Право публичных собраний в России и Германии. Монография

и пр. Упомянутые мирные публичные акции породили в немец­кой профессиональной юридической среде бурные споры и раз­ные толкования законодательства Германии о свободе мирных собраний. Поэтому данные факты в очередной раз подчеркива­ют особое практическое значение общего родового понятия, ко­торое определяет законодательство о мирных собраниях России и ФРГ. Сравнительное исследование используемых законодате­лями подходов для определения общих (родовых) понятий по­зволит лучше понять сильные и слабые стороны современного отечественного законодательства о свободе мирных собраний. В этом разделе мы проведем сравнительный конституцион­но-правовой анализ общих собирательных (родовых) понятий «публичное мероприятие» и «собрание» (Versammlung), а так- же их основных признаков, используемых в законодательстве и правоприменительной практике России и Германии1.

ции РФ. Российские правоведы обозначают это право в качестве свободы публичных мероприятий, свободы мирных собраний, свободы манифестаций, права на манифестации, права проте­ста и даже в качестве права на конструктивный протест и т. д.1.

При анализе содержательной части термина публичное ме­роприятие можно также констатировать его весьма широкий характер. Практически любая открытая, мирная, доступная ка­ждому акция может попасть под эту всеобъемлющую юридиче­скую формулировку. В качестве примера рассмотрим крупней­шую акцию неполитического характера в современной истории России — а именно спонтанные торжества болельщиков, ко­торые произошли после выхода сборной России в полуфинал чемпионата Европы по футболу 22 июня 2008 г.3. В этот день, несмотря на позднее время (игра закончилась около часа ночи

по московскому времени), победу российских футболистов праздновали миллионы людей в различных городах России: на протяжении всей ночи болельщики запускали фейерверки, сиг­налили, перекрывали движение на улицах и площадях россий­ских городов. При квалификации данной мирной, публичной, спонтанной по своему характеру акции, которую российские СМИ обозначили в качестве так называемых народных гуля­ний, можно все же говорить о том, что имело место массовое публичное мероприятие, главная цель которого заключалась в свободном выражении мнений и формировании общественного мнения по вопросам социальной и культурной жизни страны, а именно в сфере спортивной жизни. Можно также утверждать, что эта акция прошла в сочетании нескольких форм публичного мероприятия — имели место собрания, митинги, демонстрации и шествия.

еще не содержит соответствующего понятия; однако нам пред­ставляется, что принципиальное отличие между данными акци­ями заключается в их целях. В то время как целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по разным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики, то при «массовом одно- временном пребывании и (или) передвижении граждан» такой цели нет. Именно такой вывод напрашивается при анализе по­ложений ст. 20.2.2 КоАП РФ.

Подводя промежуточный итог, можно сделать вывод, что со­временное российское законодательство, регулирующее свобо­ду мирных собраний, в качестве основного общего (родового) понятия использует термин публичное мероприятие, основны­ми элементами которого являются:

a) мирный и безоружный характер;

Понятие и виды мирных собраний в Германии. Основ­ной Закон Германии устанавливает, что все немцы имеют право собираться мирно, без оружия, без предварительного уведом­ления или разрешения (ч. 1 ст. 8 ОЗГ), а также закрепляет, что при мирных собраниях, проводимых под открытым небом, это право может быть ограничено законодательством (ч. 2 ст. 8 ОЗГ). Вместе с тем Основной Закон ФРГ 1949 г. не раскрывает понятия «собрание» (Versammlung), которое в немецкой консти- туционной доктрине используется в качестве общего собира­тельного (родового) термина. Аналогичным образом не решил данную теоретическую проблему принятый позднее федераль­ный закон о свободе собраний в ФРГ 1953 г., в котором опять же отсутствовало понятие собрания. Впервые юридический термин «собрание» (Versammlungsbegriff) был сформулирован Федеральным Конституционным Судом ФРГ в 1985 г.: общее (родовое) понятие публичного собрания было дано судьями ФКС ФРГ в постановлении по делу Брокдорф от 14 мая 1985 г.1. Помимо этого, в 2001 г. судьи ФКС ФРГ снова вернулись к де­тализации теоретико-правового понятия и дополнительной ха­рактеристике обязательных признаков публичного собрания, рассматривая достаточно резонансное дело, связанное с прове­дением известного массового мероприятия Love Parade в Бер­лине2. Согласно выработанной правовой позиции Федерально­го Конституционного Суда ФРГ, мирное собрание представляет собой динамичное или статичное совместное присутствие по

меньшей мере двух человек, основной целью которого являет­ся коллективное выражение идей и взглядов, направленных на формирование общественного мнения. Таким образом, важная особенность свободы мирных собраний в правовой системе Германии заключается в том, что ключевое понятие «собрание» (Versammlungsbegriff) стало результатом именно так называемо- го судебного правотворчества (судебного активизма). Именно судьи ФКС ФРГ закрепили общее (родовое) понятие собрания, на основе которого формировалась вся последующая право­применительная практика и которое в конечном итоге будет инкорпорировано в региональное законодательство о свободе мирных собраний, которое после федеративной реформы будут создавать земли ФРГ.

в региональных законах примерно одинаковое понятие и похо­жие признаки мирного собрания. Это обстоятельство указывает также на то, что региональные законодатели при формулировке легального определения мирного собрания отталкивались от положений, сформулированных в практике Федерального Кон­ституционного Суда Германии.

В законодательстве федеральных земель ФРГ наблюдаются лишь небольшие различия: например, в законе земли Шлез­виг-Гольштейн (ч. 1 § 2) минимальное число участников было увеличено до трех человек1. В остальном понятия являются по сути идентичными. На основе анализа этих законоположений можно выделить три обязательных элемента собрания в консти­туционно-правовом смысле:

Следует отметить, что разбираемые нами общие теорети­ко-правовые рассуждения о понятии и основных элементах собрания имеют важное практическое (прикладное) значение. Например, в упомянутом выше деле Love Parade в Берлине квалификация этого массового мероприятия повлекла весь­ма ощутимые правовые последствия. Так, в частности, ор­ганизаторы ежегодного Love Parade в Берлине настаивали на том, что их мероприятие является по своей сути собранием в конституционно-правовом смысле, а именно представляет со­бой политическую демонстрацию — ежегодную крупную бер- линскую технодемонстрацию (Berlin’s techno demonstration). Однако представители городских властей не соглашались с данной правовой квалификацией и исходили из тезиса, что данное ежегодное массовое развлекательное мероприятие яв­ляется крупным технопарадом — фестивалем популярной электронной танцевальной музыки (popular electronic dance music festival and technoparade). В этой связи городские вла­сти полагали, что данная «массовая техновечеринка» (Techno Party) не может быть признана собранием по смыслу ст. 8 Ос­новного Закона Германии, а следовательно, организаторы так называемого «парада любви» в Берлине должны нести ответ­ственность за уборку городских улиц (в том числе и финанси­ровать данные работы) после проведения этого развлекатель­ного мероприятия (Spaßveranstaltung)1. По мнению городских властей, организаторы данного мероприятия должны были оплатить услуги берлинских городских коммунальных служб в размере 670 тыс. DM2 (сегодня эта сумма составила бы около 335 тыс. евро). В итоге судьи КС ФРГ встали на сторону го­родских властей и квалифицировали Love Parade в Берлине в