можно выделить несколько общих устойчивых мотивов, которые представлены в таблице.
Таблица 2
Устойчивые мотивы в символических значениях
Символ
Значение
Литературный пример
Шанс / случай
Неопределенность судьбы /
риск существования
Произведения XIX–XX вв.
Падение / падение нравов
Последствия безрассудства /
экономического упадка
Ф.М. Достоевский «Игрок»
Иллюзия контроля
Человек переоценивает свою
власть над случайностью
Современные романы
о покере и рулетке
Социальная метафора
Экономическая конкуренция /
классовое неравенство
Реалистические и социальные романы XIX–XX вв.
И, наконец, как ответить на вопрос, почему азартные игры не покидают книжных страниц, почему их описание и поведение игроков так за-
28
хватывают нас? Ответ очевиден — человек по своей природе азартен.
Встреча с игроком на страницах романа, рассказа, пьесы или любого другого литературного произведения встречает своеобразный отклик в душе
читателя, который начинает невольно сравнивать себя с героем произведения и думать о том, как бы он поступил в предложенных автором обстоятельствах. Именно в этом факте и кроется привлекательность таких
сюжетов с неисчерпаемым количеством поворотов и захватывающих
коллизий.
1.3. СИМВОЛИКА КАРТ И АТРИБУТОВ
АЗАРТНЫХ ИГР В ЯЗЫКЕ И РЕЧИ
«Карты — удачная метафора окружающего мира. Они как микро-
косм, которым можно манипулировать по собственному усмотрению, выявляя связи между несопоставимыми событиями, идеями и поступками.
Карты помогают принимать более взвешенное решение, что дает ощущение большего контроля над своей жизнью» [Дугарова, 2022].
Настольные интеллектуальные игры были широко распространены
во всех сословиях общества. К ним относились, в том числе, и карты.
Азартность игр привела к коммерциализации. В XVII веке предприниматели брали в первую очередь на откуп шахматы. Это был очень прибыльный бизнес. То же и с карточными играми. В обществе до сих пор преобладает мнение, что карточные занятия имеют негативный — криминальный характер. Хотя бридж — игра, вышедшая из России, и имевшая
название бирич, сегодня официально признан олимпийским видом спорта,
по которому проходит множество крупнейших мероприятий. Карты широко распространились в обществе. С ними были связаны зачастую обман
и насилие. В средние века любые игры не обходились без ставок. Поэтому
это было азартно, вовлекало массу людей и как следствие приводило к
дракам, обману, а порой и убийствам. Люди были одержимы карточными
играми. Поэтому в сферу карточных игр вмешалась церковь и государство. Были приняты социальный и экономические санкции. Есть упоми-
29
нание о проповеди Святого Бернардина Сиенского. Его проповедь была
настолько убедительной, что паства предала сожжению несколько тысяч
колод. В XV веке английский парламент запретил карточные игры. В
Средневековье карты символизировали всё то, что было запрещено религией. Карты считались орудием дьявола, олицетворением греха и приумножали грех. Считалось сатана живет в них. Протоиерей Игорь Фомин
на сайте журнала «Фома» высказывает такую точку зрения: «Дело в том,
что карты имеют очень глубокую антихристианскую символику. Обратите
внимание на карточные масти. Все они изображают евангельские символы, но как бы глумясь над ними. Трефы — крест, на котором был распят
Иисус Христос. Пики — копье. Черви — губку с уксусом, которую поднесли умирающему на кресте Спасителю, чтобы напоить Его. Бубны —
четырехгранные гвозди, которыми были прибиты к кресту руки и ноги
Христа» [Киденко ]. Прямых доказательств этой точке зрения нет.
О символике игральных карт есть много разнообразных мнений. Но
базовая система символов карт, идущая из тьмы веков, всегда оставалась
постоянной.
1. Синергетическая символика.
В колоде два главных цвета — красный и чёрный. Красный символизирует жизнь, хаос и движение, а чёрный — смерть, порядок и стабильность.
2. Теософская символика.
Каждая масть в картах отображает одну из четырёх сил, управляющих миром: бубны (или пентакли) — деньги, сердца — любовь, трефы —
политика, пики — магия.
3. Календарная символика.
Колода из 52 карт связана с годом: 52 карты соответствуют 52 неделям, разделённым на четыре сезона. 12 карт — это месяцы. В каждом сезоне по 13 недель, и каждая масть содержит 13 карт.
Если сложить очки всех карт каждой масти (учитывая валета, даму и
короля), получается 91 — это четверть года. Всего по четырем мастям выходит 364 очка, плюс джокер, что символизирует полный год.
30
4. Социальная символика.
Некоторые исследователи считают, что масти карт — это отображение предметов, которые держит в руках Господь Кришна: раковина
(жезл), булава (меч), чакра (монета) и цветок (сердце).
Также предполагается, что карты отражают древнюю структуру общества: пики — духовенство, трефы — военные, бубны — торговцы, а
сердца — крестьяне и ремесленники.
И это лишь часть скрытых символов в обычных игральных картах.
Чтобы точно расшифровать символику карт необходимо иметь какие-либо документальные свидетельства ее происхождения.
Согласно семиотике, значение символов изменчиво — оно во многом зависит от нашего восприятия, от культуры, воспитания и многих
других изменчивых вещей.
По Ю. Лотману, знак немыслим без контекста и интерпретации. Так
что без участия нашего оценивающего взгляда сам по себе символ не
несет никакой нагрузки.
В повседневной жизни «карточный» контекст и его интерпретация
нашим сознанием совершенно другие — в наши дни мы ассоциируем карты, скорее, с миром, нарисованным в стихах и песнях Владимира Высоцкого — миром общества с низкой культурой. Мы олицетворяем карты с
социальным дном, с преступным или околопреступным миром, с забегаловками, злачными местами, казино — а вовсе не с подпольным сборищем сатанистов-оккультистов.
Обратимся к истории мастей карт: их символика уходит в глубокие
века и связана с рыцарством и эпохой куртуазной культуры. Возможно,
именно она помогла благородным дворянам покинуть ристалища и засесть в уютные кабинеты за карточными столами. Темы оружия и рыцарства очень хорошо прослеживаются в картах — игра в них стала умственным поединком, пришедшим на смену рыцарским турнирам: копье превратилось в пики, герб — в бубны, меч — в трефы, а щит — в кресты
(червы). Также трефы имели геральдическое значение — это трилистник.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]