Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Последний заказчик (к 100-летию М.И. Ненашева)
.pdf
Слово Михаилу Ивановичу
61
стартовым расчетом: «Носитель установлен на стартовый стол»,
«Проверка закончена. Все в порядке», «Идет заправка носителя»,
«Носитель заправлен», «Замечаний нет», «Десять минут до старта», «Пять минут до старта», «Минутная готовность», «Замечаний
нет» и т.д.
Часы СЕВа показывают время старта, по громкой связи проходит: «Старт!», «Десять секунд – полет нормальный!» и т.д., пока
не закончился активный участок выведения, наблюдаемый полигонными измерительными средствами.
Наступает время вхождения в связь. Много народа собирается в
помещении станции командного пункта. Снова полнейшая тишина. Все взоры устремлены на индикатор, на котором должен появиться сигнал от бортового передатчика. Очень медленно движется
время, наконец, шумовая дорожка индикатора начинает дрожать
и из шумов вырастает импульс бортового передатчика. Оператор
станции объявляет по громкой связи: «Есть сигнал!», затем: «Есть
АС». Станция перешла в режим автоматического сопровождения.
«Уровень сигнала 120», – это хороший сигнал.
Здесь произошла первая небольшая «неприятность», которая переполошила практически всех участников летно-конструкторских испытаний (ЛКИ), особенно группу управления.
«Датчик солнца «Б» не установился в исходное состояние», – так
доложил специалист НПО им. Лавочкина. Из этого следовало,
что подготовленная программа построения ориентации КА не
сможет быть выполнена. Срочно стали рассматривать вариант
построения с датчиком «А» и лихорадочно готовить измененную программу. Подготовили. Проверили. Передали на борт
КА. Но новая программа не привела к желаемому результату –
построения трехосной ориентации с датчиком «А» не произошло.
Оказалось, что специалист случайно перепутал знаки сигналов
телеметрии. Датчик солнца «Б» раскрылся правильно. Такая невнимательность стоила нескольких часов нервных потрясений
и ожиданий. Так первый запуск, вывод КА на заданную орбиту,
построение трехосной ориентации прошли успешно. Далее работа происходила по плану, составленному главной оперативной
группой. План согласовывался с промышленностью и утверждался
председателем Госкомиссии генерал-майором Ненашевым М.И.
и генеральным конструктором Савиным А.И.
62
Слово Михаилу Ивановичу
15 марта 1977 г. КА «Космос-862» прекратил свое существование, проработав на орбите только пять месяцев. Назначается
комиссия для определения причин отказа. 14 апреля 1977 г. запускается новый аппарат «Космос-903». Госкомиссия по испытаниям продолжает работу. Орбитальная группировка наращивается. 16 июня и 20 июля 1977 г. запускаются еще два аппарата
(«Космос-917» и «Космос-931»). На орбите работают три КА. Они
поочередно осматривают заданные районы. Время от времени
аппараты перенацеливаются для наблюдения плановых пусков
ракет и носителей. Полным ходом идет набор фоновых и целевых
характеристик, уточняются алгоритмы обработки.
В 1977–1978 гг. запускаются еще четыре космических аппарата. Орбитальная группировка полного состава ведет контроль
заданных РОР. Набранная статистика по обнаружению стартов
БР и эксплуатационным показателям средств позволяет произвести оценку всех ТТХ системы. Разрабатывается итоговый акт
ЛКИ, непрерывно идут споры промышленников с заказчиком
об уточнении некоторых параметров, полученных в результате
испытаний. Здесь еще раз добрым словом стоит помянуть председателя Госкомиссии генерал-майора М.И. Ненашева. Не давая
спуску представителям промышленности, очень глубоко понимая
проблемы системы, наизусть зная требования и ее технические
характеристики, он часто умело прерывал неуместные споры и
совместно с генеральным конструктором принимал обоснованные решения.
В 1979 г. акт, подписанный всеми членами государственной
комиссии с большим перечнем замечаний, М.И. Ненашев и
А.И. Савин представили на утверждение руководству. Акт содержал рекомендацию – принять систему на вооружение.
В январе 1979 г. вышло постановление правительства о принятии системы с БАО теплопеленгационного типа на вооружение.
В нем рекомендовано в период 1979–1981 гг. производить опытную
эксплуатацию силами Министерства обороны и промышленности
в целях набора статистики и приобретения опыта эксплуатирующими организациями.
Приказом министра обороны СССР система «ОКО» была
переведена в режим боевого дежурства. Конечно, становление
космического эшелона системы предупреждения о ракетном нападении происходило не так гладко, как описано выше.
Слово Михаилу Ивановичу
63
Целесообразно было бы вспомнить, как беззаветно трудились
представители промышленности и воинских частей, добиваясь
устойчивой и надежной работы бортовой аппаратуры космических аппаратов и средств наземной инфраструктуры. Много
пролито пота, много затрачено времени, много отработано
различных вариантов построения, много выдержано разумных
критических и «неразумных» высказываний в адрес разработчиков ПАО и много других особенностей разработки. Много
«шуму» делали случайные выдачи ложных типовых сообщений.
По двум из них назначались чрезвычайные государственные комиссии.
Были и неудачные запуски, когда отказывала аппаратура и
силовые устройства ракет-носителей. По каждой неприятности
назначались специальные комиссии по анализу отказов, в которых М.И. Ненашев принимал самое непосредственное участие.
Часто недоставало объективной информации. Иногда наступали
моменты, когда было необходимо обязательно объяснить причину
отказа, а достоверной информации не было. Комиссии писали
самые невероятные причины их возникновения. А что было
делать? И все же система отработана на самом высоком научнотехническом уровне.
Создав систему «ОКО», которая по своим научным замыслам
и техническому исполнению являлась одной из самых совершенных космических систем ХХ века, разработчики приступили к
созданию глобальной космической системы обнаружения стартов
баллистических ракет нового поколения.
Еще активно шли, продвигаясь к логическому концу, разработка и испытания системы «ОКО», а заказывающие органы войск
ПВО стали все активнее и чаще проводить в жизнь новые задумки.
Вероятный противник планомерно размещал свои атомные заряды не только на самолетах и баллистических ракетах наземного
базирования, но и на атомных подводных лодках. Ядерная триада
США совершенствовалась в соответствии с новыми положениями
их военной доктрины.
В начале 1975 г. председатель научно-технического комитета
войск ПВО генерал-майор Г.С. Легасов по инициативе начальника
заказывающего управления генерал-майора М.И. Ненашева назначил заседание НТК по вопросу обнаружения баллистических
ракет, стартующих с континентов, морей и океанов. Пригласили
64
Слово Михаилу Ивановичу
представителей промышленности и специалистов военных институтов.
Г.С. Легасов в своем докладе изложил суть дела, представив,
что вероятный противник не только планирует перераспределить
свой боевой запас в триаде, а уже распределил его, и поэтому нам
необходимо рассмотреть вопрос о возможности создания системы, обеспечивающей обнаружение стартов БР из любого района
земной поверхности. Формулировку задачи активно поддержал
М.И. Ненашев. Так стала зарождаться система «ОКО-1» – система обнаружения стартов БР с континентов, морей и океанов из
любого района Земли.
Воспоминания ветеранов АО «Корпорация «Комета» показывают огромный вклад генерал-лейтенанта М.И. Ненашева в создание
космического эшелона СПРН. Заказчик с большой буквы, Михаил
Иванович своей эрудицией, организаторскими способностями
смог сплотить большие коллективы предприятий и организаций
для решения сложнейших задач. Обладая непререкаемым авторитетом среди главных конструкторов, военных руководителей и
министров, он внес в создание космических систем обнаружения
стартов БР не меньший вклад, чем ее разработчики. И сегодня
можно уверенно констатировать, что наличие этих оборонительных систем, в создании которых непосредственно участвовал М.И.
Ненашев, сыграло весьма значительную роль в том, что уже более
45 лет мир не ввергнут в мировую ядерную войну.
После увольнения из рядов Вооруженных Сил в 1987 году в
возрасте 69 лет Михаил Иванович, находясь в хорошей физической форме, полный сил и энергии, поступил на работу в ЦНИИ
«Комета» в подразделение, занимающееся перспективными разработками систем различного назначения.
Обладая обостренным чувством распознавания всего нового и
прогрессивного, он не остался в стороне от решения сложнейших
научно-технических задач создания глобальных систем. Михаил
Иванович Ненашев вложил немалую лепту в создание «Единой
автоматизированной системы выявления и оценки последствий
применения оружия массового поражения» («Верея») и «Единой
государственной системы контроля радиационной обстановки на
территории страны» («ЕГАСКРО»), но его безвременная кончина в
1993 году оборвала трудовой путь талантливого военачальника, доброжелательного человека, высокоэрудированного профессионала.
Слово Михаилу Ивановичу
65
Вот как описывает в своих воспоминаниях со стороны заказчика
одну проблему из бесчисленного их количества, о которых говорилось выше, ветеран управления – начальник ведущего отдела
по космической системе обнаружения стартующих ракет, лауреат
Ленинской премии Виктор Сергеевич Соболев, который много лет
под руководством Михаила Ивановича вел работы по этой тематике: «Главнейшей задачей, ради которой и было образовано 5-е
Управление 4-го ГУМО в 1956 году, являлось создание систем раннего обнаружения факта ракетного нападения на Советский Союз.
66
Слово Михаилу Ивановичу
Однако даже самые мощные и совершенные радиолокаторы могли
обнаруживать ракеты только после их выхода из-за горизонта, что
в зависимости от траектории полета могло составлять 2–6 тысяч
километров. Оставшегося до падения времени с трудом хватало
для попытки поразить противоракетами отдельные боеголовки,
но было совершенно недостаточно для определения страны-агрессора и нанесения встречного удара по ней.
Слово Михаилу Ивановичу
67
Учитывая это, войска ПВО страны в 1965 году задали КБ-1
(ОКБ-41) разработку технических предложений по обоснованию
и облику космической системы раннего обнаружения стартов
баллистических ракет, прежде всего с территории США. Система
должна была с высокой вероятностью и достоверностью определять время старта, его координаты, азимут стрельбы и количество
стартовавших ракет.
Первые проработки в ОКБ-41 обнажили невероятную сложность и трудность проблем. Наиболее трудными оказались проблемы выбора типа бортовой аппаратуры обнаружения и орбитального построения группировки космических аппаратов.
Расчеты показали бесперспективность радиолокационного метода из-за громоздкости и большого энергопотребления.
Наиболее предпочтительным выглядел способ обнаружения
факелов стартующих ракет с помощью датчиков, работающих в
инфракрасном диапазоне волн. Но наземные и самолетные эксперименты не отдали предпочтения ни одному из основных типов
такой аппаратуры: телевизионному и теплопеленгационному (они
конкурируют и до сих пор).
В результате почти трехлетней работы в этом направлении
были сформулированы принципы построения системы на основе
низкоорбитальной (около 300 км) системы, состоящей из 50 спутников и большого количества наземных пунктов приема информации. Учитывая малый ресурс бортовых систем и, следовательно,
необходимость ежегодного запуска около 100 спутников, а также
необходимость создания большого количества наземных пунктов,
построение такой системы оказалось практически нереальным.
Однако эксперимент, проведенный из космоса Ленинградским
НИИ телевидения (ВНИИТ, Браславец П.Ф.), по полигону Капустин Яр дал неожиданно хорошие результаты, которые после
пересчета позволили надеяться на возможность обнаружения
ракет с высоты до 45 тысяч километров.
На совещании в ОКБ-41 с участием ВНИИТ, ГОИ им. Вавилова, 5-го Управления 4-го ГУМО и СНИИ-45 МО было решено разработать дополнение к эскизному проекту с высокоорбитальным
построением космических аппаратов. В целях быстрейшей экспериментальной проверки принципов было предложено временно
использовать наземный пункт управления и частично бортовые
системы уже созданной противоспутниковой системы «ИС».
68
Слово Михаилу Ивановичу
Военно-промышленный «мир» раскололся на энтузиастов и
пессимистов. Начальник СКБ-41 А.И. Савин, П.Ф. Браславец
(ВНИИТ), М.М. Мирошников (ГОИ), А.Г. Чесноков (НПО им.
Лавочкина) добивались проведения экспериментальных пусков
для подтверждения теоретических расчетов, а пять академиков
дали свое заключение на дополнение к эскизному проекту, в котором утверждалось, что сделанные расчеты малообоснованны
и обнаружение стартующих ракет с высоты 45 тыс. километров
практически невозможно.
В значительной степени чашу весов в пользу дальнейших
работ по высокоорбитальной системе удалось склонить благодаря энергичным действиям заказчика в лице М.Г. Мымрина и
М.И. Ненашева, которым удалось убедить в этом министра радиопромышленности В.Д. Калмыкова и заместителя председателя
Президиума Совета министров СССР по военно-промышленным
вопросам Л.И. Горшкова. В 1971 году вышло решение ВПК о проведении экспериментальных запусков пяти космических аппаратов на высокоэллиптические орбиты и проведение наблюдений за
стартующими ракетами с высоты 45 тысяч километров.
«Проснулись» и американцы: они закрыли экспериментальную
низко орбитальную систему «Мидас» и вывели на стационарную
орбиту спутник «Имьюз», орбита которого находилась на долготе
наших полигонов. Этот аппарат стал видеть пуски наших ракет.
Сообщение об этом значительно прибавило решительности руководящим органам страны: и согласование, и подписание необходимых решений проходили в ускоренном темпе. Особенно жесткую
позицию по ускорению создания системы занял тогдашний член
Политбюро ЦК КПСС и «куратор» военно-промышленного комплекса Д.Ф. Устинов.
Было принято постановление ЦК КПСС и СМ СССР о
разработке и создании высокоорбитальной штатной системы
с единым командным пунктом. Тем же постановлением была
создана Государственная комиссия во главе с начальником 5-го
Управления 4-го ГУМО Ненашевым Михаилом Ивановичем, который, по признанию руководителей многочисленных больших
и малых предприятий, входящих в кооперацию, на протяжении
полутора десятков лет был практически главным вдохновителем
и руководителем всех работ по созданию и испытаниям системы.
Слово Михаилу Ивановичу
69
Генеральный конструктор системы А.И. Савин был одновременно разработчиком конкретной аппаратуры и средств, в том
числе командного пункта системы, радиолиний управления и
сброса информации, бортовых систем управления. При любых
сбоях он, кроме общесистемных интересов, естественно, рассматривался другими участниками кооперации как защитник
своих разработок. А председатель Госкомиссии, свободный от
«местечковых» интересов, был кровно заинтересован в нахождении истины, и это, при его феноменальных организаторских
способностях и умении разговаривать с людьми без лишних
«выкрутасов», приводило к наиболее эффективному и быстрому
решению вопроса. Тем более что при необходимости он умел найти
подходы и на уровне министров и главкомов.
Основную тяжесть по подготовке необходимых документов и
оперативную работу, связанную с испытаниями системы «УС-К»
М.И. Ненашев возложил на дружный коллектив бывшего «своего»
4-го отдела (начальник отдела Соболев В.С.). Ведущим по системе
был определен Демидов М.В., а секретарем Госкомиссии – Воскобойник М.А.
До создания штатной системы решением ВПК был предусмотрен запуск пяти экспериментальных космических аппаратов на
высокоэллиптические орбиты со сбросом информации по ранее
используемой в спутниках «Метеор» радиолинии «Кречет». Для
приема информации были определены измерительные пункты
Главного управления космических средств МО (ГУКОС): НИП6 на Камчатке, НИП-10 под Ленинградом и НИП-14 в Щелкове.
Первый аппарат («Космос-520») был запущен 19 сентября
1972 года. Увиденный на мониторе НИП-14 Баб-Эль-Мандебский
пролив и Африканский рог показали, что аппаратура функционирует нормально, но до получения надежного обнаружения
стартующих ракет и уверенности в успехе понадобилось более года
и запуск еще одного космического аппарата. В этот период для
изучения явлений и «подозрительных» пятен на принимаемой
картинке дошли до выключения на одну минуту всего городка
северного полигона (Плесецк), на который был нацелен космический аппарат.
24 декабря 1974 года телевизионной аппаратурой в ночных
условиях была обнаружена с сопровождением всех трех ступеней
70
Слово Михаилу Ивановичу
стартующая с космодрома США «Ванденберг» МБР «Минитмен»,
что положило конец всем сомнениям.
Учитывая, что задачи эксперимента были выполнены уже на
первых космических аппаратах, заказчик вышел с предложением:
5-й аппарат из предусмотренных решением ВПК запустить на
геостационарную орбиту. Было подготовлено специальное решение ВПК с выделением ракеты-носителя «Протон», и в октябре
1975 года 5-й экспериментальный КА успешно запустили на стационар («Космос-775»). Представители ГУКОС тогда говорили:
«Вы (имелась в виду ПВО) украли у нас хороший пуск». Как оказалось, предшествующий и следующий за нами пуски «Протонов»
с «Лунниками» были аварийными.
Таким образом, все пять аппаратов убедительно доказали то, в
чем сомневались академики.
Правила гонки вооружений, которые в то время правили миром
в сфере военно-промышленных разработок, заставляли приступать к созданию боевых (штатных) систем, не ожидая успешного
завершения экспериментов. Так было и с первой космической
системой обнаружения стартующих ракет с континентальной территории США («УС-К»). Уже в 1975 году строительство объектов
и создание штатных средств шло полным ходом. В этих условиях
трудно переоценить значение того факта, что на ранней стадии
к созданию системы «УС-К» были подключены первоначально
созданные заказчиком в интересах ПРО специальное управление во главе с М.М. Коломийцем и 45-й ЦНИИ МО во главе с
И.М. Пенчуковым, оперативно «закрывающие» многие вопросы,
возникающие в ходе строительства и монтажа оборудования.
Учитывая предельно сжатые сроки создания системы, Министерству обороны в лице заказчика – 5-го Управления 4-го ГУМО,
приходилось брать на себя функции, не свойственные в обычном
понимании, в том числе и доставку на объекты тяжелого оборудования, и определение путей дальнейших разработок.
В отличие от американцев, в нашу космическую систему раннего предупреждения с самого начала были заложены требования
об автоматической выдаче сообщения о ракетном нападении на
самый высокий уровень. При жестких требованиях к достоверности таких сообщений это привело к следующему решению: на
первой стадии строить систему с наблюдением стартов на фоне
«холодного» космоса, т.к. подстилающий фон Земли давал (осо-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]