Русская история

Изучая оппозиционное движение, бывшее для многих совершенною неожиданностью, император Николай неиз­бежно должен был заметить, что оно направлялось не толь­ко против реакционного настроения последнего десятиле­тия жизни императора Александра, но и против общих основ русского правопорядка, построенного на крепостном праве. Крестьянский вопрос был одним из существенных пунктов в освободительных мечтаниях декабристов, и ос­вобождение крестьян связывалось в их проектах с другими не менее существенными реформами общественной жизни и общественного устройства. Проекты декабристов полу­чили особенное значение в глазах нового государя потому, что они не стояли уединенно: многое из того, что говорили привлеченные к следствию заговорщики, говорилось не только в замкнутых кружках тайных обществ, но и в ши­роком кругу непричастных к заговору лиц. Французский посол Лаферроне, беседовавший о декабристах с самим императором Николаем, думал, что в оппозиции состо­ит все высшее русское общество. «Главная беда в том, — писал он, — что люди самые благоразумные, те, кто с ужа­сом и отвращением взирали на совершившиеся события (14 декабря), думают и говорят, что преобразования необ­ходимы, что нужен свод законов, что следует совершенно видоизменить и основания, и формы отправления пра­восудия, оградить крестьян от невыносимого произвола помещиков, что опасно пребывать в неподвижности и не­обходимо хотя бы издали, но идти за веком и немедленно готовиться к еще более решительным переменам». Если бы мы и решились признать такой взгляд излишне песси­мистичным и пугливым, мы все-таки должны помнить, что он отражает настроение самого императора Николая и потому имеет для нас большую важность. Он показыва­ет, что сам император Николай считал реформы (и в том числе крестьянскую) назревшим делом, которого жела­ло общество. Но вопрос о реформах имел не одну оппози­ционную генеалогию. Император Николай знал, что его