Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Хрестоматия по политологии
.pdf
Поэтому представляется насущной задачей интерпретация политических процессов как непрерывного и взаимосвязанного
потока поведения.[…]
Таким образом, системный анализ политической жизни
опирается на представление о системе, находящейся в некоторой
среде и подвергающейся внешним возмущающим воздействиям,
угрожающим вывести существенные переменные системы за
пределы их критических значений. В рамках этого анализа
важным является допущение о том, что для того, чтобы выжить,
система должна быть способна отвечать с помощью действий,
устраняющих стресс. Действия властей имеют ключевое
значение в этом отношении. Но для действий, причем осмысленных и эффективных, власти должны иметь возможность
получать необходимую информацию о происходящем. Обладая
информацией, власти могут быть способными обеспечивать в
течение некоторого времени минимальный уровень поддержки
системе.
Печатается по изд.: Истон Д. Категории системного анализа
политики// Антология мировой политической мысли: В 5 т. М.:
1997. Т.2. С. 630—642.
Вопросы и задания:
1. Представьте в виде схемы динамическую модель
политической системы Д. Истона.
2. Перечислите какие «требования» и «поддержка» могут
поступать в политическую систему со стороны общества.
3. Как Вы поддерживаете политическую систему и что
хотите получить взамен от нее?
Алмонд Габриэль
«Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор»
Политические системы.
Политика осуществляется в рамках политических систем,
взаимодействующих между собой, либо со средой и
101
окружением. Любое образование, определяемое как система,
обязательно должно обладать двумя свойствами: 1) состоять из
совокупности взаимосвязанных частей и 2) ограничиваться от
окружения, с которым взаимодействует. Существует множество
разновидностей систем: механические – такие, как автомобили,
экологические (экосистемы) – такие, как растения и животные,
сосуществующие в едином ареале, социальные – такие, как
семья. У каждой из них имеются взаимосвязанные части и
границы. Политические системы – особый тип социальных
систем, а именно таких, которые задействованы в принятии
властных публичных решений. Политическая система
представляет собой совокупность институтов (таких, как
парламенты, бюрократии и суды), которые формулируют и
воплощают в жизнь коллективные цели общества или
существующих в них групп.
Политические системы формируются под влиянием
внутреннего и международного окружения и в свою очередь
формируют его. Система получает исходящие из его окружения
импульсы и со своей стороны воздействует на него посредством
своих сигналов выхода. Границы политических систем
определены в отношении личностей, территории и
собственности. Большинство людей являются жителями только
одной страны и лишь там обладают правом гражданства.
Аналогичным образом, территория поделена между
государствами так, что ее принадлежность одному из них
исключает принадлежность другому. Предполагается, что
каждый участок земли принадлежит одной и только одной
стране. Во многом это справедливо по отношению к другим
правам собственности. Споры по поводу гражданства,
территории и собственности на протяжении всей истории
человечества относились к числу наиболее частых причин
международных конфликтов.[…]
Печатается по изд.: Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Дальтон
Р. Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор. Учебное
пособие. - М.: Аспект Пресс, 2002. С. 38.
102
Вопросы и задания:
1. Из каких взаимосвязанных частей должна состоять
политическая система?
2. Проанализируйте, какие международные политические
системы влияют на развитие политической системы
РФ?
103
Раздел 4. ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ
Токвиль Алексис
«Демократия в Америке»
Книга первая. Часть первая. Глава IV. О принципе
народовластия в Америке.
Говоря о политических законах Соединенных Штатов,
следует непременно начать с концепции народовластия.
Принцип народовластия, который в той или иной степени
всегда заложен в основу любых общественных институтов,
обычно почти невидим. Ему подчиняются, хотя его и не
признают, а если все же иногда случается извлечь его на свет
божий, то тотчас же люди торопятся вновь скрыть его во мраке
святилища.
Воля народа есть, пожалуй, один из тех лозунгов, которым
интриганы и деспоты всех времен и народов наиболее
злоупотребляли. Одни считали, что эта воля выражается
одобрением, исходящим от отдельных продажных
приспешников власти; другие видели ее в голосах
заинтересованного или боязливого меньшинства; некоторые
даже находили, что воля народа наиболее полно проявляется в
его молчании и что из самого факта его повиновения рождается
их право повелевать.
В Америке, в отличие от других стран, принцип
народовластия претворяется в жизнь открыто и плодотворно. Он
признается обычаями страны, провозглашается в ее законах, он
свободно эволюционирует и беспрепятственно достигает своих
конечных целей.
Если на свете существует такая страна, в которой можно по
достоинству оценить принцип народовластия, где можно
изучить его в применении к общественной деятельности и
судить как о его преимуществах, так и о его недостатках, то этой
страной, бесспорно, является Америка.
104
[…]Многие колонии Новой Англии с момента их
появления руководствовались принципом народовластия. Меж
тем в то время было еще очень далеко до того, чтобы этот
принцип стал доминирующим в управлении страной, как это
имеет место сейчас.
Два препятствия – одно из них внешнее, другое внутреннее
– сдерживали его всеохватывающее поступательное развитие.
Принцип народовластия не мог открыто появиться в
законах, так как колонии еще продолжали формально
подчиняться метрополии, и его были вынуждены скрывать,
провозглашая лишь на провинциальных собраниях и главным
образом в общинах, где он тайно таким путем развивался.
Американское общество того времени еще не было
достаточно подготовлено к тому, чтобы принять этот принцип
со всеми вытекающими последствиями. Просвещенные люди в
Новой Англии и богатые граждане в штатах, расположенных к
югу от Гудзона, в течение длительного времени оказывали[…]
своего рода аристократическое влияние на общество,
направленное на сосредоточение все власти в руках единиц. Еще
далеко было то время, когда все общественные должностные
лица стали выбираться, а все граждане считались избирателями.
Избирательное право было повсеместно ограничено
определенными рамками и конкретным избирательным цензом.
Данный ценз весьма мало применялся на Севере и гораздо
больше – на Юге.
Вспыхнула американская революция. Принцип
народовластия вышел за пределы общины и распространился на
сферу деятельности правительства: все классы пошли на уступки
ради торжества этого принципа: во имя него сражались и
побеждали; он стал наконец законом законов.
Внутри американского общества произошли столь же
быстрые изменения. Закон о наследовании завершил
уничтожение местного влияния.
К тому времени, когда воздействие законов и результаты
революции стали мало-помалу очевидными для всего общества,
105
демократия уже одержала безоговорочную победу. Демократия
восторжествовала на деле, захватив власть в свои руки. Против
нее не дозволялось даже вести борьбу. Высшие сословия
подчинялись ей безропотно и без сопротивления, как злу,
сделавшемуся отныне неизбежным. С ними произошло то, что
случается обычно с теми, кто теряет сове могущество: на первый
план выходят чисто эгоистические интересы каждого в
отдельности, а поскольку власть уже невозможно вырвать из рук
народа и поскольку массы не вызывают у них столь глубокой
ненависти, чтобы не подчиняться им, постольку они решают
добиваться во что бы то ни стало благосклонности народа. В
результате самые демократические законы один за другим были
поставлены на голосование и одобрены теми самыми людьми,
чьи интересы страдали от этих законов в наибольшей степени.
Действуя таким образом, высшие сословия не возбудили против
себя народного гнева; напротив, они сами ускорили торжество
нового строя. И странное дело! – демократический порыв всего
неудержимее проявлялся в тех штатах, где аристократия
пустила наиболее глубокие корни.
Штат Мэриленд, основанный в свое время знатными
дворянами, первый провозгласил всеобщее избирательное право
и ввел в систему управления штатом демократические формы.
Когда какой-либо народ пытается изменить действующий в
стране избирательный ценз, можно предположить, что рано или
поздно он отменит его полностью. Таково одно из неизменных
правил жизни любого общества. Чем больше расширяются
избирательные права граждан, тем больше потребность в их
дальнейшем расширении, поскольку после каждой новой
уступки силы демократии нарастают и одновременно с
упрочением новой власти возрастают и ее требования. Чем
больше людей получают право избирать, тем сильнее становится
желание тех, кто еще ограничен избирательным цензом,
получить это право. Исключение становится, наконец, правилом,
уступки следуют одна за другой, и процесс развивается до тех
пор, пока не вводится всеобщее избирательное право.
106
В наши дни принцип народовластия настолько полно
воплощается в жизнь в Соединенных Штатах, насколько это
только можно себе представить. Он был очищен от
всевозможных вымыслов, которые старались создать вокруг
него в других странах; постепенно, в зависимости от
обстоятельств, он начинает проявляться в самых разнообразных
формах: то народ в полном составе, как это было в Афинах, сам
устанавливает законы; то депутаты, избранные на основе
всеобщего избирательного права, представляют этот народ и
действуют от его имени и под его непосредственным контролем.
Существуют такие страны, в которых власть, находясь как
бы вне общественного организма, воздействует на него и
вынуждает его следовать по тому или иному пути развития.
Существуют так же и другие страны, где власть поделена и
находится частично в руках общества, а частично – вне его.
Ничего похожего в Соединенных Штатах вы не увидите;
общество здесь действует вполне самостоятельно, управляя
собой само. Власть исходит исключительно от него:
практически невозможно встретить человека, который
осмелился бы вообразить и в особенности высказать
соображение о том, чтобы искать ее в ином месте. Народ
участвует в составлении законов, выбирая законодателей;
участвует он и в претворении законов в жизнь – путем избрания
представителей исполнительной власти. Можно сказать, что
народ сам управляет страной, ибо права, предоставленные
правительству, весьма незначительны и ограниченны;
правительство постоянно чувствует свою изначальную связь с
народом и повинуется той силе, которая создала его. Народ
властвует в мире американской политики, словно Господь Бог во
Вселенной. Он – начало и конец всему сущему, все исходит от
него и все возвращается к нему.
Книга вторая. Часть четвертая. О том влиянии, которое
демократические идеи и чувства оказывают на политическое
общество.
107
Глава I Равенство вызывает в гражданах естественную
склонность к свободным институтам.
Равенство, делающее людей независимыми друг от друга,
вырабатывает в них привычку и склонность руководствоваться
в частной жизни лишь собственными желаниями и волей. Та
полная независимость, которой они постоянно пользуются как в
отношениях с равными себе, так и в личной жизни, вызывает в
них недовольство любой властью и вскоре формирует у них
понятие политической свободы и приверженность ей. Люди,
живущие в такое время, следовательно, самым естественным
образом предрасположены к восприятию идеи свободных
институтов. Возьмите любого из них, и, если вы сможете
добраться до инстинктивных чувств, вы обнаружите, что из
разных форм правления он более всего признает и уважает то,
главу которого он избрал сам и действия которого находятся под
его контролем.
Из всех политических последствий, порождаемых
социальным равенством, именно это стремление к
независимости, прежде всего бросается в глаза, устрашая
малодушных, и не без оснований, ибо в демократиях анархия
обретает более ужасные качества, чем в любом другом
обществе. Ведь если граждане лишены возможности
воздействовать друг на друга, то в случаях, когда сдерживающая
их государственная власть ослабляется, быстро наступает
политический хаос и, поскольку каждый отдельный гражданин
предпочитает держаться от всего в стороне, здание социального
устройства мгновенно рассыпается в прах.
Тем не менее я убежден, что анархия — это не основное, а
наименьшее из зол, которых нужно опасаться в век демократии.
На самом деле равенство порождает две тенденции: первая
ведет людей к независимости и может внезапно подтолкнуть их
к анархии; вторая тенденция проявляется не столь быстро и не
столь наглядно, но она значительно более целенаправленно
ведет людей к закрепощению.
108
Люди быстро распознают первую тенденцию и всячески ей
противодействуют, позволяя, однако, увлечь себя в другом
направлении, поскольку не видят его опасности. Поэтому о нем
необходимо поговорить более подробно.
Ни в коей мере я не порицаю равенство за то, что оно
порождает непокорность; как раз за это я его и хвалю. Меня
охватывает восхищение, когда я вижу, как оно формирует в умах
и сердцах людей некое смутное представление о политической
независимости и инстинктивное стремление к ней, вырабатывая,
таким образом, лекарство от болезни, им же порождаемой.
Именно этим привлекает меня равенство.
Глава II. О том, что представления граждан об управлении
в демократических обществах естественным образом
способствуют концентрации власти.
Идея промежуточных институтов власти, находящихся
между монархом и его подданными, представлялась вполне
естественной в аристократическом обществе, где эта власть
оказывалась в руках отдельных лиц или семейств, которые в
силу своего происхождения, образования и богатства не имели
себе равных и были как бы призваны управлять другими. В век
равенства эта идея, естественно, отсутствует в умах людей по
причинам обратного свойства; внедрить ее в сознание можно
лишь искусственно и удерживать в нем — лишь с большим трудом. Вместе с тем граждане, практически не раздумывая,
принимают идею единой и централизованной власти, которая
сама управляет ими.
Впрочем, в политике, так же как в философии и религии,
демократический народ с радостью воспринимает простые и
общие идеи. Сложные концепции не воспринимаются разумом,
и людям нравится чувствовать себя великой нацией, все
граждане которой соответствуют одной модели и управляемы
единой властью.
Вслед за идеей единой и централизованной власти в эпоху
равенства в умах людей почти непроизвольно зарождается идея
109
единого законодательства. Поскольку каждый человек мало чем
отличается от своих соседей, он не понимает, почему закон,
применимый к одному из них, не может быть распространен на
всех остальных. Самые незначительные привилегии вызывают у
него отвращение. Малейшие различия в политических
институтах одного и того общества порождают недовольство его
граждан. Поэтому единообразие законов представляется людям
важнейшим условием хорошего правления.
Я уверен, что то же понятие единого закона, равным
образом распространенного на все социальные группы, было
чуждо человеческому сознанию в века аристократии. В то время
оно не могло прийти к этой идее или же отвергало ее.
Эти противоположные устремления разума в конце концов
превращаются в такие слепые инстинкты и столь прочные
привычки, что они начинают руководить поступками людей вне
зависимости от особенностей личности. Несмотря на
бесконечное разнообразие средневековой жизни, и тогда
встречались совершенно похожие индивидуумы, однако это не
мешало законодателю наделять каждого из них различными
обязанностями и разными правами. И напротив, в наше время
правительства изнуряют себя в попытках навязать одни и те же
обычаи и законы группам населения, которые еще имеют между
собой мало общего.
По мере уравнивания у того или иного народа условий
существования отдельные индивидуумы мельчают, в то время
как общество в целом представляется более великим, или,
точнее, каждый гражданин, став похожим на всех других,
теряется в толпе, и тогда перед нами возникает великолепный в
своем единстве образ самого народа.
Все это, естественно, порождает у людей эпохи демократии
очень высокие представления об общественных прерогативах и
чрезмерно скромное — о правах личности. Они легко
соглашаются с тем, что выгода первого из них — это все, а
интересы личности — ничто. Они охотно мирятся с тем, что
власть, олицетворяющая собой все общество, несет в себе
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]