Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы квалификации преступлений против личности. Учебное пособие
.pdf
41
«тяжких убийств» переходят в разряд «простых убийств» лишь при наличии
каких-либо смягчающих обстоятельств. Прецедентная система права позволяет
выносить различные, нередко прямо противоположные решения по таким категориям уголовных дел. Согласно Закону об убийстве 1957 г., к «простым
умышленным убийствам», совершенным при смягчающих обстоятельствах, относят случаи убийства, когда «обвиняемый был спровоцирован на убийство,
или нанесенные ему оскорбления были рассчитаны на то, чтобы лишить «разумного человека» способности контролировать свои действия».
Здесь английский законодатель решающее значение при смягчении ответственности за убийство придает не психическому состоянию виновного, которое
«лишает "разумного человека" способности контролировать свои действия»
(фактическое состояние психики убийцы не указывается в качестве необходимого признака этого преступления), а умышленной провокации жертвы (нанесенные оскорбления или иные ее провокационные действия были рассчитаны на то,
чтобы вызвать у обвиняемого, как и у любого «разумного человека», состояние,
«лишающее его способности контролировать свои действия»).
Особенности континентальной (европейской) системы права в решении
рассматриваемой проблемы четко проявляются в уголовном законодательстве ФРГ, Франции и ряда других стран Западной Европы.
Согласно положениям параграфа 213 УК ФРГ, ответственность смягчается, «если тот, кто совершил убийство, при отсутствии вины с его стороны,
был приведен в ярость жестоким обращением с ним или с его родственником
или тяжким оскорблением со стороны убитого человека и совершил деяние на
месте, где он был спровоцирован». В данной правовой норме речь идет об
убийстве, совершенном лицом в состоянии «оправданного» аффекта, гнева, достигшего степени ярости («чрезвычайно сильного душевного волнения»), вызванного «жестоким обращением с ним или с его родственником или тяжким
оскорблением со стороны убитого человека». Ярость виновного, а вслед за ней
и убийство, спровоцировано самим потерпевшим, т.е. является результатом
«виновного» (виктимного) поведения самого «убитого» человека («при отсутствии вины» в провокации аффекта со стороны убийцы).
Указание на то, что данное убийство совершается «на месте, где он (виновный) был спровоцирован», косвенно свидетельствует о внезапности возникновения аффекта и непосредственной связи совершенного убийства с провокационным поведением потерпевшего, а также об убийстве еще в состоянии
«оправданного» аффекта, то есть при внезапном умысле на убийство.
42
В сказанном следует видеть позитивный аспект исследуемой уголовноправовой нормы в действующей ее редакции. Однако отсутствие в законе, кроме
названных, каких-либо других (например, насилие, издевательство и т.п.) противоправных или аморальных действий (бездействия) потерпевшего неоправданно
сужает сферу применения данной нормы, имея в виду большое разнообразие
способов, способных спровоцировать справедливое негодование человека.
Кроме того, законодатель ФРГ, на наш взгляд, ошибочно определяет
лишь один вид аффекта (гнева-ярости), хотя состояние «оправданного» аффекта может возникнуть и способствовать выбору преступного варианта поведения
с другим эмоциональным знаком и переживанием (например, состояние ненависти, отчаяния, ужаса).
Умышленное лишение жизни другого человека, совершенное в состоянии
аффекта при отсутствии отягчающих обстоятельств, признается обычным
(«простым») убийством, предусмотренным ст. 221-1 УК Франции.
Нет такого специального состава убийства в УК Испании, Италии и УК
ряда других стран Западной Европы, что свидетельствует об отсутствии системной дифференциации ответственности за убийство и сопутствующей этому
несправедливости наказания за его совершение с учетом соответствующих
смягчающих обстоятельств.
Согласно параграфу 76 УК Австрии к уголовной ответственности привлекается тот, кто убивает другого человека, поддавшись «всем понятному душевному переживанию». Наказывается такой убийца лишением свободы сроком от 5
до 10 лет. Иными словами, указанное убийство рассматривается австрийским законодателем как менее тяжкое, чем «простое» убийство (параграф 75 УК, предусматривающий наказание от 10 до 20 лет лишения свободы), но как более тяжкое, чем убийство новорожденного (параграф 79, предусматривающий наказание
от одного года до 5 лет лишения свободы). Так что «привилегированным» этот
вид убийства не назовешь. Скорее законодатель относит такое убийство к менее
тяжким его видам, с чем едва ли можно согласиться. К тому же далеко не всем
понятно то «душевное переживание», которому «поддается» убийца, и чем это
переживание вызывается. Несовершенство законодательной формулировки исследуемого состава убийства в параграфе 76 УК Австрии, полагаем, очевидно.
В ст. 113 УК Швейцарии («Убийство в состоянии аффекта») законодатель
формулирует ответственность за убийство «при наличии извиняющих обстоятельств», то есть «находясь в состоянии сильного душевного волнения или под
воздействием сильной психотравмирующей ситуации».
43
По сравнению с параграфом 76 УК Австрии в ст. 113 УК Швейцарии говорится о «сильном душевном волнении» (аффекте), которое оценивается вне
зависимости от того, чем или кем оно было вызвано. Наряду с этим «или» здесь
же в качестве альтернативы указанному «извиняющему обстоятельству» называется убийство «под воздействием сильной психотравмирующей ситуации».
Изучение уголовного законодательства других стран дает необходимый
информационный материал, снабжает исследователя и национального законодателя новыми интересными идеями и аргументами.
Убийство при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление
(ст. 108 УК РФ). О праве необходимой обороны впервые было упомянуто
в древнейшем памятнике русского права — Русской Правде. Она допускала необходимую оборону при защите имущества, устанавливая при этом определенные ограничения ее применения. Так, согласно ст. 38 Русской Правды краткой
редакции (ст. 40 Русской Правды пространной редакции) убить вора можно было исключительно ночью («до света») на месте преступления (если он не давал
себя связать, сопротивлялся). Если же вора удалось связать и наступило утро
(о чем имеются свидетельские показания), за его убийство выплачивался
штраф. Русская Правда не давала определения необходимой обороны и не признавала ее самостоятельным правовым институтом, а лишь содержала отдельные положения о ней.
Вплоть до принятия Соборного Уложения 1649 г. упоминания о необходимой обороне в нормативных актах отсутствовали. Соборное Уложение
1649 г. допускало необходимую оборону для защиты не только личности
и имущества, а также интересов и имущества третьих лиц, то есть круг объектов необходимой обороны по сравнению с Русской Правдой был расширен.
Следующими нормативными актами, содержащими положения о праве на
необходимую оборону, стали Воинский Устав 1715 г. и Морской Устав 1720 г.
В Воинском Уставе необходимая оборона не только была выделена в качестве
самостоятельного института, но и впервые стала обозначаться особым термином «нужное оборонение». Воинский Устав допускал необходимую оборону
для защиты жизни или здоровья, в частности арт. 156 содержал следующие положения: «Кто прямое оборонительное сопротивление для обороны живота
своего учинит, и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякого наказания свободен».
44
В Морском Уставе 1720 г. впервые говорилось о превышении допустимых пределов «нужного оборонения». Обороняющееся лицо, которое нарушило
пределы «нужного оборонения», судили как преступника, совершившего обычное умышленное убийство, а в качестве наказания были предусмотрены каторжные работы и смертная казнь.
Большое внимание изучаемому институту было уделено и в Своде законов
1832 г. Все основные положения о праве необходимой обороны содержались
в самостоятельном 15 томе Свода законов, посвященном уголовным законам.
Вместе с тем отдельные положения можно было встретить и в других томах этого нормативного акта.
В Своде законов 1832 г. была сделана попытка объединить нормы Соборного Уложения 1649 г., регулирующие необходимую оборону, с соответствующими нормами Воинского Устава. Тем не менее она не увенчалась успехом,
в силу абсолютной противоположности принципов регулирования института
необходимой обороны названными актами.
Условия правомерности необходимой обороны были перечислены
в ст. 133 и 134 Свода законов. В названных статьях говорилось о том, что право
на необходимую оборону возникало исключительно в случаях опасности для
обороняющегося, причем применение оружия против безоружного было возможно только в случае, если обороняющийся был слабее нападающего.
В качестве самостоятельного вида убийства ст. 331 Свода законов было
предусмотрено убийство, которое совершалось в состоянии необходимой обороны.
Нормы Соборного Уложения 1649 г., посвященные необходимой обороне,
были заимствованы также Уложением «О наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г., но по сравнению со Сводом законов 1832 г. это заимствование было более качественным и последовательным. В отличие от Свода законов, Уложение 1845 г. уже предусматривало необходимую оборону не только для личной
защиты, но и для защиты третьих лиц. Кроме того, согласно положениям данного акта «всякий напрасный, сделанный нападающему после уже отвращения грозившей от него опасности вред», считался превышением пределов необходимой
обороны («злоупотребление обороной»). В соответствии с нормами названного
Уложения обороняющийся был обязан незамедлительно объявить обо всех обстоятельствах и условиях своей обороны соседям, а по возможности и «ближайшему начальнику».
45
Дальнейшее развитие в русском уголовном законодательстве институт
необходимой обороны получил в Уголовном уложении 1903 г., в котором понятие необходимой обороны было сформулировано уже более обобщенно.
Только в Уголовном Уложении 1903 г. необходимая оборона была признана
правомерным деянием. В ст. 45 указанного акта говорилось, что не является преступным деяние, учиненное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личные и имущественные блага самого защищающегося или другого лица. Кроме того, в данной статье давалось определение превышения пределов
необходимой обороны, под которым понималась чрезмерная или несвоевременная
защита, которая наказывалась в случаях, «особо законом указанных».
И в Уголовном уложении 1903 г., и в Уложении «О наказаниях уголовных
и исправительных» 1845 г. все преступления против жизни делились на про-
стые, квалифицированные (с повышенной ответственностью) и привилегирован-
ные (с пониженной ответственностью). Именно к числу последних относилось
убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
В советский период нормы, посвященные институту необходимой обороны, впервые появились в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР
1919 г., которые являлись результатом обобщения источников уголовного права первых лет советской власти. По смыслу ст. 15 Начал необходимая оборона
допускалась исключительно при защите личности обороняющегося или третьих
лиц. Данные положения ограничивали правомерную оборону лишь защитой от
нападения на личность, поскольку в них ничего не говорилось о допущении
обороны против посягательства на государственные и общественные интересы,
а также о защите имущественных прав личности.
Действия, совершенные при реализации права на необходимую оборону,
признавались преступными, однако при соблюдении условий правомерности
такое преступление не влекло за собой наказания.
Следующим нормативно-правовым актом, который регулировал институт
необходимой обороны, был первый советский Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.
Статья 19 названного акта допускала необходимую оборону не только для защиты личности обороняющегося или третьих лиц, но и для защиты их прав.
В УК РСФСР 1922 г. по-прежнему ничего не говорилось о причинении
вреда при превышении пределов необходимой обороны как об обстоятельстве,
смягчающем уголовную ответственность. В то же время, в его особенную часть
был внесен состав убийства, совершенного при превышении границ необходи-
46
мой обороны, который предусматривал пониженную ответственность за совершение указанного преступления (лишение свободы на срок до 1 года).
Ответственности за превышение пределов необходимой обороны, повлекшее смерть нападающего, была посвящена ст. 145 рассматриваемого Кодекса.
Статья 9 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. еще больше расширила понятие необходимой обороны,
предусмотрев возможность необходимой обороны также против посягательств на
Советскую власть. Согласно положениям указанной статьи Основных начал,
наказание не применялось к лицам, «совершившим действия, предусмотренные
уголовными законами, если судом будет признано, что эти действия совершены
лишь в состоянии необходимой обороны против посягательства на Советскую
власть, если при этом не допущено превышение пределов необходимой обороны».
Редакция УК РСФСР 1926 г. в понятие необходимой обороны ничего нового не внесла. Статья 13 данного акта была точной копией вышеназванной
ст. 9 Основных начал 1924 г. Кроме того, указанный нормативный акт полностью воспринял положение о том, что причинение вреда при превышении пределов необходимой обороны необходимо рассматривать как обстоятельство,
снижающее уголовную ответственность.
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. не содержал правил установления пределов правомерного применения необходимой обороны, поэтому этот вопрос
решался судебной практикой.
Особенностью Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. являлось то, что в нем
убийство при превышении пределов необходимой обороны и убийство по неосторожности были объединены в одну норму (ст. 139) и наказывались лишением свободы на срок до 3 лет либо принудительными работами на срок до
1 года. Такое объединение критиковалось многими советскими учеными.
Свое дальнейшее развитие исследуемый институт получил в Основах
уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. Именно
в этом нормативном акте содержались положения о том, что действия, совершенные при необходимой обороне, не являются преступлениями. Кроме того,
в Основах было, наконец, дано понятие превышения пределов необходимой
обороны: «Превышением пределов необходимой обороны признается явное
несоответствие защиты характеру и опасности посягательства».
Названные положения Основ 1958 г. также были точно воспроизведены
в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. В этом Кодексе норма об убийстве при
превышении пределов необходимой обороны была выделена в отдельную
47
ст. 105. За совершение указанного вида преступления предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет или исправительных работ на
тот же срок.
Подводя итог анализа развития отечественного уголовного законодательства об убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, можно сделать следующие выводы:
1) каждый последующий нормативный акт конкретизировал и развивал
положения о необходимой обороне предыдущего акта, при существовании высокой степени заимствования соответствующих положений, содержащихся
в более старых источниках;
2) только начиная с первой половины XIX в. убийство, совершенное при
превышении пределов необходимой обороны, было выделено в качестве самостоятельного привилегированного состава преступления;
3) к началу XX в. в российском законодательстве в самых общих чертах
сформировался институт необходимой обороны;
4) изменения, коснувшиеся регламентации рассматриваемого института
в советский период, были довольно противоречивыми. С одной стороны, в первых актах советского законодательства произошел отказ от довольно подробной
формулировки норм дореволюционного закона. Шагом назад стало и понимание
в первых советских законодательных актах необходимой обороны как обстоятельства, исключающего лишь наказуемость, а не преступность деяния. С другой
стороны, был расширен круг объектов защиты, в частности, впервые в истории
уголовного права в них оказались включены интересы государства и общества.
Особенностью данного периода было и то, что для него было характерно признание приоритета государственных интересов над интересами личности.
В действующем УК РФ норма, посвященная рассматриваемому виду
убийства, содержится в ч. 1 ст. 108, а ч. 2 указанной статьи содержит норму об
убийстве, совершенном при превышении мер необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Таким образом, особенностью ст. 108 УК РФ
1996 г. является то, что она объединяет в себе две хоть и близкие между собой,
но абсолютно самостоятельные нормы, посвященные разным составам преступления. Эти два самостоятельных вида убийства относятся к убийствам со
смягчающими обстоятельствами.
Критерии необходимой обороны и мер, применяемых для задержания лица, совершившего преступление, рассмотрены при анализе положений Общей
части УК РФ, отметим лишь, что основанием для причинения смерти напада-
48
ющему (ч. 1 ст. 108 УК РФ) является реальная и наличная угроза для жизни
обороняющегося или других лиц. В связи с этим причинение смерти другим
лицам в результате мер, предпринятых для отражения потенциального (предполагаемого в будущем) нападения следует квалифицировать как убийство без
смягчающих обстоятельств (например, если лицо окружает свой огород слабо
заметной неизолированной проволокой, подключенной к сети высокого напряжения, для предотвращения краж со своего участка). В случае если смерть
нападавшему была причинена гораздо позднее окончания посягательства в качестве мести или расправы — это также нельзя расценивать как убийство при
превышении пределов необходимой обороны.
Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним
действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности.
Не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо,
которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т.п.). Содеянное в этих
случаях квалифицируется на общих основаниях.
При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного
с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо
с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ),
а также в случаях, предусмотренных ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, обороняющееся лицо
вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.
Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, необходимо учитывать:
– объект посягательства;
– избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть
последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до
конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства;
– место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся,
наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия;
49
– возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.);
– иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение
сил посягавшего и оборонявшегося лиц.
Субъективная сторона включает прямой или косвенный умысел.
Субъект общий — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.
Часть 2 ст. 108 УК РФ предусматривает ответственность за убийство при
превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Объективная сторона заключается в действиях, которыми лицу, совер-
шившему преступление, причиняется смерть в процессе его задержания, что
является следствием превышения мер, необходимых для его задержания. Согласно ч. 2 ст. 38 УК РФ, превышением мер, необходимых для задержания
лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.
Задержание лица, совершившего преступление, может производиться
и при отсутствии непосредственной опасности совершения задерживаемым лицом общественно опасного посягательства. При этом задержание такого лица
осуществляется с целью доставить его в органы власти и тем самым пресечь
возможность совершения им новых преступлений.
Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает общественно
опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с непосредственной угрозой
применения такого насилия, причинение вреда в отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ).
Право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только
уполномоченные на то представители власти, но и иные лица, в том числе пострадавшие от преступления, или ставшие его непосредственными очевидцами,
или лица, которым стало достоверно известно о его совершении. Положения
ст. 38 УК РФ могут быть применены в отношении указанных лиц в случае причинения ими вреда при задержании лица, совершившего преступление.
При разрешении вопроса о правомерности причинения вреда в ходе задержания лица, совершившего преступление, судам необходимо выяснять обстоятельства, свидетельствующие о невозможности иными средствами задержать такое лицо.
50
В случае совершения преступления несколькими лицами причинение
вреда возможно только в отношении тех соучастников, которых задержать
иными средствами не представлялось возможным.
Под обстоятельствами задержания (обстановкой задержания), которые
должны учитываться при определении размеров допустимого вреда, следует
понимать все обстоятельства, которые могли повлиять на возможность задержания с минимальным причинением вреда задерживаемому (место и время
преступления, непосредственно за которым следует задержание, количество,
возраст и пол задерживающих и задерживаемых, их физическое развитие, вооруженность, наличие сведений об агрессивном поведении задерживаемых, их
вхождении в состав банды, террористической организации и т.п.).
Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью.
Субъективная сторона включает прямой или косвенный умысел.
Субъект общий — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.
Исходя из положений ст. 38 УК РФ, задерживающее лицо должно быть
уверено, что причиняет вред именно тому лицу, которое совершило преступление (например, когда задерживающий является пострадавшим либо очевидцем
преступления, на задерживаемого прямо указали очевидцы преступления как на
лицо, его совершившее, когда на задерживаемом или на его одежде, при нем
или в его жилище обнаружены явные следы преступления).
Если при задержании лицо добросовестно заблуждалось относительно
характера совершенного задержанным лицом противоправного деяния, приняв
за преступление административное правонарушение или деяние лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, либо лица в состоянии невменяемости, в тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершалось преступление, и лицо, осуществлявшее задержание, не осознавало и не
могло осознавать действительный характер совершавшегося деяния, его действия следует оценивать по правилам ст. 38 УК РФ, в том числе и о допустимых пределах причинения вреда.
Аналогичным образом следует оценивать и ситуации, когда при задержании
лицо добросовестно заблуждалось относительно того, кто именно совершил преступление, а обстановка давала ему основание полагать, что преступление было
совершено задержанным им лицом, и при этом лицо, осуществлявшее задержание, не осознавало и не могло осознавать ошибочность своего предположения.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]