Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Русская история

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
ÐУССКАÿ ИСТОРИÿ
В$ $% А I
Александра, современники звали его «очаровательным сфинксом» и догадывались, что его разгадку надобно ис­кать в его воспитании.
Личность Александра действительно становится нам понятна лишь тогда, когда мы вдумаемся в обстоятель­ства его воспитания и в его семейную обстановку. Судьба поставила его между бабкою и отцом как предмет ревно­сти и спора. Когда Александр родился, Екатерина взяла его у родителей на свое собственное попечение и сама его воспитывала, называя его «мой Александр», восхищаясь здоровьем, красотою и добрым характером ласкового и веселого ребенка. Выросши бабушкиным внуком, Алек­сандр не мог, разумеется, уйти и от влияния родителей и понял, какая бездна разделяет большой двор Екатери­ны и скромный гатчинский круг его отца. Чувствуя на себе любовь и бабки и Павла, Александр привык делать светлое лицо и там и здесь. У бабки, в большом дворце, он умел казаться любящим внуком, а переезжая в Гат­чину, он умел принимать вид сочувствующего сына. Неизбежная привычка к двуличию и притворству была последствием этого трудного положения между молотом и наковальней. Но умение менять по произволу свое на­строение и прятать свои мысли и чувства могло бы стать для Александра удобной привычкой общежития, если бы эта привычка выработалась не в столь тяжких условиях. В последнее десятилетие своей жизни Екатерина пришла к мысли о необходимости отстранить Павла от престола и воспользоваться законом 1722 года для того, чтобы пе­редать престол мимо Павла Александру. В 1796 году она пыталась посвятить в это дело самого Александра, кото­рый и ранее, в 1793–1794 годы, мог уже ловить сторонние намеки на этот проект. На сообщение Екатерины Алек­сандр ответил ей ласковою благодарностью за доверие и благоволение; в то же время в письме к отцу именовал его пока не принадлежавшим ему титулом «величества»,
431
433
ÑЕРГЕЙ ÏЛАТОНОВ
С П. Р 
а за спинами их обоих говорил, что сумеет уклониться от передачи ему власти, и собирался даже «спастись в Америку». Надо вдуматься в дело, чтобы понять, какой ужас переживал Александр в своей душе за это время и как тяжела была для него необходимость двоиться между Екатериною и Павлом и уметь казаться своим для обеих сторон. Воспитанная семьей двойственность и двуличие остались навсегда свойством Александра; он отлично входил во всякую роль, какую хотел играть, и никогда не внушал уверенности, что он в данную минуту искренен и прям. Сперанский называл Александра сущим прельсти­телем за умение овладеть собеседником, но именно Спе­ранский на себе мог познать, как неожиданно исчезало благоволение прельстителя и как призрачно бывало его расположение.
Но если жизнь рано вытравила в характере Алексан­дра искренность и непосредственность и сделала его дву­личным, то умственное его воспитание сообщило двойст­венность его мировоззрению. Екатерина стремилась поста­вить воспитание Александра на высоту современных ей пе­дагогических требований и желала вести внука в уровень с умственным движением века. Поэтому она и вверила его передовому воспитателю, швейцарскому гражданину Лагарпу. В умственной обстановке, созданной Лагарпом, Александр действительно шел в уровень с веком и стал как бы жертвою того великого перелома, который про­изошел в духовной жизни человечества на рубеже XVIII и XIX столетий. Переход от рационализма к ранним фазам романтизма сказался на Александре сменою настроений, очень характерною. В его молодых письмах находим сле­ды политических мечтаний крайнего оттенка: он желает свободных учреждений для страны и даже отмены динас­тического преемства власти; свою задачу он видит в том, чтобы привести государство к идеальному порядку силою законной власти и затем от этой власти отказаться доб-
432
434
ÐУССКАÿ ИСТОРИÿ
В$ $% А I
ровольно. Мечтая о таком «лучшем образце революции», Александр обличает в себе последователя рационалисти­ческих утопий XVIII столетия. Когда же он предполагает по отказе от власти уйти в сентиментальное счастье част­ной жизни «на берегах Рейна» или меланхолически гово­рит о том, что он не создан для придворной жизни — пред нами человек новых веяний, идущий от рассудочности к жизни чувства, от политики к исканию личного счастья. Влияние двух мировоззрений чувствуется уже в раннюю пору на личности Александра и лишает его определенно­сти и внутренней цельности. Мы поэтому не удивимся, если будем наблюдать и во все эпохи жизни Александра ту же неопределенность и раздвоенность его умственного настроения и мало понятные переходы от религиозного равнодушия почти к религиозному экстазу, от освободи­тельных стремлений — к реакции, от Сперанского — к Аракчееву и т.п. Человек переходной поры, Александр не успел приобрести твердых убеждений и определенного ми­росозерцания и по житейской привычке приноравливать­ся к различным людям и положениям легко приноравли­вался к совершенно различным порядкам идей и чувств.
Понимание основного свойства натуры Александра (именно его внутренней раздвоенности) и его господству­ющей манеры (именно склонности и способности носить личину) дает нам ключ к пониманию тех резких и частых перемен в системе и личном поведении Александра, какие удивляли современников и исследователей и заслужили Александру название сфинкса.
П $ &
Застигнутый врасплох известием о кончине отца, Александр потерялся. Известные слова графа Палена за­ставили его совладать с горем и смущением, но пока не
433
435
ÑЕРГЕЙ ÏЛАТОНОВ
С П. Р 
сделали хозяином положения. Можно думать, что первые шаги нового правительства, именно манифест 12 марта и группировка вокруг Александра дельцов «бабушкина века», произошли без его деятельного участия. Но скоро Александр осмотрелся; со свойственною ему мягкостью и благовоспитанностью он успел удалить графа Пале­на, считавшего себя временщиком, и собрал вокруг себя близких себе людей. Верный мечтаниям юности, он дал ряд распоряжений либерального характера, даровав сво­боду и прощение заключенным и сосланным во время императора Павла, отменив разного рода ограничения и запрещения, восстановив действие грамот 1785 года и т.п. Эти распоряжения и личное поведение Александ­ра, чарующее и ласкающее, доставили ему удивительную популярность. Многим казалось, что Александр — это сердце и душа Екатерины II, и во все часы дня он испол­няет обещание, данное в манифесте. Но Александр не ос­леплялся достоинствами екатерининской политики и ее дельцов. Он жестоко и насмешливо критиковал екатери­нинский двор и презирал ее придворных. Не подражать старому и ветхому он хотел, а повернуть дела по-своему и по-новому. Отсюда его отношение к делам и людям. Те­кущую практику управления предоставляет он опытным чиновникам, выбирая их из старших поколений, из лю­дей «бабушкина века». С ними он ласков, хотя иногда и не стесняется в отзывах о них за глаза (о графе Завадов-
1
ском: «II est nul... un vrai mouton
»). Общие же принципы и задачи управления Александр пытается установить не с этими старыми чиновниками, а с личными своими дру­зьями, и не в первенствующих учреждениях империи, а в бесформенном дружеском кружке, которому участни­ки его дают шутливое наименование, взятое из практи­ки французской революции — «comite du salut public».
1
Это ничтожество... настоящий баран (фр.).
434
436
ÐУССКАÿ ИСТОРИÿ
В$ $% А I
В состав этого интимного комитета входят четыре лица: Н.Н. Новосильцев, граф В.П. Кочубей, граф П.А. Строга­нов и князь Адам Чарторыйский — все четыре мало при­косновенные к служебным делам и все четыре настоль­ко нестарые, что заслужили от стариков презрительное наименование «молодых наперсников Александровых». Влияние этого интимного комитета на дела было настоль­ко ощутительно, что раздражало не принадлежавших к составу комитета сановников и вызывало с их стороны осуждение и даже брань. Однако это не мешало Алексан­дру несколько лет управлять с одними, а советоваться с другими лицами. Это и составляло особенность первых лет правления Александра.
Несмотря на то что интимный комитет не был вовсе оформлен, его занятия велись систематически, и даже су­ществовало нечто вроде журналов комитета, составляе­мых П.А. Строгановым. Записи графа Строганова, издан­ные целиком великим князем Николаем Михайловичем в его труде «Граф П.А. Строганов», дают нам прочное осно­вание для суждения о деятельности комитета. Созданный по мысли П.А. Строганова, комитет был впервые собран на заседание 24 июня 1801 года, тотчас же по увольнении графа Палена. Свою задачу комитет понял очень широ­ко: по ознакомлении с действительным положением дел в государстве и с внешней политикой России он полагал начать с частичных реформ управления и закончить уста­новлением общих основ правопорядка. Можно без коле­бания признать, что все движение законодательства и все перемены в административном строе в первые пять лет царствования Александра вышли прямо или косвенно из интимного комитета, и потому значение комитета надо­бно признать весьма важным. Переустройство высших органов управления (Сената и Государственного совета), образование министерств вместо отживших коллегий было назревшим очередным вопросом того времени, и он
435
437
ÑЕРГЕЙ ÏЛАТОНОВ
С П. Р 
разрешен был в 1802 году именно с участием комитета. Вопросы сословного устройства также обсуждались в ко­митете, и в частности вопрос о крепостном праве на крес­тьян много занимал комитет. На поместное дворянство члены комитета смотрели неблагосклонно. «Это сосло­вие самое невежественное, самое ничтожное и в отноше­нии к своему духу наиболее тупое», — так высказывался Строганов, и Александр, очевидно, разделял его взгляд. Оставлять за такою средою право на личность и труд крестьян казалось несправедливым. Но как отменить это право, комитет не додумался, и император Александр ог­раничился в области положительных мероприятий зако­ном 1803 года о вольных хлебопашцах. Мысль, легшая в основание закона, была подана государю не в комитете, но она вполне соответствовала настроению комитета и самого государя. Помещикам предоставлялось освобож­дать своих крепостных на условиях, выработанных по их взаимному соглашению и утвержденных правитель­ством; освобожденные крестьяне составляли особое со­стояние вольных хлебопашцев. Закон 1803 года остался почти без применения, но послужил для общества досто­верным признаком, по которому можно было заключить о направлении правительства в крестьянском вопросе. Если правительство не пошло здесь далее частной меры, то причина этого не в его настроении, а в трудности дела. Интимный комитет нашел в крепостном праве камень преткновения и, не разрешив этого основного вопроса русского общественного устройства, ему современного, не мог успешно разрешить и вопрос об основаниях того будущего идеального правопорядка, к которому он меч­тал вести страну. Обратясь в негласный совет государя по делам текущим и обнаружив свою неспособность или неподготовленность к тому, чтобы решить широкую за­дачу, для которой был он образован, интимный комитет потерял прежнее расположение государя и понемногу
436
438
ÐУССКАÿ ИСТОРИÿ
В$ $% А I
распался. Совершилось это настолько постепенно, что даже нет возможности установить точную дату: дело на­чало расстраиваться с 1804 года, а в эпоху Аустерлица и Тильзита комитет окончательно перестал существовать и его члены перестали быть в непосредственной близости Александра.
Одновременно с распадением комитета произошла перемена и во внешней политике императора Александ­ра. Комитет понемногу привел Россию от нейтралитета, которого в начале царствования хотел держаться Алек­сандр, к борьбе с Наполеоном. Последовало поражение под Аустерлицем, а затем неудачная кампания в Прус­сии. Вопреки желаниям князя Чарторыйского и интим­ного комитета, Александр в 1805 году увлекся мыслью о союзе с Пруссией и лично подружился с королем Фридри­хом-Вильгельмом III. Дальнейшие события и необходи­мость спасти своего нового друга от Наполеона привели Александра к миру и союзу с Наполеоном. Тильзитское свидание и заключило собою первый период царствова­ния Александра.
На пространстве первых шести лет император Алек­сандр успел показать, что он способен к быстрым переме­нам. Его внутренняя политика не удовлетворила ни лю­дей «бабушкина века», ни членов интимного комитета: и те и другие увидели, что не владеют волею и настроением Александра и не могут положиться на его постоянство. Одних он раздражал дружбою с молодыми наперсни­ками, попиравшими старину; других он удивлял своею сдержанностью в вопросах преобразования, и молодые наперсники с неудовольствием замечали, что он легко давал задний ход их начинаниям, которые, казалось, так соответствовали его собственным недавним мыслям. Двойственность настроения Александра уже тогда дела­ла его «сфинксом». Происшедший же в 1807 году поворот его внешней политики и союз с Наполеоном, совершенно
437
439
ÑЕРГЕЙ ÏЛАТОНОВ
С П. Р 
непонятный для русского общества, сделали его «сфинк­сом» и для широкой публики. Возвратясь из Тильзита в Петербург, Александр мог ловить вокруг себя вместо пре­жних знаков бурного обожания молчаливые недоумен­ные взгляды.
Годы 1807–1812-й, составляющие второй период царствования императора Александра, характеризуются внутри государства влиянием Сперанского, а вне — сою­зом с Наполеоном.
Один из крупнейших государственных умов России XIX века — Сперанский при Александре получил зна­чение чрезвычайно разностороннее. В первую пору сво­ей близости к государю он назначался, по-видимому, к тому, чтобы заменить собою павший интимный комитет. Практик и даже канцелярист, он представлялся спо­собным на деле осуществить реформу, о которой мечтал Александр со своими друзьями, и дать этой реформе жи­тейски пригодный вид. Александр вручил ему бумаги комитета, изложил свои намерения и дал полномочия из хаоса мыслей, речей и проектов создать деловой, приспо­собленный к русской практике план преобразования го­сударственного порядка. Так возник знаменитый проект Сперанского. В то же время разносторонность талантов Сперанского, соединявшего в себе ум теоретика-система­тика со способностями администратора-практика, повела к тому, что влиянию Сперанского подпала вся текущая деятельность правительства до внешней политики вклю­чительно. Сперанский явился кодификатором и финан­систом; ему было поручено устройство финляндских дел, он проектировал отдельные мероприятия самого разнооб­разного содержания; он пересматривал и переустраивал действующие учреждения. Словом, он ведал все, что ин­тересовало государя, и стал влиятельнейшим фаворитом, умевшим, однако, держаться не только скромно, но даже уединенно.
438
440
ÐУССКАÿ ИСТОРИÿ
В$ $% А I
Проект государственного устройства Сперанского, или «Введение к уложению государственных законов», имеет задачей реформы общественного строя и государственно­го управления. Сперанский расчленяет общество на осно­вании различия прав: «Из обозрения прав гражданских и политических открывается, что все они в рассуждении принадлежности их на три класса могут быть разделены:
1) права гражданские общие, всем подданным принадле­жащие; 2) права гражданские частные, кои должны при­надлежать тем только, кои образом жизни и воспитания к ним приуготовлены будут; 3) права политические, при­надлежащие тем, кои имеют собственность. Из сего про­исходит следующее разделение состояний: 1) дворянство;
2) люди среднего состояния; 3) народ рабочий». Дворян­ству Сперанский присваивает все категории прав, причем права политические «не иначе как на основании собствен­ности». Люди среднего состояния имеют права граждан­ские общие, но не имеют особенных, а политические име­ют «по их собственности». Народ рабочий имеет права гражданские, но не имеет прав политических.
Если мы будем помнить, что Сперанский разумеет под общими гражданскими правами гражданскую свобо­ду личности, а под политическими правами — участие в государственном управлении, то поймем, что проект Спе­ранского отвечал либеральнейшим стремлениям Алек­сандра: он отрицал крепостное право и шел к представи­тельству. Но вместе с тем, рисуя две системы коренных законов, Сперанский изображал одну из них как унич­тожающую самодержавную власть в ее существе, а дру­гую — как облекающую власть самодержавную внешни­ми формами закона с сохранением ее существа и силы. Указывая, что вторая система существует во Франции (которой тогда увлекался Александр), Сперанский как бы соблазнял Александра следовать именно этой систе­ме, ибо при ней законом созданное представительство на
439
441
ÑЕРГЕЙ ÏЛАТОНОВ
С П. Р 
деле было бы «под влиянием и в совершенной зависимос­ти от власти самодержавной». С другой стороны, в сфере особенных гражданских прав, принадлежащих одному дворянству, Сперанский сохранял «право приобретать недвижимую собственность населенную, но управлять ею не иначе как по закону». Эти оговорки сообщали будуще­му строю гибкость и неопределенность, которыми можно было пользоваться в любую сторону. Устанавливая граж­данскую свободу для крестьян поместных, Сперанский одновременно продолжает их называть крепостными людьми. Говоря о народном представлении, Сперанский и при нем готов определять существо верховной власти как истинное самодержавие. Очевидно, что, либераль­ный по принципам, проект Сперанского мог быть очень умерен и осторожен по исполнению.
Формы государственного управления представлялись Сперанскому в таком виде: Россия делится на губернии (и области на окраинах), губернии на округа, округа на во­лости. В порядке законодательном в волости составляет­ся из всех землевладельцев волостная дума, избирающая членов местной администрации и депутатов в окружную думу; в округе такая же роль принадлежит окружной думе, состоящей из депутатов дум волостных, а в губер­нии — губернской думе, состоящей из депутатов дум ок­ружных. Губернские думы посылают своих депутатов в Государственную думу, составляющую законодательное сословие империи. В порядке судном действуют суды во­лостные, окружные и губернские под верховенством Се­ната, который «есть верховное судилище для всей импе­рии». В порядке исполнительном действуют управления волостные, окружные и губернские под руководством министерств. Все отрасли управления соединяются Госу­дарственным советом, который служит посредствующим звеном между державною властью и органами управле­ния и составляется из особ, назначаемых государем.
440
442