Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы квалификации преступлений против личности. Учебное пособие
.pdf
51
Если при задержании лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела
должно было и могло осознавать указанные обстоятельства о характере противоправного деяния и о том, кто именно совершил преступление, его действия
подлежат квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления, совершенные по неосторожности.
Следует отграничивать убийство и умышленное причинение тяжкого
вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108
и ч. 1 ст. 114 УК РФ) от убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (ст. 107,
113 УК РФ), принимая во внимание, что для преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой
обороны. Кроме того, обязательным признаком преступлений, совершаемых
в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного
действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно
указанного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак (наличие аффекта) не обязателен. Если оборонявшееся лицо превысило пределы необходимой обороны
в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), его
действия надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ.
Английское уголовное право не знает термина «необходимая оборона».
Вопросы «правомерной самозащиты» (необходимой обороны) до 1967 г. в Англии решались на основе общего права. В июле 1967 г. вступил в силу «Закон
об уголовном праве» (ст. 3), где говорилось о возможности использования силы
«в обстоятельствах предупреждения преступления, либо при производстве законного ареста правонарушителя или подозреваемого, либо во время оказания
помощи такому аресту».
Закон заменил, но не отменил нормы общего права, регулирующие
оправданное использование силы в указанных в ст. 3 случаях, не дав им необходимого пояснения.
В уголовном праве США вопросы необходимой обороны регламентируются более обстоятельно, чем в Англии, но термин «необходимая оборона» там
также отсутствует, в законодательстве употребляется слово «защита» (ст. 35,
35.15 УК штата Нью-Йорк). Сам институт необходимой обороны в федеральном
законодательстве не предусмотрен и вопросы, связанные с ним, решаются в законодательстве штатов и в Примерном Уголовном кодексе США 1962 г., ока-
52
завшем серьезное влияние на реформирование всего уголовного права США.
В нем содержится раздел третий, названный «Общие принципы признания поведения правомерным», где подробно излагаются некоторые виды обстоятельств,
исключающих преступность деяния, в частности, необходимая оборона («защита»). Примерный УК различает несколько видов защиты: применение насилия
при самозащите (ст. 3.04); применение насилия для защиты других лиц (ст. 3.05);
применение насилия для защиты имущества (ст. 3.06); применение насилия при
исполнении закона (ст. 3.07) и др.
Анализ уголовного законодательства США, в частности Примерного
УК США, УК штата Нью-Йорк позволяет думать, что превышение пределов необходимой обороны («защиты») хотя и не предусмотрено прямо в этих актах, но
все-таки предполагается, но в виде общих положений, характеризующих некоторые преступления. Рассмотрим, в частности, наиболее типичные из них. Так,
Свод законов США в разд. 18 «Преступления и уголовный процесс» (ст. 1111,
1112) предусматривает ответственность за тяжкое и простое убийство. Характерным для тяжкого убийства является «неправомерное лишение жизни человека со злым предумышлением», а для простого — «без злого умысла». Весьма вероятно, что разновидностью простого убийства может быть убийство в ссоре или
в состоянии сильного душевного волнения (п. «а» ст. 1112) в ситуациях, когда
присутствовали элементы защиты (необходимой обороны).
В Примерном УК США (ст. 210.3) простое убийство характеризуется
опрометчивостью виновного или его крайним психическим или эмоциональным смятением, для которого есть разумное объяснение. В разд. 3 «Общие
принципы признания поведения правомерным» определены условия, при которых действия лица, применяющего насилие для защиты личных, общественных
или государственных интересов, должны признаваться законными.
В УК штата Нью-Йорк условия, определяющие правомерность причинения
вреда правоохраняемым благам, определены в разд. «С» — «Защиты» (ст. 35
«Защиты, связанные с оправдывающими обстоятельствами»). В нем регламентируется правомерное применение физической силы вообще (ст. 35.10); применение физической силы для защиты лица (ст. 35.15); применение физической силы
для защиты помещения и любой недвижимости, а также для защиты лица в ходе
совершения берглэри (ст. 35.20); применение физической силы для предотвращения или пресечения кражи либо причинения уголовно-наказуемого ущерба
(ст. 35.25) и некоторые другие. Весьма вероятно, что нарушение условий защиты
(необходимой обороны) в названных нормативных актах рассматривается право-
53
охранительными и судебными органами США примерно так же, как и Российской Федерации, т.е. наказуемость лишения жизни или причинения тяжкого вреда значительно ниже, чем, например, квалифицированного убийства или тяжкого
телесного повреждения, исключающих условия защиты, но, к сожалению, точной юридической оценки превышения защиты там не содержится.
Кстати, убийство нападавшего или причинение ему тяжкого вреда здоровью (применение «смертоносной силы») возможно только в строго определенных в законе случаях (разд. «С», ст. 35.15): если при защите лицо разумно полагает, что нападавший применяет или вот-вот начнет применять смертельную
физическую силу, но при условии, что обороняющийся знает, что, отступив, он
может с полной безопасностью для себя и других избежать необходимости ее
применения. Однако при защите лицо не обязано отступать, если оно находится
в своем жилище и не является первоначальным агрессором; или является служащим полиции и выполняет свои функции при производстве ареста или для
предотвращения побега из-под стражи; или пресекает попытку совершить похищение человека, изнасилование или насильственное извращенное половое
сношение, ограбление; или совершает или пытается совершать берглэри. Смертельная физическая сила может быть применена и для пресечения совершения
или попытки совершить поджог (ст. 35.20 УК штата Нью-Йорк).
Таким образом, законодательство США позволяет более эффективно защищаться от некоторых опасных преступлений. В частности, она запрещает
применять «смертельное насилие», пользуясь терминологией уголовного права
США, защищаясь от попытки изнасилования, похищения человека, поджога,
разбойного нападения и некоторых других деяний, если они не соединены с реальной угрозой для жизни потерпевших.
В УК Австралии в ч. 2.3, называемой «Обстоятельства, исключающие
уголовную ответственность», имеется разд. 7–10, где по различным основаниям
выделяется четыре группы таких обстоятельств, и среди них необходимая оборона (10.4), однако, этот термин не употребляется, его заменяет слово «самозащита». В отличие от США самозащита, исключая уголовную ответственность
обороняющегося, не признается правомерной: в ст. 10.4. ч. 4 сказано: «Поведение не считается правомерным только вследствие того, что лицо, совершившее
его, не подлежит уголовной ответственности за него». Этот вывод вытекает
и из ч. 1 ст. 10.4, где содержится следующая формулировка: «Лицо не несет
уголовной ответственности за преступление, если он или она совершают деяние, составляющее преступление, в условиях самозащиты». Следуя строгому
54
(буквальному) толкованию этой статьи, можно сделать вывод, что деяние
в условиях самозащиты в принципе признается преступным, но не подлежит
уголовной ответственности, что в принципе расходится с решением этого вопроса в доктрине и законодательстве российского уголовного права. Сразу же
отметим, что австралийское уголовное право также не пользуется понятием
превышения самозащиты (необходимой обороны), но условия самозащиты
описывает достаточно подробно. Самозащита имеет место в случаях:
а) если лицо, защищая правоохраняемые интересы, причиняет определенный вред тому, кто посягает на эти интересы (жизнь, здоровье, свободу, собственность). В законе, правда, не указаны жизнь и здоровье, но, полагаем, они
охватываются формулой «для защиты себя или другого лица» (ч. 2, п. «а»
ст. 10.4 УК);
б) если лицо понимает, что находится в состоянии защиты и преследует
именно цель оградить от посягательства перечисленные в ст. 10.4 блага. К сожалению, из текста статьи неясно, возможна ли защита только от преступного
посягательства или же она возможна и от иных деяний.
Статья запрещает применять защиту от правомерных деяний (ч. 4 п. «а»,
«б» ст. 10.4.), но неправомерными являются любые правонарушения, включая
преступления.
Не очень ясен и объем вреда, который может быть причинен при самозащите.
По-видимому, закон допускает причинение любого вреда посягавшему на жизнь
и здоровье лица, находящегося в условиях защиты, кроме случаев при защите собственности, или для предотвращения преступного нарушения границ владения
любым земельным участком или помещением, или для удаления лица, которое совершает преступное нарушение границ владения, разумеется, если перечисленные
деяния не сопряжены с опасностью для жизни и здоровья обороняющегося.
Как квалифицировать убийство или причинение серьезного вреда посягавшему, если были нарушены условия защиты, перечисленные в ст. 10.4 УК,
закон ответа не дает. Вероятно, искать эти ответы следует в уголовных кодексах штатов Австралии или ее союзной территории (Северная Территория), где
действуют собственные уголовные кодексы, или в прецедентном праве, действующем в других трех штатах и Столичной союзной территории.
В уголовном Кодексе Франции 1992 г. институту необходимой обороны
посвящены ст. 122-5 и 122-6, расположенные в гл. 2, называемой «Основания
ненаступления уголовной ответственности или ее смягчения». Как видно,
УК Франции не проводит четкого различия, как это принято в российском уго-
55
ловном законодательстве, между обстоятельствами, исключающими преступность деяния (ст. 37–42 УК РФ), и обстоятельствами, являющимися основаниями для освобождения от уголовной ответственности (ст. 75–78 УК РФ).
В ст. 122-5 и 122-6 УК Франции не содержится термина «необходимая оборона», взамен его законодатель употребляет словосочетание «правомерная защита». Нет и выражения «превышение пределов защиты», хотя оно имеется в виду
и заключается в формуле «явного несоответствия между используемыми средствами защиты и тяжестью посягательства».
В ст. 122-5 УК Франции не содержится ответа на вопрос, как же квалифицировать случаи превышения пределов защиты. В отличие от УК РФ,
УК Франции в Особенной части не знает таких составов преступлений как лишение жизни или причинение тяжкого вреда здоровью по этой причине. Не
указан этот вид превышения и в числе обстоятельств, влияющих на индивидуализацию наказания (кодекс вообще не содержит специальных норм с перечнем
смягчающих или отягчающих обстоятельств). В этом смысле УК РФ является
более совершенным. Вместе с тем заслуживает внимание ст. 122-6
УК Франции, которая регулирует защиту от преступных посягательств собственности и жилища. Хотя условия защиты там не указаны, но сопоставляя
положение ч. 2 ст. 122-5 с названной статьей можно заключить, что защита может быть сопряжена и с причинением серьезного вреда посягающему, кроме
лишения его жизни. В УК РФ проблема защиты собственности, жилища (в случае вторжения в него) не решена, хотя российская действительность (в Российской Федерации ежегодно регистрируется почти 3 млн преступлений, и хищения, особенно кражи, составляют более половины из них) настоятельно диктует
принятие специальной нормы о защите собственности путем акта необходимой
обороны, как это сделал французский законодатель. В ст. 37 УК РФ вопрос
о защите собственности, жилища решен слишком в общей форме и это не способствует эффективной борьбе с рядом имущественных преступлений, прежде
всего, краж и грабежей.
Уголовный кодекс Федеративной республики Германии содержит главу
четвертую под заголовком «Необходимая оборона и крайняя необходимость»,
в которой имеются два параграфа (статьи), посвященные необходимой обороне
(ст. 32–33). Во-первых, в ст. 32 УК ФРГ определяется социально-правовая природа необходимой обороны — это «непротивоправное поведение». Как известно, в теории уголовного права России имеются различные взгляды на правовую
суть необходимой обороны. Думается, в УК ФРГ правовая природа необходи-
56
мой обороны определена более приемлемо, т.е. в нем речь идет о правомерном
поведении. Во-вторых, ст. 33 УК ФРГ специально посвящена превышению
пределов необходимой обороны, она именно так и называется, однако суть этого понятия в законе не раскрывается, а указывается лишь на правовые последствия ее превышения. Закон звучит так: «Если лицо превышает пределы необходимой обороны из-за замешательства, страха или испуга, то оно не подлежит
наказанию». Возникает вопрос: в каких же случаях имеет место превышение
пределов необходимой обороны, как будет отвечать то лицо, которое ее превысило помимо названных случаев? Видимо, законодатель полагает, что установление факта превышения это дело правоохранительных органов, и в конечном
счете суда. В УК ФРГ, как и в УК Франции, не содержится специальных составов преступлений — лишения жизни или причинения вреда здоровью в результате превышения пределов необходимой обороны. Возможно, на практике такого рода деяния в ФРГ квалифицируются по ст. 213 «Менее тяжкий случай
убийства» или по причинению вреда здоровью. При этом суд, вероятно, учитывает смягчающие обстоятельства, перечисленные в ст. 46 УК ФРГ, но там нет
упоминания о нарушении условий правомерной защиты, как это сделано,
например, в ст. 61 УК РФ.
Таким образом, УК ФРГ допускает защиту только от противоправных посягательств, являющихся преступными; не упоминает о возможности защиты собственности; не раскрывает сути превышения пределов необходимой обороны; не
содержит специальных норм об ответственности за причинение смерти или телесных повреждений в результате превышения пределов необходимой обороны.
В этом смысле УК РФ в ст. 37, 108 (убийство при превышении пределов необходимой обороны), 114 (причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны) и ст. 61, ч. 2, п. «ж» (смягчение наказания при
нарушении условий правомерности необходимой обороны) более полно и точно
регулирует вопросы, связанные с этим институтом, нежели УК ФРГ.
В уголовном кодексе Испании 1995 г. институт необходимой обороны
помещен в главе второй — «Основания освобождения от уголовной ответственности» (ст. 21, ч. 4). Характерным для необходимой обороны (в УК этот
термин заменен словом «защита») является следующее: правовая природа защиты рассматривается лишь как обстоятельство, служащее основанием для
освобождения от уголовной ответственности. В этом принципиальное отличие
взгляда законодателя Испании на необходимую оборону (защиту) от российского; защита допускается как от преступлений, так и проступков, однако, судя
57
по санкциям за проступки (см. ст. 33 ч. 4 УК), она, вероятно, возможна в ограниченных случаях; защита допустима только от противоправного нападения,
следовательно, закон ее исключает, если нападение исходит от лица, не достигшего возраста уголовной ответственности или признанного невменяемым
и т.д.; защита возможна лишь от деяния, которое выражается только в нападении, т.е. предполагает активную форму поведения. Как известно, в ст. 37
УК РФ употребляется термин «посягательство».
В ст. 21 УК Испании имеется важное положение о так называемой «провокации» защиты. Ее наличие в действиях «защищающегося» исключает правомерность защиты. Это условие желательно было бы закрепить и в ст. 37 УК РФ.
2.5. Иные преступления против жизни (ст. 109 и 110 УК РФ)
К иным преступлениям против жизни современный законодатель относит
два состава: причинение смерти по неосторожности и доведение до самоубийства.
Причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Первые источники древнерусского права, русско-византийские договоры великих князей
Олега в 911 г. и Игоря в 944 г. содержали в себе всю полноту картины ответственности за убийство, но они не отличали умышленное убийство от совершенного по неосторожности. В них убийство упоминалось как преступление, за
которое предусматривалось наказание.
Русская Правда не проводила никаких отличий умышленного убийства от
неосторожного.
Последующие законодательные акты средневековой Руси — Двинская
Уставная грамота (1397 г.), Новгородская Судная грамота (1440 г.) и Псковская
Судная грамота (1467 г.), являвшиеся обычным правом, вечевыми постановлениями и договорными грамотами с князьями, наметили следующий шаг в развитии уголовного законодательства — стало намечаться различие деяний, совершенных с умыслом и по неосторожности.
Выделение неосторожного убийства в самостоятельный состав преступления происходит в Соборном уложении 1649 г. Этот законодательный акт
дифференцировал преступления против жизни на умышленное и неумышленное убийство, при этом случайное причинение смерти не наказывалось.
В Артикуле воинском (1715 г.) и Морском уставе (1720 г.) убийства, совершенные умышленно и неосторожно («ненароком» и «невольно»), разделялись уже более четко. Подчеркивалось, что неумышленное и ненамеренное
убийство, когда «никакой вины не находится», не подлежит наказанию. Более
58
строгими стали наказания за неосторожное убийство, которое наказывалось
тюрьмой, штрафом, шпицрутенами.
Свод законов, принятый в 1832 г. более четко разделил виды убийств.
Посягательство на жизнь разделялось на умышленное и неосторожное. Убийства по неосторожности различались на два вида:
1) когда лицо могло предвидеть противозаконные последствия;
2) когда лицо совершило действия, не запрещенные законом, но должно
было при осмотрительности или могло предвидеть такие последствия.
Неосторожное убийство наказывалось «по степени неосторожности» тюремным заключением, или штрафом, или телесной экзекуцией, и во всех случаях виновный подвергался церковному покаянию (ст. 336).
Выделялись: убийство в драке, которое расценивалось как неосторожное,
если не был установлен умысел (ст. 337); причинение смерти вследствие применения ненадлежащего лекарства аптекарем или лекарем, которое также относилось к убийству по неосторожности (ст. 344).
В последующий период действовали два кодифицированных уголовных
закона: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных и Уголовное уложение 1903 г. Уложение о наказаниях, утвержденный Указом императора Николая I от 15 августа 1845 г., был первым уголовным кодеком России. Это был
кодифицированный нормативный акт, который содержал как нормы, регулировавшие общие вопросы уголовного права, так и устанавливающие ответственность за совершение конкретных преступных посягательств.
В Уложении различались понятия «преступление» и «проступок» и давались их формальные определения, также проводилось различие между умышленной и неосторожной формой вины.
Система наказаний, согласно Уложению 1845 г., носила сословный характер. Применение санкций зависело от имевшихся у виновного сословных
привилегий. Наказание могло назначаться только в пределах санкции, установленной законодательством. При этом уложение включало перечни обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание, наличие которых позволяло суду
перейти к следующей или предыдущей ступени лестницы наказаний.
Уложение о наказаниях 1903 г. предусматривало несколько вариантов деяний и ответственности за причинение смерти по неосторожности:
– нанесение побоев без умысла на убийство, повлекшее смерть потерпевшего, наказывалось заключением в тюрьме на срок от 8 месяцев до 2 лет;
– совершение не запрещенного законом действия, от которого нельзя
ожидать последствий, но которое является явно неосторожным, повлекшим
59
смерть по неосторожности, наказывалось на срок от 2 до 4 лет или арестом на
срок от 3 дней до 3 месяцев;
– совершение действия, повлекшего неожиданную смерть потерпевшего,
наказывалось заключением в тюрьме на срок от 2 до 4 месяцев.
За каждое из трех приведенных деяний христианам полагалось церковное
покаяние (ст. 1464, 1465, 1468).
В советском уголовном праве в ст. 12 «Руководящих начал по уголовному
праву РСФСР» 1919 г. различалось совершение преступления по легкомыслию
и по небрежности. «Основные начала» в ст. 6 определяли неосторожность следующим образом: «Меры социальной защиты судебно-исправительного характера применяются лишь в отношении лиц, которые, действуя неосторожно, не
предвидели последствий своих действий, хотя и должны были бы их предвидеть, или легкомысленно надеялись предотвратить таковые последствия».
УК РСФСР 1922 г. содержал лишь несколько уголовно-правовых норм об
ответственности за неосторожные деяния. Со временем количество составов
преступлений, в которых предусматривалась ответственность за неосторожность, было увеличено. В УК РСФСР 1922 г. ответственность за преступления,
посягающие на жизнь, устанавливалась в гл. 5 «Преступления против жизни,
здоровья, свободы и достоинства личности». В разд. 1 «Убийство» выделялось
«Неосторожное убийство» (ст. 147). По ч. 1 ст. 147 неосторожное убийство
наказывалось лишением свободы или исправительными работами на срок до
одного года; в ч. 2 ст. 147 было предусмотрено неосторожное убийство, которое являлось результатом сознательного несоблюдения правил предосторожности. Наказание предусматривало лишение свободы на срок до 3 лет.
Анализируя ст. 147, мы видим, что в ч. 1 предусматривалась ответственность за неосторожное убийство по небрежности, когда лицо не предвидело
возможности причинения смерти потерпевшему, хотя должно было и могло ее
предвидеть, а в ч. 2 — за неосторожное убийство в результате преступной самонадеянности, когда лицо предвидело возможность.
Согласно УК РСФСР 1926 г., в ст. 139 устанавливалось наказание за
убийство по неосторожности (как по небрежности, так и в результате преступной самонадеянности). Максимальный размер санкции за данное деяние составлял 3 года лишения свободы. К тому же применялось наказание в виде исправительно-трудовых работ до одного года.
Предусмотрев ответственность за неосторожные убийства, законодатель
отказался от квалифицирования их видов, посчитав, что факт осознанного
нарушения правил предосторожности при совершении неосторожных преступ-
60
лений не влияет на степень опасности содеянного и не может явиться квалифицирующим деяние признаком.
УК РСФСР, принятый в 1960 г., содержал такую же норму за убийство по
неосторожности, как и в УК 1926 г. Единственное изменение — ужесточение
наказания: «Убийство, совершенное по неосторожности, наказывается лишением
свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до двух лет».
История развития уголовного законодательства показывает, что жизнь
и здоровье человека всегда занимали особое место в системе уголовноправовой охраны. Признавалась необходимость дифференциации неосторожных действий, приводивших к причинению смерти по неосторожности, так как
неосторожные действия, причинившие смерть, неоднородны по своей объективной характеристике и по субъективной направленности.
Проведенный анализ законодательства за причинение смерти по неосторожности позволяет сделать вывод о том, что соответствующие нормы развивались постепенно, порядок установления уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности обусловлен особенностями исторического
развития законодательства России.
В УК РСФСР 1960 г. употреблялся термин «неосторожное убийство».
В настоящее время употребление словосочетаний «неосторожное убийство»,
как и «умышленное убийство», юридически безграмотно.
Объективная сторона заключается в действиях или бездействии, нарушающих те или иные правила предосторожности, в результате чего погибает человек, причем смерть потерпевшего должна закономерно вызываться деянием
виновного (находиться с ним в причинной связи).
Субъективная сторона заключается в вине в виде неосторожности
(в форме легкомыслия или небрежности). Следует отличать причинение смерти
по неосторожности от случайного причинения смерти (случая): согласно ст. 28
УК РФ в данном случае уголовная ответственность исключается.
Субъект общий — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.
Квалифицирующие обстоятельства данного преступления по ч. 2 статьи —
причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения
лицом своих профессиональных обязанностей; по ч. 3 — причинение смерти по
неосторожности двум или более лицам.
Институт уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности нашел свое отражение в законодательстве всех зарубежных государств. Однако объем и характер легального описания данного института имеют четко выраженную специфику.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]