Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учись легко! Время Петра Великого опыт погружения в историю. Учебное пособие
.pdf
Оружейный завод. Такой же завод в 1721 г. появился и в Сестрорецке. К девяти пермским заводам приписывались 25 тыс.
крестьян. Для управления пермскими и уральскими предприятиями построен целый город, названный в честь жены царя
Екатеринбургом. Иностранец Берхгольц оставил нам описание
полотняной фабрики Тамсена в Москве, которую он посетил
в 1722 г. «Я должен признаться, что никак не ожидал, что хозяин фабрики мог устроить здесь такое заведение и привести
его в цветущее состояние. Она имеет 150 ткацких станков, за
которыми работают исключительно русские и производит все,
что можно от полотняной фабрики, т.е. все сорта полотна от
грубого до самого тонкого, отпускает большое количество товара за море, не говоря о ежегодных поставках в казну. В прядильне, в женском отделении, работали девушки, отданные
в наказание на десять и более лет, некоторые навсегда, между
ними несколько с вырванными ноздрями. В других мастерских
нестерпимо воняло, в комнате 20 или 30 свободных работников
ткали за деньги, но заработная плата их не превышает содержание арестанта» [8, с. 66].
В приведенном выше примере полотно упоминается в качестве экспортного товара, но при Петре I за границу вывозилось
в основном сырье. Прежде всего на внешнем рынке огромную
ценность представляли русские меха, особенно, как ни странно, в
жаркой и теплой Италии. Затем «воск, иногда вывозили его более 20 тыс. фунтов; мед, сало, воловьи и буйволиные
шкуры; масло, вываренное из тел тюленей; икра вывозится
в другие страны, в особенности в Италию; лен, пенька, соль;
смола, огромное количество которой высекается из скалы
в Карельской провинции, ее называют слюдою, она заменяет
стекло и употребляется в фонарях Европы под именем «Русское стекло»» [16, с. 225]. Торговали также строевым лесом,
а позднее железом. Торговля хлебом шла слабо. Причина –
трудности, связанные с его вывозом, а также запрет правительства продавать хлеб за границу.
Политика меркантилизма Петра Великого наглядно прослеживается по итогам внешней торговли. Если взять общий
ее итог к концу царствования Петра, то вывоз составлял 4 млн.
руб., а ввоз – не более двух миллионов. Нередко Петра I обви-
41
няют в том, что Россия при нем превратилась в источник сырья
для промышленности Запада. Конечно, в основном на Запад
из России поступало сырье, но необходимо отметить, что все
товары, которые ввозили прежде из-за границы, Петр I стремился производить в России. В 1717 г. начала работать шелковая фабрика, причем вывоз шелка за границу был запрещен.
В 1718 г. организована кампания по ввозу в страну сахарасырца и продажа уже готовых «сахарных голов», что было намного дешевле, чем закупка готового сахара (сахарная свекла
в России еще не культивировалась). В 1714 г. открылась бумажная фабрика. Вывоз отходов текстильного производства
и тряпья, как сырья для производства бумаги, был запрещен.
В Киеве Петр I заводит хрустальный завод по производству
зеркал и т.д. Заводы строились силой государственной власти,
энергией и волей царя. И как бы возражая тем, кто обвинял
и будет обвинять Петра I в деспотизме, царь говорил: «Наш
народ, яко дети неучения ради, которые никогда за азбуку
не примутся, когда от мастера не приневолены бывают, которым сперва досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят» [7, с. 269]. Как актуально! Не правда ли друзья?
Развитие внутренней торговли было осложнено несколькими факторами. Полное отсутствие дорог и безопасности отражались на торговле. Была высокой плата за провоз. За проезд
через мосты,
плотины, по дорогам надо было платить «мытное». Поэтому провоз товара летом был дороже, чем зимой
в четыре раза. В силу этого прекращалось движение торговых
обозов по дорогам. Зимой товары переправляли караванами
по льду реки и где-нибудь в одном месте шла торговля. Затем
обоз двигался дальше. Внутренние пошлины за провоз товаров из одной части России в другую были отменены уже после
смерти Петра I, в царствование Елизаветы Петровны. Кстати, произошло это намного раньше, чем в Европе. Например,
в Германии налоги сохранялись вплоть до XX в.
Правила цивилизованной торговли входили в российскую
жизнь с трудом. И здесь терпению и упорству Петра I не было
конца. Все делалось под его началом. Он предписал, чтобы
улицы Петербурга содержались в чистоте и сухости. Запрещал строить на перекрестках торговые ларьки и продавать
42
на улицах вредный для здоровья товар под страхом наказания: в первый раз кнутом, во второй – ссылкой на каторгу,
а в третий – смертной казнью. В реку запрещалось сбрасывать
нечистоты, а скот не разрешалось выпускать на улицу. Города в ХVII в. представляли собой большие деревни с садами,
огородами и даже полями. В 1722 г. в Петербурге был заведен
первый ассенизационный обоз с рабочими из рекрутских солдат. В этом же году, впервые, улицы стали освещать фонарями. Каждый вечер фонарщик зажигал фонари (освещалась
лишь центральная часть Петербурга) на конопляном масле
(современники и иностранцы жаловались на еле светящие фонари, потому что фонарщики «немилосердно» отливали масло
для употребления в пищу). Все строения следовало покрывать
не соломой, а дранкой (тоненькими дощечками, накладываемыми друг на друга наподобие черепицы). Издан был ряд указов о безопасности граждан. Запрещалась в городе быстрая
езда, драки, уничтожались притоны пьянства, игр, разврата.
Устроены были шлагбаумы, через которые после 11 часов вечера пропускались лишь священники, доктора и повивальные
бабки. Остальных пускали по одному и лишь в исключительных случаях.
Вводя европейскую цивилизацию в российскую жизнь,
нельзя забывать, что строилась она на другой основе, в отличие от Запада. Модернизация России развивалась по крепостническому пути. Это было проведено указами Петра I от 18 января 1721
г. и 15 марта 1722 г. о покупке фабрикантами целых
деревень и приписке к ним беглых крепостных. Приписанные
к предприятиям крестьяне становились вечной собственностью хозяина фабрики. Возможность брать в «неволю» была
более выгодной для предпринимателей, чем применение дорогого свободного труда. Сам царь пошел на этот шаг из-за недостатка рабочих рук и считал, что все должны служить всеобщему благу, России, и свободных, «шатающихся» людей быть
не должно. К тому же фабриканты прямо указывали на дворян, которые уже владели крепостными крестьянами и задавались вопросом, почему бы и им не воспользоваться этим
правом. В итоге подневольный труд в экономике определил
и постепенное отставание России от развитых стран Европы.
43
Подведем итоги. В короткий срок Россия влилась в число
ведущих европейских государств. Но крепостническая основа
русской промышленности тормозила развитие российской буржуазии. Опорой самодержавия было дворянство. Купцы и буржуазия не были выделены в отдельное сословие. Зависимая
от самодержавного государства (оно давало разрешение на новые заводы, заказы и т.п.) буржуазия сама стремилась стать дворянским сословием, приобрести земли, «пробиться» к власти и
получить привилегии и потому поддерживала самодержавие.
Поэтому она так и не осознала себя как класс и не стремилась
взять власть в стране. Государство подмяло под себя российскую
буржуазию. В конце концов, буржуазные революции в России
в начале ХХ в. имели другие последствия по сравнению с буржуазными революциями в Европе. В итоге промышленное строительство при Петре I привело к двум результатам – созданию
мощной экономической базы, необходимой развивающейся нации, и замедлению тенденций капиталистического развития
России, по пути которого давно шла Европа.
2.4. Цена Петровских реформ
Пока шла Северная война и армия стояла у границ или
была в походах – ее снабжение не составляло труда. Сверхналоги объяснялись военным временем. Но как содержать
регулярную 200-тысячную армию в мирное время? Всю свою
жизнь Петр I провел в постоянных заботах о том, «чтобы деньги бережены были, понеже (потому что) деньги суть артерии
войны». Война и модернизация страны шли одновременно
и требовали предельного напряжения. При Петре началось
создание регулярной армии и строительство флота. Азовские
походы стоили огромных сил и средств. И для народа готовилось еще большее испытание, которое превзошло по тяжести
все прежние, – начиналась долгая Северная война. Казна была
так опустошена, что для возвращения долга Польше Петр I
даже занял у Меньшикова 420 злотых. Армии и флоту по 16
и 18 месяцев не платили жалованье [4, с. 250]. Тогда Петр ввел
медную мелкую разменную монету, перечеканил всю серебряную и уменьшил ее вес. Чтобы правильно оценить этот шаг,
44
надо знать, что до петровских времен в России мелкой медной
разменной монеты не было, а в ходу были серебряные копейки
(не круглой, а продолговатой формы). Их рубили на кусочки
и расплачивались этими кусочками (отсюда и происхождение слова «рубль»). Своего серебра не было, и поэтому русские
деньги делались из иностранных денег, обычно рейхсталеров
(в России эти серебряные рубли назывались «ефимками»).
К концу царствования Петра I мелкая медная разменная монета (полушка, полуполушка, денежка) вытеснила серебряную.
Серебро государство использовало на нужды войны, но без него
в народе создалось страшное неудобство. Так, суммы в тысячу
рублей возили в телегах на лошадях, а считали целыми днями.
Например, академик М.В. Ломоносов в бытность свою при императрице Елизавете Петровне получил жалованье медными монетами и лопатой (!) нагрузил этими деньгами целую телегу.
Налогами было обложено все, что можно было обложить.
Петр I специально ввел должность «прибыльщика», который
занимался тем, что выдумывал новые налоги. Введены были
налоги на дубовые гробы, и вышел указ о запрещении мыться в собственных банях (их ломали). Мыться народ должен
был в государственных банях (за плату, естественно). В монополию взяты соль, табак, причем цена на соль увеличивалась
вдвое. Каков же был результат этих мер? Перепись населения,
начатая в 1710 г., показала печальные итоги тяжелого налогового бремени.
По сравнению с предыдущей переписью, проводившейся в 1678 г., население губерний уменьшилось от 13
до 40 %, т.е. народ просто-напросто стал вымирать [1, с. 306].
Увы! Спасение России ценой самой России – идея, к несчастью, далеко не новая.
Пытаясь купировать социальное недовольство, император использовал два способа облегчения содержания армии.
Во-первых, он занял армию на строительстве каналов, дорог
и т.п. Впоследствии эту идею Петра I заимствовал Троцкий при
формировании трудовых армий в годы гражданской войны,
а также американский президент Рузвельт во время Великой
депрессии 30-х годов XX в. Во-вторых, была изменена финансово-податная система. Сущность этого изменения состояла
в том, что вместо десятков налогов, которые собирались с од-
45
ного двора, вводился единый денежный налог, который брался
с каждой отдельной мужской «души», а не с каждого крестьянского хозяйства в целом, сколько бы членов семьи ни было. Армия размещалась среди населения, с которого и шел этот налог на ее содержание. Таким образом, армия самым активным
образом участвовала в сборе подушной подати. И поэтому никогда русская армия не была вне политики в истории России.
Ни в прошлом, ни в настоящем времени.
В итоге с 1680 по 1725 г. сумма подати, получаемая государством с населения, утроилась, но это увеличение было
достигнуто не в результате обогащения населения, а путем
доведения до крайности размеров сбора без оглядки на возможности народа. Уже в 1725 г. Сенат докладывал, что «крестьяне ее (подушную подать) понести не могут» [1, с. 231]. Почему? В то время не были отменены другие повинности, как
обещал царь в указе от 1718 г. Но главная причина заключалась в том, что крестьянину приходилось платить не 74 коп.
(эта сумма подушной подати получилась от деления общего
числа мужского населения России на численность армии),
а вдвое больше, потому что умершие не исключались из списков до следующей переписи (ревизии), а вновь рожденные
долго в эти списки не вносились. Сами же
переписи проводились редко: в XVIII в. их было всего пять, а сама перепись длилась не менее 10 лет. К тому же население уменьшилось от голода, болезней, войн и доля умерших ложилась на живых.
Страна переживала кризис – перенапряжение народных
сил. Разорение усугублялось неурожаем, следовательно, голодом. В 1723 г. на Ярославщине от голода умерли 5 тыс. человек. Крестьяне «для пропитания сушат деревья: дуб, липняк,
сено, мох, солому и из того пекут себе хлеб и от того много крестьян помирают голодом», – говорили очевидцы [17, с. 238].
Петр пошел на крайнюю меру – конфискацию хлеба у помещиков для раздачи голодающим крестьянам, но как это обычно бывает в России, «гуманитарная помощь» осела в карманах
помощников царя. В итоге генерал-прокурор Ягужинский докладывал: «От подушного сбора происходит великая тягость,
крестьяне терпят голод и великое число является умерших
ни от чего иного, токмо от голоду и множество бегут за рубеж»
46
[17, с. 245]. Бежали преимущественно в Польшу. В 1724 г.
Сенат извещал, что пограничная стража не в силах удержать
беглецов и «держит бой яко с неприятелем» [1, с. 321]. Рассматривался даже вопрос о размещении всей армии вдоль границы с Польшей, чтобы запретить крестьянам уходить.
Бегство крестьян и введение подушного налога явилось причиной создания паспортного режима. С 1724 г. крестьянин, который хотел уйти в другое место, должен был взять у помещика и священника пропуск к земскому комиссару. Тот вносил
данные о крестьянине в особую книгу и давал крестьянину «отпускное письмо (паспорт)», за которое отпущенный платил две
копейки. Уходить разрешалось на срок не более трех лет без разрешения жениться. Всей семье крестьянина запрещалось давать
паспорта. Таким образом, паспортная система в России – это
историческое явление. В советской России она была лишь заимствована из крепостного прошлого Российского государства.
Бегство населения, причем в массовых масштабах, стало характерной чертой петровской эпохи. Понятно, что только крайнее отчаяние могло толкать крестьянина, привязанного привычками и традициями к своей земле, на бегство семьями и целыми
деревнями. И главное – голод. Обычная пища крестьян ХVIII в. –
капустные щи, окрошка, репа, всевозможные каши: овсяная,
ячменная, гречневая. Ели и квас – лук, чеснок толкли,
заливали
квасом и пили. Этим же квасом заливали и овсяную муку. Основу питания горожан и крестьян составлял ржаной хлеб и мучная
похлебка. Уже в ХVIII в. крестьян стали ограничивать в доступе
к рыбе, запрещали сбор грибов и ягод. Мясные блюда были редкостью. Пожалуй, у трети крестьян в первой| половине ХVIII в.
не было ни коров, ни телят. Да и скот был непородистый, мелкий, надои молока невысоки. Население в основном картофеля еще не знало. Даже при царском дворе он был деликатесом,
считали его по «штукам» и называли «тартуфель». Историк
Г.М. Семенова пишет, что в январе 1741 г. дворцовая кухня получила 400 штук «тартуфеля» [17, с. 258]. Сахар в течение всего
ХVIII в. считался продуктом исключительно верхов. Крестьяне
его так и называли – «боярское кушанье». В эпоху Петра I его
доставляли с Канарских островов, потому он так и назывался –
«канарский», и был страшно дорогим: от 6 до 9 руб. за пуд. Пол-
47
ное отсутствие сахара возмещалось в народном питании медом,
ягодами, сладкими растениями.
Несмотря на тяжелое положение народных масс и голод
правительство Петра I с 1722 г. вообще прекратило существование вольных людей. Им приказывали или идти на службу,
или искать себе господина. Вольные рабочие с 1726 г. становились собственностью фабриканта. Если появлялись нищие,
то их возвращали в места проживания. Понятно, что для разоренного крестьянина это было возвращение в голодный край
и смерть. Но Петр пошел на эти меры (указ 1705 г. о нищих)
потому, что назревала крестьянская война. Трудности военного времени обострили ситуацию. В 1705 г. началось восстание
в Астрахани, и власти стремились удалить из столицы взрывоопасный элемент, невзирая ни на что. С другой стороны, в таких «заботах» Петра I имелось и рациональное зерно: он хотел
отделить трудоспособных нищих от калек и убогих. Первых
заставляли работать под страхом жесточайших наказаний,
а вторых поручали заботам церкви. Их приписывали к монастырям без права просить милостыню. К 1721 г. в Москве
было 93 богадельни. До 4,5 тыс. нищих получали по 1–2 деньги «на пропитание» [17, с. 249]. Тунеядцев и тех, кто уклонялся от указа, ссылали на галеры (их называли «каторги»).
Петр I предпринимал попытки осуществить некоторые послабления в
крепостной зависимости. Так, у помещика отбирали имение за разорение крестьян, ему было запрещено ставить на «правеж» (битье) вместо себя крестьянина, но все это
были полумеры. Уже преемники Петра I сделали крестьян
рабами дворянства в полном смысле этого слова. Проведено
это было следующими указами: 1) 1730 г. – крестьянам было
запрещено приобретать собственность; 2) 1741 г. – крестьяне
устранялись от присяги на верноподданность и, следовательно, государство за них не несло ответственности; 3) 1747 г. –
крестьяне кому угодно продаются в рекруты; 4) 1760 г. – они
могут быть сосланы по воле помещика в Сибирь. Крестьян
продавали и покупали, как скот, оптом и в розницу. Таким образом, ХVIII в. является веком господства и сильного развития крепостного права, которое в этот период становится основой всей хозяйственной жизни России.
48
Цена победы в Северной войне, ее тяжесть пала на плечи
русского крестьянства. Да и сама победа, как это всегда бывало
в истории России, стала возможна лишь благодаря сверхусилиям народа. Лишь в рекруты в 1705–1725 гг. взято не менее
400 тыс. человек [1, с. 138]. И это – при мужском населении
в 4–5 млн душ. Малые и большие стройки, проведение дорог,
каналов обеспечивались крестьянами за счет отработочной повинности. Как работали? Судите сами. Крестьянин трудился
в страдную пору от зари до зари. И это не пустые слова. Вставал в четвертом часу пополуночи (утра). И лишь после 9 часов
утра наступал «обед». В 11 часов работа возобновлялась. Второй раз семья подкреплялась пищей после 3 часов, а с 5 часов
работали снова до самой ночи. В зимнее время обед сдвигался
с 9 на 11 часов утра. Такое же напряжение труда было и на государственных предприятиях. Согласно регламенту 1722 г.,
работу на верфях Адмиралтейства начинали в половине пятого утра, а заканчивали в 20 часов. В темное время года работу начинали за час до восхода солнца и заканчивали через час
после захода солнца. Зимой отдыхали 1 час в обеде, а летом –
2 часа. Таким образом, рабочий день длился 12–13 часов [17,
с. 231]
плата натурой: хлебом и крупой – это примерно килограммов
300 хлеба. В день на питание уходило, например, строительному рабочему чуть более трех копеек. Заграничному мастеру
платили гораздо больше – от 70 до 600 руб. в год [17, с. 231].
ся плодом его неустанного трудолюбия, энергии и настойчивости. Но достались они тяжелой ценой. Несмотря на приобретение Прибалтийских земель, население при Петре I убавилось
«против того, что было при Алексее Михайловиче, как считают миллиона на три» [1, с. 138]. Выскажем небесспорное мнение, что эта жертва была принесена не даром, а во имя действительных нужд великого государства.
при заработной плате на верфях 6–12 руб. в год, плюс
Подведем итоги. Без сомнения, все победы Петра I являют-
2.5. Школа и просвещение
Новые политические и хозяйственные задачи, стоявшие
перед Российским государством, требовали знающих подго-
49
товленных людей. Для обучения специалистов создавались
школы, многие дворяне направлялись за границу для получения образования. Нельзя сказать, что до Петра I в этом направлении не было сделано ничего. Еще в 1687 г. в Москве была
открыта Славяно-греко-латинская академия, основанная братьями Лихудами, присланными константинопольским патриархом. Еще одна академия основана была в Киеве. В 1701 г.
в палатах Сухаревой башни в Москве (разрушена в 30-е годы
ХХ в.) была открыта школа «математических и навигационных наук». В ней преподавал один из образованнейших людей
того времени, автор учебников по математике Леонтий Магницкий. В эту школу принимали детей дворян и чиновников
в возрасте от 12 до 17 лет и старше. Определенного времени
для экзаменов, да и самого учебного года, как у современных
студентов, тогда не существовало. Переводили с курса на курс
по мере подготовки. Учение считалось государственной службой и поэтому студенту платили также «стипендию» от 3 до 5
алтын в день. Но часто «стипендию» не выдавали, и ученики
«не только проели кафтаны, но истинно босыми ногами ходят просят милостыню у окон» [1, с. 527]. Многие поступали
неграмотными и поэтому школа делилась на три отделения –
элементарную школу, цифирную и навигацкую, или морскую. В школе изучали арифметику, геометрию,
тригонометрию, навигацию, геодезию и астрономию. Учились примерно
2–3 года.
В 1712 г. в Москве открыты были еще инженерная, артиллерийская и медицинская школы. Для того времени они являлись
своего рода выcшими учебными заведениями России. Слушателей навигацкой школы отправляли в другие города в качестве
учителей. Там были устроены школы, получившие название
«цифирных». Кроме того, особые школы были открыты в 46 городах для подготовки духовенства. Уже в 20-х годах ХVIII в.
цифирные школы существовали в 42 городах с общим числом
учащихся в 2 тыс. [18, с. 93]. Таким образом, почти в каждом
крупном. городе существовали две школы – цифирная (т.е. светская) и духовная. Была сделана попытка основать школу с более
широкой общеобразовательной программой (по-современному –
гуманитарной). Подобная гимназия была устроена в Москве и
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]