Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Последний заказчик (к 100-летию М.И. Ненашева)
.pdf
Слово Михаилу Ивановичу
81
верные сияния за полярным кругом, попадание луны в диаграмму направленности РЛС, сгорающие фрагменты искусственных
спутников Земли и др.
По каждой возникающей проблеме проводился тщательный и
глубокий анализ, изучалась физика возникающих ложных срабатываний и находились адекватные меры их парирования.
В этом плане представляется весьма показательным, вернее хрестоматийным, решение проблемы исключения выработки системой
ПРН признала атакующей баллистической цели по сгорающим
фрагментам искусственных спутников Земли. Сложность этой
задачи состояла в том, что эти ИСЗ (или их фрагменты) представляли собой физически существующие материальные конструкции,
которые сходили с орбит по траекториям, близким к траекториям
атакующих баллистических ракет (вернее, их головных частей).
Радиолокационные станции, естественно, обнаруживают эти цели
и «выдают» информацию на командные пункты как об атакующих
БР. К радиолокационным станциям претензий нет, они делают все
правильно.
Но как отделить сгорающие ИСЗ от атакующих БР? Вопрос
вопросов!
На мой взгляд, было найдено очень изящное, гениальное своей
простотой и эффективностью решение. В основе этого решения
лежало понимание, которое зародилось в недрах 4-го ГУМО, положения о необходимости согласованного развития систем ПРН
и ККП в рамках общей стратегии создания системы РКО.
Что имеется в виду? РЛС системы ПРН обнаруживают и измеряют координаты всех элементов, находящихся в космосе и
попадающих в их сектора работы. Это огромное количество искусственных спутников Земли, фрагментов их запуска, третьих
ступеней ракет и много еще чего. Эти элементы «мешают» радиолокаторам обнаруживать опасные БР.
В то же время нашей стране необходима была служба контроля
космического пространства, которая должна была решать вполне
конкретные и исключительно важные задачи. К примеру, скажем,
слежение за спутниками-разведчиками противника, оценка безопасности трасс запуска и вывода на орбиту космонавтов и др.
Эту службу можно было наиболее рациональным способом
организовать на основе обработки вот тех самых «мешающих»
измерений, которые (как пустая порода на угольных шахтах)
82
Слово Михаилу Ивановичу
являются ненужными для решения задачи предупреждения о
ракетном нападении.
Такая как бы «безотходная» технология была реализована.
Информация от РЛС системы ПРН обрабатывается в центре контроля космического пространства, и все космические объекты по
результатам этой обработки заносятся в главный каталог ЦККП.
В свою очередь, ЦККП формирует частный каталог для СПРН,
в котором записаны все космические объекты, находящиеся в зоне
действия средств СПРН.
Если какой-то космический объект (ИСЗ или фрагмент) начинает сходить с орбиты и уподобляться атакующей БР, сравнение
его с данными частного каталога позволяет с высокой достоверностью отождествить этот объект и таким образом исключить выдачу по нему ложной тревоги как об атакующей баллистической
цели. Не правда ли, очень изящное решение! Ну разве не молодцы
первопроходцы и 4-го ГУМО, и 45-го ЦНИИ МО, и ЦНПО «Вымпел», и многих других организаций! Сегодня у многих на слуху
имена Пенчукова И.М., Ошанина Е.М., Курланова А.Д., Горохова Ю.П. – сотрудников 45-го ЦНИИ МО, и, конечно, без фамилий Мымрина М.Г. и Ненашева М.И. они вряд ли бы звучали так
громко.
И это вполне объяснимо. Нужно было находить новые подходы
и пути решения постоянно нарастающего вала проблем. Заказчик
просто обязан был взять лидерство в этом вопросе на себя.
РОКР «Крона»
Слово Михаилу Ивановичу
ОЭК «Окно»
83
Все сказанное выше свидетельствует, что путь, пройденный
заказчиком совместно с большой кооперацией организаций-разработчиков, заводов-изготовителей, монтажных организаций в
тесном сотрудничестве с военными строителями, научно-исследовательскими организациями и полигонами Министерства обороны, поистине беспрецедентен. И беспрецедентность, безусловно,
лежит в области решенных сложнейших научно-технических,
методологических и организационных проблем.
Сегодня можно с большой уверенностью утверждать, что вряд
ли в обозримом будущем удастся кому-либо пройти подобный
путь. Может быть, это и хорошо (дай Бог, чтобы развитие в мире
шло по пути ослаб ления напряженности). И, тем не менее, то,
что создано, тот потенциал – научно-технологический и производственный, который был реализован и накоплен у нас в стране
при решении, может быть, одной из самых сложных задач ХХ века,
без всякого сомнения, должен быть сохранен и оберегаем.
Убежден: то, что заложено им, последним из великих заказчиков Михаилом Ивановичем Ненашевым, безусловно, будет востребовано при решении других, не менее сложных задач, которые
почти наверняка придется решать Российскому государству.
Сложное дело, как правило, рождает сложные проблемы,
которые зачастую, как иногда кажется оппонентам, выходят за
пределы правового поля. Нашему управлению, и прежде всего его
начальнику, приходилось вести многолетние баталии, доказывая
84
Слово Михаилу Ивановичу
правильность и техническую, оперативную состоятельность предлагаемых решений. И это все происходило на грани возможного.
Для этого вновь обратимся к материалам интервью Александра
Бабакина: «Вернулся еще раз к материалу. В юбилейной книге о
беспри мерной эпопее с ЗГРЛС фамилия главного конструктора
загоризонтных локаторов Франца Кузьминского была упомянута
крайне сухо, словно нехотя. Мол, был такой-то деятель. И ничего
более. Ни строчки об этом великом открытии, которое по праву
принадлежит России, титаническом процессе создания боевых
ЗГРЛС. Ни слова о том, что именно этих радаров стали опасаться
в свое время военные и политики в США. Американские военные
установили, что их ракетные базы находятся под постоянным
радиоэлектронным излучением. А это могло означать, что СССР
построил могучие наземные локаторы, которые могут обнаруживать пуски баллистических ракет в момент старта. Неожиданное
ракетно-ядерное нападение США на Советский Союз, таким
образом, становилось бессмысленным и самоубийственным.
Русские могли своевременно засечь пуски баллистических ракет и
нанести ответно-встречный ракетно-ядерный удар, которого весьма опасались американцы. В книге не было ни слова о трагедии
главного конструктора Франца Александровича Кузьминского при
жизни и признании его заслуг после смерти. После этих мыслей в
памяти стали всплывать события 1990 года, когда журналистская
судьба впервые меня столкнула с Францем Кузьминским.
Загоризонтная РЛС «Дуга»
Слово Михаилу Ивановичу
Загоризонтная РЛС «Дуга»
85
В 1990 году в ходе моего журналистского расследования мы
встречались с Владимиром Ивановичем. Он рассказывал мне о
создании ЗГРЛС, своих взаимоотношениях с главным конструктором Францем Кузьминским. Довольно откровенно давал свою
оценку, почему система ЗГРЛС была снята с боевого дежурства
и не была принята в СССР на вооружение и не вошла в состав
СПРН. В последующие годы невольно еще несколько раз по
просьбе ряда редакций возвращался к этой теме. Специально собирал материал, встречался с учеными, военными, которые были
причастны к загоризонтной эпопее. Постепенно у меня сложилось
мнение, что в 1990 году я несколько поверхностно подошел к роли
генерал-лейтенанта Маркова в судьбе загоризонтных радаров. Но
теперь есть возможность без правки и купюр привести мнение
генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Ненашева о создании
боевой системы ЗГРЛС в составе РКО».
Вот распечатка диктофонной записи беседы с бывшим начальником 5-го управления 4-го ГУМО генерал-лейтенантом запаса
Михаилом Ивановичем Ненашевым:
«Боевой загоризонтной системе радиолокации еще на стадии
разработки отводилась в войсках ПВО страны и ПРО прежде
всего вспомогательная роль. И все, кто участвовал в создании
ЗГРЛС, это прекрасно понимали. Ведь тогда ионосферу мы знали
довольно плохо, как, впрочем, и в настоящее время. Магнитосферу вообще не изучаем. А распространение радиолокационных
86
Слово Михаилу Ивановичу
сигналов в загоризонтной локации идет как раз по верхней части
ионосферы. Не знали, придет ли оттуда ответный сигнал, посылаемый радаром. Уже первые испытания опытной Николаевской
ЗГРЛС показали, что вероятность обнаружения одиночных стартов баллистических ракет с территории США будет очень низкая.
Периодически радар надо было выключать и ставить на регламентные работы по корректировке передатчиков и приемников.
Как панацею разработчики порекомендовали создавать боевую
систему из двух ЗГРЛС. Один радар, мол, несет боевое дежурство
и обнаруживает американские баллистические ракеты, а другой
в это время проходит регламентные работы. Наши возражения о
том, что неизвестна природа прохождения сигнала в ионосфере,
и особенно через полярную шапку, то есть через Северный полюс,
не принимались. Было очень много сторонников ЗГРЛС. Помню,
как конструктор Ефим Штырен побывал на приеме у начальника
Генерального штаба Вооруженных Сил СССР маршала Советского
Союза Захарова. Не знаю, о чем они там говорили, но после этого
визита подготовка проекта ЗГРЛС закрутилась еще быстрее. Были
подготовлены директивы начальника Генштаба ВС СССР, в которых были даны указания ВВС, войскам ПВО страны заниматься
проблемами боевых ЗГРЛС.
Проект системы ЗГРЛС был сделан не очень аккуратно. Однако
он послужил основой для создания заманчивой загоризонтной
боевой системы. Ведь она обещала существенно сократить время
для обнаружения стартов баллистических ракет. Этого не могли
сделать все в то время существовавшие боевые средства ПРО. Непосредственные начальники 4-го ГУМО – начальник Генштаба
маршал Захаров, главком войск ПВО маршал Батицкий, в тот
период неоднократно говорили, что пусть вероятность обнаружения одиночных баллистических ракет у ЗГРЛС будет невысока,
зато эти радары видят американские ракеты сразу после старта.
Дают драгоценные минуты высшему руководству государства для
принятия решения на ответно-встречный удар по США. Главное в
истории принятия решения по созданию ЗГРЛС было в том, чтобы
не прозевать первого ракетно-ядерного удара из США и не быть в
одночасье разгромленными, а самим успеть нанести противнику
максимальный урон.
Время тогда было какое-то идиотское. В центральных газетах
писали, что СССР так трахнет по США ядерными ракетами,
Слово Михаилу Ивановичу
87
что это государство превратится в щепки. После одной из таких публикаций, где были подобные высказывания начальника
Генштаба маршала Захарова, мы с начальником 4-го ГУМО,
прославленным летчиком, генерал-полковником Байдуковым
пошли к маршалу. Помню, что при мне Байдуков сказал Захарову: мол, товарищ маршал, что же Вы такое утверждаете,
будто мы можем опередить американцев в ракетно-ядерном
ударе? Наши вооружения на это не способны. Маршал Захаров в ответ вспылил. Мол, как так он не прав. Пришлось
терпеливо объяснять военачальнику, почему он не прав в том,
что СССР может выйти победителем в ракетно-ядерной войне.
В 1962 году американцы в ответ на угрозы советских руководителей
в щепки разнести США поставили в Гренландии, в Англии, на Аляске три мощных локатора и практически перекрыли радиолокационным полем половину территории Советского Союза. Любой
наш ракетный пуск они стали засекать уже примерно через пять
минут после старта. К США советские ракеты летели 25–29 минут.
Американцы их прекрасно обнаруживали и успевали за это время
принять все необходимые меры для ответного удара. Вот Байдуков
прямо и сказал маршалу Захарову, что мы не успеем полностью
разбить американцев. Они нанесут более сокрушительный удар.
– Что же делать, товарищи? – спросил Байдукова заметно
успокоившийся маршал.
– Товарищ маршал, – ответил Байдуков, – надо делать радиолокаторы, как у американцев: если США первыми начнут пускать
против СССР ракеты или случится какая-либо ошибка и произойдет в нашу сторону одиночный старт баллистической ядерной
ракеты, то при помощи своих радаров мы сможем разобраться в
ситуации и принять верные решения.
– Вы, пожалуй, правы, – отреагировал тогда на наши возражения Захаров, – надо создавать мощные радары.
После этого начальник Генштаба отдал соответствующие распоряжения 4-му ГУМО. И мы стали заказывать системы обнаружения баллистических ядерных ракет в военно-промышленном
комплексе. Через некоторое время у нас появились различные
мощные радары противоракетной обороны. В тот период в СССР
прилетел на переговоры госсекретарь США Киссинджер. Он очень
аккуратно интересовался, по каким системам предупреждения о
ракетном нападении советское руководство принимает решения на
88
Слово Михаилу Ивановичу
пуск баллистических ракет по вероятному противнику. Конечно,
руководители СССР в общих чертах знали о СПРН и ее возможностях. Вполне вероятно, что Киссинджеру в политических целях
кое-что было рассказано, а может быть, и показано. Только уже
во время визита госсекретарь предложил советскому руководству
договариваться по ракетно-ядерным вооружениям и по системам
предупреждения. Например, на ракеты поставить специальные защелки, которые предотвращают пуски. Эти устройства работали бы
по специальной команде и препятствовали стартам БР. Вот тогда-то
у нас политические и военные руководители всерьез задумались
о том, что первый ракетно-ядерный удар не останется без ответа
вероятного противника. И надо делать весьма серьезные системы
предупреждения о ракетном нападении. В тот период американцы
как раз по ним нас превосходили.
Тогда было много абсурдных предложений. Например, НПО
«Вектор» выдвинуло идею подслушивающей загоризонтной локации. Это своего рода пассивная радиолокация, в основу которой
была положена работа многих обычных гражданских коммерческих радиостанций, которые передавали в эфир сообщения, а
летящие ракеты вызывали в электромагнитном поле определенные
возмущения. Их можно было регистрировать. Авторы этой идеи
утверждали на самом высоком уровне, что это новое вооружение
будет стоит буквально копейки. Из Генштаба 4-го ГУМО поручили разобраться. По нашим расчетам выходило, что не копейки, а
многие миллионы рублей. При этом координаты летящих ракет
определялись очень неточно. Но, несмотря на наши возражения,
вокруг подслушивающей загоризонтной локации разгорелись серьезные дебаты. Дело уже доходило до практической реализации
проекта. Предлагалось создать даже огромные антенные поля с
большим количеством штыревых антенн для приема сигналов.
Группа экспертов по этому проекту специально ездила на Кубу,
где предполагалось строить такие поля. Однако ничего из этой
затеи не вышло. Очень сложно оказалось передавать с Кубы информацию о стартах ракет. Были бы большие задержки по времени
для принятия решения на ответно-встречный ракетно-ядерный
удар. Нам пришлось министру обороны и начальнику Генштаба
доказывать бесперспективность такого вооружения.
Тот же НИИДАР предлагал кроме ЗГРЛС еще и другую систему.
Но она явно попахивала авантюрой. И 4-е ГУМО от нее наотрез
Слово Михаилу Ивановичу
89
отказалось. А вот боевая система ЗГРЛС, которую предложил НИИДАР и непосредственно Франц Александрович Кузьминский,
давала прямой ответ – летят к нам из США ядерные ракеты или
нет. В этом было ее преимущество. Именно по массовым стартам
БР боевая загоризонтная радиолокация могла дать очень точную
информацию. Мы предварительно просчитали, во что обойдется
Советскому Союзу такое вооружение. Оказалось, что средства необходимы незначительные по сравнению с затратами на ядерные
вооружения.
В спешке велись масштабные работы по созданию боевой системы из двух гигантских радаров. Еще не был готов целый ряд
исследований, а заместитель министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск генерал Комаровский отдавал
приказы подчиненным формированиям военных строителей.
И те в спешке заливали фундаменты под здания и сооружения
ЗГРЛС и быстро вели все строительные работы. Но оказалось, что
в боевую систему ЗГРЛС были изначально заложены неверные
физические принципы. Новенькие боевые радары плохо видели
старты американских БР.
После этого стали думать, как улучшить систему. В тот непростой период три раза был у меня в 5-м управлении главный
конструктор Кузьминский. Он многое предлагал переделать. В последний раз я ему откровенно сказал: «Франц Александрович, мы
ваш проект реализовали, построили боевую систему. Теперь четко
опишите, что и как вы хотите улучшить в аппаратуре. Опишите,
сколько это будет стоить. Только после этого мы – 4-е ГУМО,
поддержим ваши предложения на всех уровнях и будут выделены
необходимые средства». Мне же ведь, как заказчику, важно было
понять физику процесса доработки ЗГРЛС, способ реализации
новых задач, стоимость и время доработки. Надо было понять,
что новые предложения Кузьминского не техническая авантюра,
которая никуда не приведет. Однако Франц Александрович не
представил мне конкретных расчетов.
У нас были разговоры, что Кузьминский написал письмо министрам радиопромышленности, обороны, председателю ВПК,
где детально обосновал свои идеи по доработке ЗГРЛС. Но я этого
письма не видел. Может быть, там и были соответствующие технические обоснования. Но только, на мой взгляд, в то время Франц
Александрович не смог бы доработать свою боевую систему. В этом
90
Слово Михаилу Ивановичу
сложном научно-техническом деле негативную роль сыграло не
только слабое знание физики ионо сферы, но и неправильные
основополагающие идеи, которые легли в основу создания боевых
ЗГРЛС. С научной точки зрения неправильно трактовался сам
радиолокационный сигнал для обнаружения за 10 тысяч километров факела от стартующей баллистической ракеты. В итоге это
привело к неправильному принципу построения всей аппаратуры
радара. Кузьминский и его единомышленники полагали, что факел
от ракеты имеет отражающую поверхность в миллион квадратных
метров. Военные ученые из ракетной академии им. Дзержинского
якобы экспериментально это подтвердили. А на самом деле была
допущена стратегическая ошибка. Ведь по теории газодинамики
факел от ракеты имеет зоны с большой и малой плотностями.
Отражает же радиолокационный сигнал только зона большой
плотности. А по площади она довольно небольшая. Поэтому в
условиях ионосферы ЗГРЛС трудно обнаруживали старты ракет
на огромном расстоянии. Но это мы определили, к сожалению,
позже, когда боевая система уже была построена.
Мы разработали специальные приборы для исследования физических процессов, которые происходят в ионосфере и магнитосфере. В тот период Франц Кузьминский уже ушел из НИИДАР
и был освобожден от должности главного конструктора ЗГРЛС.
Были получены уникальные научные данные, при использовании
которых можно было сделать боевые ЗГРЛС всевидящими. Однако
средств на модернизацию загоризонтных локаторов в середине 80х годов отпускалось очень мало. А в существующие радары были
уже заложены предельные возможности по антенным системам,
по излучающей мощности передатчиков. На коренную переделку
огромного антенно-аппаратурного комплекса требовались большие ассигнования, которых не было. В итоге модернизировать
ЗГРЛС в полной мере мы не могли. Более того, американцы
все время модернизировали свои баллистические ракеты. Они
добились того, что факел от двигателей БР в полете был даже в
тепловом режиме почти не виден. Это еще больше подорвало веру
в ЗГРЛС, которые были специально предназначены и построены
для обнаружения на большом расстоянии факелов от стартующих
баллистических ракет.
Из 4-го ГУМО и своего 5-го управления я ушел в запас в 1987 году. Статья в «Советской России», откровенно говоря, меня поко-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]