Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Язык психологии. Учебное пособие
.pdf
Психолингвистические
особенностиконфликтологии
стикой и лингвистикой. Сразу стоит уточнить, что все формулировки в нашем исследовании, касающиеся тех или иных
научных дисциплин, даются с учетом их взаимодействия с
психолингвистикой, лингвистикой и конфликтологией.
В психолингвистике выделяют от 4 до 11 категориальнопонятийных групп, характеризующих конфликт. Начиная с
сущности конфликта, которая выражается противодействием
субъектов, негативным отношением друг
к другу, передаваемым вербальными и невербальными средствами, и, заканчивая диагностикой и разрешением конфликтов, следует отметить непременное использование языковых средств для коммуникации, взаимодействия и влияния на противоположного
субъекта.
В связи с тем, что межличностные конфликты доминируют в современных исследованиях, можно сделать вывод о
преобладании вербальных средств психолингвистического
и
психологического анализа конфликта.
Результаты всех научных исследований излагаются при
помощи языковых средств, что накладывает определенную
ответственность за правильное использование лексических
средств и передачу смысловой нагрузки. В противном случае
реципиент получит искаженную информацию, на основе которой примет неадекватные решения.
Если говорить об использовании бланковых методик и
тестов для диагностики
и исследования конфликта, то результативность данных методик напрямую зависит от правильности выбора семантико-стилистических единиц воздействия на субъект.
При неправильной формулировке опросника невозможно говорить о получении репрезентативных данных и успешности каких-либо полевых исследований. Кроме этого,
следует учитывать не только сферы отношений, виды деятельности, но
также и личностные особенности.
Философия с древнейших времен занимается проблематикой конфликта. На протяжении веков этой темы касались
такие выдающиеся мыслители, как Платон, Эпикур, Цицерон,
131
П.Н.Хроменков
Фома Аквинский, Николо Маккиавели, Френсис Бэкон, ЖанЖак Руссо, Иммануил Кант и многие другие ученые. Все их
воззрения, равно как и большинство наших знаний, представлены в письменных источниках, которые есть не что иное, как
вербальное отображение мыслительных процессов. Данное
утверждение в полной мере относится и к историческим наукам,
т.е. большинство наших знаний о конфликтных ситуаци-
ях мы черпаем из письменных источников.
Касаясь военных наук, на первый взгляд сложно говорить, вспоминая крылатую фразу «когда говорят пушки, музы
молчат». Тем не менее, при более внимательном рассмотрении таких конфликтов последнего десятилетия, как Чеченская война и война в Ираке
, появляется впечатление, что если
«музы и молчат», то средства массовой информации и соот-
ветствующие службы отнюдь не соблюдают тишину. Как уже
отмечалось выше, информационные войны стали реальностью в ХХ и наступившем XXI веках.
Практически всегда они не только предвещают реальные вооруженные столкновения, но и сопровождают военные
конфликты на всем
их протяжении. В этом случае вербальнопсихологическое воздействие направлено не столько не дестабилизацию морального духа противоборствующих армий или
сил, как это было в прошлом, а на создание предпосылок для
социально-политического кризиса в противоборствующей
стране. Таким образом, современные военные конфликты
нельзя рассматривать исключительно как военное взаимодействие, а следует
воспринимать как многоплановое явление,
включающее в себя не только политические, социальные, клановые, но и информационные, психолингвистические и лингвистические аспекты конфликтного взаимодействия. Чаще
всего информация передается посредством языковых средств.
Педагогика занимается изучением конфликтов на межличностном уровне и в коллективе. Любое общение, как между несколькими субъектами, так и между
группой субъектов в
коллективе, подразумевает коммуникативное взаимодействие
вербального типа.
132
Психолингвистические
особенностиконфликтологии
В зависимости от необходимости разрешения тех или
иных вопросов, языковое взаимодействие может быть выражено в большей или меньшей степени. Если речь идет о непосредственно конфликтной ситуации между педагогами, учениками, родителями и т.д., то следует говорить об имеющей
место фазе непосредственного вербального взаимодействия
конфликтного типа.
Если же
задачи заключаются в разработке профилактических мероприятий, исследовании конфликтных ситуации,
определении сущности конфликтов и прочих аспектах, которые не подразумевают непосредственного участия в конфликте, то можно говорить об опосредованном вербальном
взаимодействии, которое может носить отложенный характер.
Политология занимается вопросами разрешения и исследования современных международных, межнациональных,
социальных и религиозных конфликтов
. Данная сфера взаимодействия невозможна без использования языковых средств,
которые очень часто являются сверхформализованными.
Ведение дипломатических переговоров требует не только определенных знаний и умений, но и подразумевает использование подобающей случаю лексики, т.к. неграмотное
использование тех или иных выражений и терминов, может
свести к минимуму усилия по стабилизации
ситуации.
В качестве хорошо известного примера в сфере межнациональных отношений можно привести употребление слов
негр и афро-американец. Употребление первого, если и не вызовет открытой агрессии, то будет способствовать возникновению скрытого конфликта с субъектом, употребившим данное
выражение.
В этой связи представляется крайне важным не только
знать необходимые методики
общения и взаимодействия, но
и правильно использовать коммуникативный арсенал языка. В
ряде случаев такое употребление жестко определено законодательными актами тех или иных субъектов права, что уже
имеет непосредственное отношение к правовым аспектам исследования конфликта.
133
П.Н.Хроменков
Таким образом, несомненно, что учет психолингвистических и лингвистических аспектов конфликта играет важную
роль и может оказывать непосредственное влияние на ход и
даже завершение конфликтной ситуации. Возникает вопрос, в
каком контексте стоит рассматривать данное влияние – необходимо ли изучать психолингвистические и лингвистические
особенности вербального взаимодействия в конфликтных ситуациях как
отдельную отрасль конфликтологии, психолингвистики и лингвистики, или же рассматривать данную проблематику в рамках отдельных отраслей, не связанных непосредственно с психолингвистикой и лингвистикой.
Анализ актуальной информации и ситуативных аспектов показал, что наиболее целесообразно рассматривать проблему вербального отражения конфликта как отдельную самостоятельную отрасль психолингвистики и лингвистики.
При
таком рассмотрении исследователь сможет выделять особые мега-уровни науки и практики, способные эффективно
исследовать конфликт не только в теоретическом, но и в научно-практическом плане, детерминирующем успешное преодоление микро, макро и мега конфликтов в объективной реальности.
134
Психолингвистикавлицах:
Выготский,Пиаже,Рубинштейн,Лурия
Психолингвистика в лицах:
Выготский, Пиаже, Рубинштейн, Лурия1
Р.М. Фрумкина
Независимо от традиции, в которой выполнена та или
иная работа по психолингвистике, мы найдем в ней ссылки
хотя бы на некоторые из упомянутых выше имен. Оставляя в
стороне «орнаментальный» характер ссылок на классиков,
напомню банальную истину: понимание места заново открываемого «старого» продуктивно только при условии понимания
системы смыслов, где это «старое» некогда функциониро-
вало как радикально новое для своего времени.
Канонизация автора – а именно это произошло с Выготским и Пиаже – приводит к тому, что утрачивается возможность продуктивного сомнения в положениях, бесспорность
которых сегодня вовсе не так очевидна. Любая яркая теория
или модель, получившая признание
кого-то момента начинает жить собственной жизнью. Она будет в дальнейшем влиять не только на тот объект, который
она описывает, но и на того или тех, кто ее в свое время создал,
так сказать, своими руками.
Некогда Выготский приравнял знак к орудию. Разумеется,
он был слишком
сильным мыслителем, чтобы не понимать,
что знак есть не вещь, а отношение, в то время как орудие –
именно вещь. Конечно же, Выготский имел в виду сложную
метафору: использование орудий так же резко продвинуло
эволюцию человека, как и использование знака, т.е. овладение
языком. Однако глубокая мысль Выготского многократно цитировалась
именно не в качестве метафоры, а как утвержде-
ние, которое следует понимать буквально.
Пиаже принадлежит известная модель, согласно которой
мышление ребенка в своем развитии проходит ряд последова-
и распространение, с ка-
1
Фрумкина Р.М. Психолингвистика: что мы делаем, когда говорим и
думаем. – М.: ГУ ВШЭ, 2004. – C. 16-19.
135
Р.М.Фрумкина
тельных стадий (первая стадия – сенсомоторная, далее следует
до-операциональная стадия, затем стадия конкретных операций и т.п.). Эта модель является априорной конструкцией – в
том смысле, что напрямую из эмпирических наблюдений она
отнюдь не вытекает. Но, разделяя позицию Пиаже, мы начинаем смотреть на феномен развития ребенка через созданную
им
сетку правдоподобных, хотя и не доказуемых представле-
ний. Мы оказываемся в сотворенном наукой мире, где наблюдаемые нами физические действия ребенка типа «перекладывает», «кладет рядом и смотрит по очереди то на один шарик,
то на другой» интерпретируются нами «по Пиаже», как если
бы стадии были таким же несомненным элементом мира
объ-
ектов, как все то, что можно видеть или осязать.
То, что Пиаже создал эту конструкцию на основе многолетних наблюдений над развитием детей и в попытках их
обобщить, не делает ее менее априорной: из его эмпирических наблюдений напрямую отнюдь не вытекает именно эта
модель.
Мы же, изучая речевое
развитие ребенка «по Пиаже»,
тоже с неизбежностью должны будем говорить о «стадиях» и
«операциях». Отражение этой периодизации пытаются отыскивать непосредственно в структурах детской речи. Но ведь
«стадии» Пиаже относятся вовсе не к речи ребенка как таковой, а к этапам его общего психического развития. Тогда либо
мы должны обнаружить
более или менее прямые соответствия
между этапами развития детской речи и стадиями Пиаже (неудивительно, что это еще никому не удавалось сделать), либо
помнить, что речь и мышление хотя и взаимообусловлены в
своем развитии, но их связь отнюдь не прямолинейна.
Уже на студенческой скамье будущие психолингвисты
узнают о разногласиях между
Выготским и Пиаже по поводу
так называемой «эгоцентрической речи» ребенка, которую,
видимо, именно Пиаже впервые зарегистрировал как регулярное явление. Для Выготского эгоцентрическая речь была
демонстрацией этапа, предшествующего переходу от громкой
речи в отсутствие собеседника к речи «внутренней», свиде-
136
Психолингвистикавлицах:
Выготский,Пиаже,Рубинштейн,Лурия
тельствующей о полном овладении языком. Согласно Выготскому, эгоцентрическая речь помогает ребенку осуществлять
планирование действия.
Но для Пиаже существенна была совсем иная проблема,
нежели планирование действия. С его точки зрения, эгоцентрическая речь замкнута на «эго» ребенка, т.е. она асоциальна, поскольку не выполняет коммуникативной функции.
В рамках концепции
Пиаже это подтверждает необходимость
выработки у ребенка иной точки отсчета в восприятии мира,
где бы ребенок учитывал позиции и внутренние миры других
людей, т.е. стал бы менее эгоцентричен как личность (так называемая «децентрация», вовсе не занимавшая Выготского).
Пиаже успел с глубокой грустью написать о несостояв-
шемся диалоге с Выготским
– потенциально, по его словам, самым близким ему собеседником. Правда, произошло это в
1960-е гг., когда Пиаже смог прочитать соответствующие тек-
сты Выготского в переводе на английский.
При всем том ближе всех к истине, как представляется,
был третий участник этого «воображенного» позднейшими
интерпретаторами спора – это известный отечественный
психолог С.Л
. Рубинштейн. Эгоцентрическая речь ребенка
существует как реальный феномен со своими функциям, о
чем Рубинштейн написал в своем учебнике «Общая психология», который создавался в 1930-е гг., а впервые вышел в 1946 г.
Он обратил внимание на то, что так называемая «эгоцентрическая речь» отнюдь не обращена «в никуда». Напротив того,
ее адресат очевиден – это сам ребенок, который спрашивает и сам же себе отвечает. Тем самым, эгоцентрическая
речь не является по сути своей монологом – это диалог, но
диалог с самим собой. Этой речью в отсутствие собеседника ребенок 3–5 лет сам создает себе социальный резонанс. «Изреченная» мысль по необходимости приобретает форму
, уточняется. Так Рубинштейн лишил «эгоцентрическую речь»
статуса особой значимости, поскольку выявил ее обусловленность конкретными коммуникативными и социальными
потребностями ребенка.
137
Р.М.Фрумкина
Кстати говоря, лингвисты почему-то не фиксировали
свое внимание на «эгоцентрической» или квазиэгоцентрической речи взрослых – а ведь здоровые взрослые люди часто
разговаривают со своими собаками, кошками и другими домашними животными, а также с самими собой.
До середины 1960-х гг. прошлого века наиболее известным на Западе советским психологом
оставался А.Р. Лурия.
Его труды систематически переводились на английский язык,
он много ездил и заслуженно обрел мировую славу как исследователь нарушений речи и других психических функций в
результате очаговых поражений головного мозга. Зато куда
менее известны результаты его экспериментальных исследований в области категоризации и формирования обобщающих понятий
: Лурия провел эти эксперименты среди узбекских крестьян в 1931–1932 гг. Вдохновителем этой работы был
Выготский, которого Лурия считал своим учителем.
Два типа экспериментов Лурия заслуживают хотя бы
краткого упоминания. Первый касался идентификации геометрических форм, второй, – классификации объектов.
Принципиальная схема экспериментов в обоих случаях была
одинакова: вначале испытуемыми были лица,
не получившие
школьного образования; затем их ответы сравнивались с ответами испытуемых, выполнявших те же задания, но имевших
определенное образование.
Лурия показал, что не получившие школьного образования узбекские крестьяне понимали абстрактные геометрические фигуры – треугольник, круг, дугу и прочие как конкретные предметы, отвечая «это гора, колесо, месяц» и т
.п. В задаче
на категоризацию объектов большинство испытуемых исходили из сугубо практической ситуации, в которой предъявленные
им объекты встречались вместе. Например, топор как «нужный
для рубки дерева» объединялся с бревном, а не с лопатой и
другими инструментами. Даже при подсказке не удавалось получить ответы типа «это инструменты», «это
растения».
Совсем иную картину Лурия наблюдал у тех испытуе-
мых, которые хотя бы недолго учились. Они обнаруживали
138
Психолингвистикавлицах:
Выготский,Пиаже,Рубинштейн,Лурия
знакомство с геометрическими фигурами, предлагали категориальную классификацию, т.е. основанную на использовании
обобщающих понятий.
Сама идея Выготского и Лурия – отправиться в Узбекистан с целью провести эксперименты среди малообразованных крестьян – опиралась на накопленный к тому времени в
мире опыт изучения традиционных культур в полевых условиях. Так, Л.
Леви-Брюль в книге 1930 г. резюмировал данные,
которые ранее получили другие исследователи; складывалась
школа культурной антропологии Б. Малиновского, были известны труды Ф. Боаса. Перспектива показать в эксперименте,
как меняется мышление людей в социуме, где, выражаясь
языком того времени, «совершался скачок в другую историческую формацию» – это была задача, достойная теоретического
кругозора Выготского и сокрушительной энергии Лурия.
Результаты пионерских для того времени экспериментов
сорок лет пролежали в личных архивах Лурия по тем же «политическим» причинам, по которым до середины 1960-х гг.
прошлого века в СССР не издавали Выготского, в силу чего
подлинная научная значимость проделанной работы уже не
могла быть
адекватно оценена. Лишь часть бесценных данных
узбекской экспедиции вошла в книгу Лурия «Об историческом развитии познавательных процессов» (1974).
Упомянутые выше ученые рассматриваются позднейшими исследователями в лучшем случае как герои нашего
времени, но редко изучаются как герои своего времени. Неудивительно, что культурный смысл их новаций лишается
контекста, необходимого для понимания
истории науки.
139
А.Р.Лурия
Язык и сознание1
А.Р. Лурия
Внутренняя речь и ее мозговая организация
Ученые проследили первые этапы формирования регулирующей функции слова, в результате которого у ребенка
постепенно возникает способность подчинять свое действие
речевой инструкции взрослого. Мы видели, что на этих этапах
организация волевого акта ребенка носит интерпсихологический характер, когда объединяются речь матери
ребенка.
Однако волевое действие только начинается способностью подчинять поведение ребенка речевой инструкции
взрослого. Постепенно эта интерпсихологическая функция,
или функция, разделенная между двумя людьми, начинает
превращаться в интрапсихологический процесс. Действие,
разделенное между двумя людьми (матерью и ребенком), постепенно изменяется по своей структуре, интериоризируется
и становится интрапсихологическим, и тогда
бенка начинает регулировать его собственное поведение.
Сначала регуляция поведения собственной речью ребенка
требует его развернутой внешней речи, затем речь постепенно свертывается, превращаясь во внутреннюю речь. Таким путем формируется тот сложный процесс самостоятельного волевого акта, который по существу является подчинением действия ребенка уже не
речи взрослого, а его собственной речи,
которая носит сначала развернутый, а затем свернутый, внутренний характер.
Наша задача заключается в том, чтобы проследить этот
второй этап формирования волевого акта, т.е. попытаться дать
анализ того, как формируется внутренняя речь ребенка,
имеющая регулирующую функцию, и какова структура этой
внутренней речи.
и действие
речь самого ре-
1
Лурия А. Р. Язык и сознание./ Под ред. Е. Д. Хомской. – М: Изд-во
Моск. ун-та, 1979 – 320с.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]