Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Последний заказчик (к 100-летию М.И. Ненашева)
.pdf
Так кто же был на самом деле Михаил Иванович Ненашев?
11
12
Так кто же был на самом деле Михаил Иванович Ненашев?
Так кто же был на самом деле Михаил Иванович Ненашев?
Выпускники академии им. Ф.Э. Дзержинского
13
С 1958 года служил в 4-м Главном управлении Министерства
обороны СССР.
С 1958 года – начальник отдела, с 1961 года – заместитель начальника управления (1961–1964 годы). Первоначально задачей 4-го
Главного управления МО СССР, созданного в 1955 году, являлось
техническое обеспечение боевой эксплуатации и боевого дежурства
зенитной ракетной системы С-25, поступившей на вооружение
1-й армии ПВО особого назначения. В дальнейшем главк руководил
развитием и совершенствованием системы С-25, а также выступал
как генеральный заказчик разработки, серийного производства и
технического обеспечения эксплуатации всех основных видов вооружения Войск ПВО страны (кроме истребителей-перехватчиков).
С 4 августа 1964 года по 24 февраля 1987 года – начальник
5-го управления 4-го Главного управления Министерства обороны СССР (с 1978 года – Главного управления вооружения войск
ПВО СССР).
5-е управление, которым руководил М.И. Ненашев, осуществляло функции заказчика создания средств противоракетной
14
Так кто же был на самом деле Михаил Иванович Ненашев?
обороны (ПРО), а в последующем – и систем предупреждения
о ракетном нападении (СПРН), контроля космического пространства (СККП) и противокосмической обороны (ПКО).
Непосредственно руководил созданием для Войск ПВО страны
космической системы предупреждения о ракетном нападении.
Был председателем Государственной комиссии по ее летным испытаниям.
Указом Президиума Верховного Совета СССР («закрытым») от
18 фев раля 1981 года за успешное создание системы предупреждения о ракетном нападении и постановку ее на боевое дежурство
генерал-лейтенанту Ненашеву Михаилу Ивановичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
В феврале 1987 года ушел в отставку в звании генерал-лейтенанта. Жил в Москве. Умер 18 июля 1993 года. Похоронен на
Троекуровском кладбище («Википедия»).
Даже эти сухие строчки официального документа наглядно
показывают, каким неимоверно трудным был жизненный путь
нашего командира и начальника. К великому сожалению, Михаил Иванович немного оставил после себя на бумаге мемуарных
материалов, аналитических размышлений, оценок сделанного
под его руководством в области подготовки кадров и разработок
уникальных систем противовоздушной и ракетно-космической
обороны.
В книге «Битва в ионосфере» Александр Бабакин приводит
фактические данные по 4-му Главному управлению, в котором
почти 30 лет проработал Михаил Иванович. Думается, эти материалы дают достаточно хорошее представление о том объеме ответственнейших задач, выполнявшихся 4-м ГУМО, в стенах которого
формировался как специалист высокого класса Михаил Иванович.
Приведем этот материал: «В 1950 году 3-е Главное управление
при Совете министров СССР (сокращенно это управление называли ТГУ. – Прим. авт.) приступило к созданию первой в мире
многоканальной (для обнаружения, сопровождения, уничтожения
множества воздушных целей. – Прим. авт.) зенитной ракетной
системы противовоздушной обороны Москвы С-25 «Беркут».
До 1953 года в этих работах не участвовало Минобороны СССР.
В 1953 году для ускорения создания боевой системы ПВО столицы
на базе ТГУ были образованы Главспецмаш и Главспецмонтаж.
Так кто же был на самом деле Михаил Иванович Ненашев?
15
В том же году к созданию С-25 непосредственно подключилось
и Минобороны. В августе 1954 года создается 4-е управление
Минобороны – войсковая часть 77969. Оперативно главное
управление подчинялось главнокомандующему Войсками ПВО
страны – заместителю министра обороны маршалу Советского
Союза Леониду Говорову. Задача 4-го ГУМО состояла в подготовке
войск ПВО страны к приему на вооружение «Беркута». Зенитная
ракетная система С-25 была принята на вооружение в 1955 году
секретными Постановлениями ЦК КПСС от 14 апреля № 720-435,
Совета Министров СССР от 7 мая № 893-533. Постановлением
Совмина и совершенно секретным приказом министра обороны
СССР от 21 мая 1955 года № 00112 вместо 4-го управления Минобороны создается 4-е Главное управление (4-е ГУМО). Номер
войсковой части 77969 сохранился. Вновь созданный военный
главк, как его называли в Минобороны, занимался техническим
обеспечением «Беркута», стоящего на вооружении Первой армии
ПВО особого назначения. В войсках прижилось негласное название «Первая конная».
Академик П.Д. Грушин с руководителями тематики противовоздушной
обороны в 4-м ГУМО
16
Так кто же был на самом деле Михаил Иванович Ненашев?
Постепенно у военного главка расширились полномочия. Он
стал генеральным заказчиком разработки, серийного производства, технического обеспечения во время эксплуатации зенитных
ракетных, радиотехнических вооружений, средств связи войск
ПВО страны.
В 50–60-е годы США и НАТО активно разрабатывали планы
ракетно-ядерной войны, внезапного сокрушительного удара средств
воздушно-космического нападения на основные стратегические,
военные объекты. СССР ответил созданием в войсках ПВО страны единой системы воздушно-космической обороны государства.
Для решения проблемы повышения боевых возможностей войск в
1956 году было сформировано 5-е управление 4-го ГУМО по заказу
военно-промышленного комплекса СССР вооружений противоракетной обороны (ПРО), систем предупреждения о ракетном нападении (СПРН), противокосмической обороны (ПКО), контроля космического пространства (СККП). Первым начальником
5-го управления был назначен полковник Михаил Мымрин, впоследствии генерал-лейтенант. Потом управление возглавил генераллейтенант Михаил Ненашев. Именно 5-е управление 4-го ГУМО
занималось созданием первой в мире системы противоракетной
обороны «А-35» генерального конструктора генерал-лейтенанта Григория Васильевича Кисунько. В 1978 году ее модификация «А-35М»
была принята на вооружение и поставлена на боевое дежурство.
В 1996 году специалисты 5-го управления дали добро на принятие
на вооружение для противоракетной обороны Москвы еще более
совершенного вооружения ПРО – боевой системы «А-135».
Все боевые радиолокаторы системы предупреждения ракетного
нападения «Днестр», «Днепр», «Даугава», «Дарьял», космические
системы «УС-К», «УСК-МО» для обнаружения стартующих ракет
с ракетоопасных для СССР направлений, комплексы перехвата
военных искусственных спутников Земли заказывались 5-м управлением 4-го ГУМО. Боевая система ЗГРЛС тоже заказывались у
промышленности специалистами нашего управления.
Через несколько лет мне попались интересные данные по работе 4-го ГУМО. За более чем пятидесятилетнюю деятельность
этого главка более 160 военных специалистов были награждены
орденами и медалями. Лауреатами Ленинской и Государственной
премий стали 35 офицеров. А вот Героями Социалистического
Труда –только два человека – начальник 4-го ГУМО генерал-пол-
Командир, воспитатель, отец...
ковник Евгений Сергеевич Юрасов и генерал-лейтенант Михаил
Иванович Ненашев. Причем среди генералов главка Михаил Иванович прослужил в нем больше всех – 32 года. Но в моих старых
записях нет даже намека о том, что генерал-лейтенант запаса
Михаил Иванович Ненашев является Героем Социалистического
Труда, что он столько лет верой и правдой прослужил в 4-м ГУМО
и его там весьма уважают за честность и порядочность. Поэтому в
публикации «В одиночку крепостей не берут» в № 3 «Коммуниста
Вооруженных Сил» в феврале 1991 года я, к сожалению, не упомянул о заслугах генерал-лейтенанта Ненашева, а только кратко
привел его мнение о создании и трагедии боевой системы ЗГРЛС.
Но тогда меня ограничивал объем журнальной полосы и строгий
редактор отдела боевой подготовки Александр Григорьевич Некрылов. Кстати, в том, что в тот период появилась эта публикация
в нашем журнале, в общем-то, в защиту боевой системы ЗГРЛС и
ее главного конструктора, немалая заслуга полковника Некрылова. Он убрал из моего материала некоторые резкости, которые наверняка не пришлись бы по нраву членам редакционной коллегии
журнала – членам военных советов – начальникам политических
управлений Видов Вооруженных Сил СССР. Возможно, что любой
из них, убоявшись связываться с влиятельной в тот период газетой
«Советская Россия», одним росчерком пера зарубил бы мой материал или так выхолостил суть публикации, что она бы потеряла
всякую актуальность и целесообразность. Так что низкий поклон
моему начальнику за творческую помощь и журналистскую учебу.
Но теперь есть возможность без правки и купюр привести мнение
генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Ненашева о создании
боевой системы ЗГРЛС».
Мы, несомненно, приведем несколько позже рассказ нашего
генерала, как утверждает корреспондент, сделанный Михаилом
Ивановичем «…под диктофон… без утайки и лакировки». А пока
давайте вспомним Михаила Ивановича как командира, воспитателя, семьянина.
17
Командир, воспитатель, отец...
Начну с очень интересного, на наш взгляд, впечатления, которое
произвела первая встреча корреспондента Александра Бабакина
с Михаилом Ивановичем. Вот как описывает свои впечатления
18
Командир, воспитатель, отец...
корреспондент: «Несмотря на всю внешнюю респектабельность
дома, в подъезде было довольно темно и неприятно пахло. После
звонка дверь открыл небольшого роста седой мужчина с довольно
простым, невыразительным лицом. О таких людях принято говорить: неопределенного возраста. То ли 50 лет, а может, и все 75.
Сразу и не определить. Да меня это тогда и не волновало. И зря.
Оказалось, Михаил Иванович уже тогда был серьезно болен. Но
об этом я узнал, к сожалению, позднее, после выхода публикации
в нашем журнале.
С той беседы прошло уже восемнадцать лет. В блокноте не
осталось записей об обстановке, самой квартире. Смутно только
припоминается, что генерал провел меня по коридорчику на небольшую кухню со стандартной мебелью и предложил на выбор
чай или кофе. Сама квартира и обстановка в ней явно указывали,
что хозяин – не озолотившийся коррупционер на афере с боевой
системой ЗГРЛС».
Очень точно корреспондент подметил скромность нашего
командира. Это всем бросалось в глаза, а с позиций сегодняшнего времени такой аскетизм, наверное, вызывал бы полное отторжение современной «элиты», к каковой Михаил Иванович,
безусловно, себя причислить никогда бы не согласился. В подтверждение выводов корреспондента хочется привести отрывок
из рассказа подчиненного Михаила Ивановича, Бусаргина Евгения Николаевича, который прослужил в нашем управлении от
инженера до зам. начальника отдела, а затем районным инженером-руководителем головного военного представительства,
подчиненного управлению. Много лет Бусаргин с семьей жил в
поселке Мамонтовке, где находилась дача Михаила Ивановича,
и они часто встречались по разного рода бытовым вопросам.
Как известно, сам родом из крестьян, Михаил Иванович был до
удивления прост в обращении и с подчиненными, и с простыми
людьми. Это при его-то авторитете, званиях и положении!
Вот как свидетельствует о своих очень интересных встречах
Евгений Николаевич: «Перед домами, в сторону Москвы было
небольшое поле, на котором мы зимой играли в футбол. Местное
сельхозпредприятие ежегодно поле засевало, после сбора урожая
оставались два стога соломы, которые моментально обживались
детворой. Один из стогов, как правило, кто-то поджигал, что
служило сигналом, чтобы второй на следующий день быстренько
Командир, воспитатель, отец...
19
увозили. С противоположной стороны поля, ширина которого
метров 700-800, была Сосновка, на окраине которой фасадом на
это поле располагалась дача Михаила Ивановича.
Улица Гоголевская продолжалась полевой дорогой, которая
пересекала поле и заканчивалась у ворот дачи. По этой дороге мимо моего дома в дачный сезон на служебном автомобиле Михаил
Иванович возвращался со службы. Изредка, когда по случайности
окончание рабочего дня совпадало, мне предлагалось составить
компанию. Для меня это был большой подарок – минут на 50
раньше быть дома и час общения с Михаилом Ивановичем уже
вне служебного поля.
У него был пропуск в запретную зону. И мы ехали по дороге
вдоль Учинского водохранилища питьевой воды, мимо довольно
больших дачных участков старых большевиков. Он много рассказывал, служебных вопросов не касался, я слушал и отвечал,
когда вопросы касались моей семьи, детей.
В народе бытует выражение «генеральская дача». Как правило,
это ассоциируется с большим участком земли, двух-трехэтажным
домом, баней с бассейном и так далее. Какова же была дача нашего
Михаила Ивановича?
Участок был размером около десяти соток. Посреди участка
стоял бревенчатый рубленый пятистенок. С противоположных
сторон были две небольшие веранды и два входа. Одна веранда
была заставлена старой мебелью и какими-то коробками. На
вопрос, зачем вторая веранда и второй вход, если вы им не
пользуетесь, Михаил Иванович ответил, что это на будущее,
если дочки захотят самостоятельно вести дачные дела, им не
будет труда разделить участок на два и каждой быть на своем
хозяйкой.
По периметру выстроились кусты черной и красной смородины, крыжовника, малины. Ближе к центру – яблони, груши,
сливы. Грядок было совсем немного. За растениями следил сам
Михаил Иванович; когда приходила пора сбора урожая (в хороший год) он делился дарами природы с нами. Показывал моей
супруге, с каких кустов собирать смородину, крыжовник.
Сажал, обрезал, белил, привозил саженцы из Прибалтики, с
Дальнего Востока. Когда я получил участок, он привез мне саженец ореха фундука, который занял почетное место на моем участке
и растет до сих пор.
20
Командир, воспитатель, отец...
Анна Петровна с внуками
Летом на даче они жили вчетвером: две дочки и супруга, Анна
Петровна, – милейшей души человек, очень гостеприимная и
радушная. Во время войны она пристреливала стрелковое оружие
на тульском заводе.
Мы все знаем, как живут офицерские семьи на одну зарплату.
Генеральская зарплата хоть и отличается от офицерской, но не
столь уж значительно. Быт семьи Михаила Ивановича всецело
подтверждал отсутствие каких-либо дополнительных доходов.
Анна Петровна не работала, в семье две девочки, а зарплата одна.
Это подтверждала и скромность одежды Михаила Ивановича:
когда приходилось одеваться «по гражданке» при посещении предприятий промышленности, его одежда не отличалась от одежды
сопровождающих офицеров. Мы все тогда ходили в костюмах от
фабрики «Большевичка».
У него не было автомобиля, каких-то дорогих часов, писал
обычной авторучкой. Писал он очень много, делал заметки на
каждом совещании. Жаль, что эти записи не сохранились, почемуто никто не знает, куда они исчезли.
Мне неизвестно о его каком-то увлечении кроме работы, как говорится, хобби. Фотоаппарата я у него не видел, рыбалку он просто
не любил. Его любимым выражением по поводу этого вида спорта
было: «Какое самое бесполезное занятие? Это удить рыбу. А есть ли
более бесполезное занятие? Есть. Наблюдать, как рыбачат».
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]