Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политики природы
.pdf
290 — 291
интересный, entangled, весьма близкий
к описаниям антропологов: Strathern
After Nature: English Kinship in
Marylin.
the Late Twentieth Century.
Nicholas.
Entangled Objects: Exchange,
1992; Thomas
Material Culture, and Colonialism in the
Pacic.
1991.
22 См. тщательный отчет,
позволяющий куда точнее, чем это
делаю здесь я, проводить различие
между случаем асбеста и прионов,
ответственных за коровье бешенство
(см. ниже): «На самом деле, это досье
асбеста появилось очень рано в виде
предупреждения (в первом десятилетии XX века), чтобы вызвать скандал
и протесты в семидесятые горы, на
пике производства различных видов
асбеста, который затем переходит
в стадию принятия административных
мер, что создает впечатление созданной государством и продержавшейся
14 лет завесы молчания, приведшей
в итоге к судебному процессу и обвинению» («отравленный воздух»).
(Chateauraynaud Francis, Hélou
Christophe, Lemieux Cyril, et al.
Alertes
et prophéties: Les risques collectifs entre
vigilance, controverse et critique.
См. также специальный номер журнала
1999).
Politix, № 44, посвященный «политике
риска» (1998).
23 Чтобы совместить это
с терминологией, введенной в Latour.
Op. cit. 1991, их также можно назвать
квазиобъектами. Выражение «рискованные соединения» просто расширяет
понятие принципа предосторожности:
присовокупить ко всем объектам их
ожидаемые и неожиданные последствия по принципу «предосторожность
была настолько необходима, что безвредность (а не риск) не была доказана» (Laudon Anne et Noiville Christine.
Le principe de précaution, le droit de l'
environnement et l'Organisation mondiale
de commerce.
[1998]).
24 Мне кажется, что, по
крайней мере для французов, случай с зараженной кровью послужил
переходной ступенью между объектами
модерна и рискованными объектами
экологии. Считалось, что трагедию
с зараженной кровью все еще можно рассматривать в рамках старой
концепции управляемого действия.
В случае с делом коровьего бешенства
это уже не так, еще в меньшей степени — в случае «тотальной войны»
генетически модифицированных организмов. См. весьма примечательную
и важную для меня книгу Мари- Анжель
Эрмит «Кровь и право. Эссе о переливании крови»
(Hermitte Marie- Angèle. Le
sang et le droit: Essai sur la transfusion
sanguine.
роли, которую играет ожидание абсолютной определенности, создаваемое
наукой, и объясняющей медлительность административной реакции.
термину только во второй главе, в настоящий момент он сохраняет свой неопределенный смысл в виде как человеческого, так и нечеловеческого актора.
важна диссертация Флориана Шарволяна (Charvolin Florian.
[1996]) для понимания той
25 Я дам определение этому
26 Поэтому для меня так
L’invention de
l’environnement en France (1960–1971):
Les pratiques documentaires d’agrégation
à l’origine du Ministère de la protection de la nature et de l’environnement.
[1993]), который показал, тщательно
исследовав архивы, насколько колоссальную работу по агрегированию
требовалось проделать, чтобы могло
внезапно появиться, сколь бы плохо
оно ни было организовано, первое
Министерство окружающей среды,
вызвавшее столько споров. О других
проблемах этого министерства см.:
Lascoumes.
Le Bourhis Jean- Pierre.
ou l'administration des possibles.
Op. cit.; Lascoumes Pierre et
L'environnement
1997.
27 Именно по этой причине
теоретики экологии испытывают такую
страсть к наукам, трактующим феномены, далекие от равновесия, хотя
они не в состоянии предложить нечто
большее, чем метафоры куда более
глубинного нарушения равновесия, чем
предлагала политическая экология.
Конечно, природа «далека от состояния
равновесия», но в совершенно ином
смысле, чем утверждают теории хаоса
и прочие заимствования из физики.
Идея природы и идея равновесия являются противоречивыми: Botkin Daniel
Discordant Harmonies: A New Ecology
B.
for the Twenty- First Century
Deléage J.-P.
Histoire de l’écologie, une
science de l’homme et de la nature.
28 Связь между глубинной
экологией и демократией остается
неясной, что хорошо понял Люк Ферри
(Ferry Luc.
Le Nouvel Ordre écologique
(l'arbre, l'animal et l'homme
Пример Йонаса в этом смысле особенно показателен: «Речь вполне
может идти о преимуществах самого
тиранического правительства, которое
в нашем случае просто должно проявлять благосклонность, быть хорошо
информированным и побуждать к правильному пониманию вещей… Если мы
думаем, что только элита с этической
и интеллектуальной точки зрения
может взять на себя ответственность
за будущее» (Jonas.
Будет наверняка непросто вырваться
из пут научной власти, особенно если
ученый магистрат можно совместить со
справедливой моралью.
29 Арне Несс в работе
«Экология, сообщество и образ жизни:
эскиз экософии» (Naess Arne.
. 1990;
1991.
). [1992]).
Op. cit. P. 290).
Ecology,
Community, and Lifestyle: Outline of
an Ecophilosophy
несколько более глубок, чем одноименная экология, все так же стремится к «самореализации», которая уводит
. 1988), даже если он
обсуждение в сторону, по сути возвращаясь к устойчивому антропоцентризму. Он поднимает вопрос, который
я не затрагивал, а именно занимается
психологией гражданина, связанного
посредством того, что он называет
«реляционными полями» и благодаря
«экософии» с совокупностью биосферы. В четвертой главе мы увидим, что
этике можно отводить принципиально
иную роль, чем предлагает Несс, и что
за политическая работа необходима,
чтобы можно было вести речь о «реляционном поле»,
(принадлежности к экосфере
Примеч. пер.
объединении. Несс, с его приятной
слуху тарабарщиной, весьма репрезентативен как представитель философии
экологии, который хорошо понимает
метафизическую ограниченность
разделения между природой и человечеством, но вместо того чтобы исследовать его политическое происхождение,
пытается «преодолеть ограниченность
западной философии». Если с ней
необходимо бороться, то меняя именно
политику, а не психологию. См. биографию Несса в книге Давида Ротенберга:
Rothenberg David, and Naess Arne.
Painful to Think? Conversations
Arne Naess.
30 Читая книгу Ферри (Ferry.
ecosphere belongings
(англ.). —
) и вообще о каком- либо
Is It
with
1993.
Op. cit. 1992), французы, которые ждут
разрешения философов, чтобы начать
мыслить политически, сделали вывод,
что нет никакого смысла интересоваться философией экологии и что старого
доброго кантовского определения
человеческого для этого вполне достаточно. «Что может ответить разумный
эколог глубинному? — пишет, например, Ферри. — Не так уж мало, на самом
деле. Начиная с того, что ненависть
рукотворным объектам, связанная
к
с нашей культурой утраты корней,
ненависть к человеческому как
это
292 — 293
таковому. Потому что человек, по сути
своей, существо антиприродное… Именно в этом его специфическое отличие
от других существ, в том числе от тех,
которые представляются ему наиболее близкими, — от животных. Именно
таким образом он избегает природных
циклов, получает доступ к культуре, то
есть к области морали, которая предполагает сущность- для- закона, а не
только для природы» (p. 39). Но одно
дело — не доверять глубинной экологии, и совсем другое — определять
человеческое как оторванность от непосредственности как таковой. Ферри
совершенно не подозревает, что он
разделяет одну концепцию природы
с теми, кого он оспаривает.
31 См. впечатляющий компендиум Жака Брюншвига и Джеффри
Ллойда (Brunschwig Jacques et Lloyd
Geoffrey.
critique.
Ллойда и Кассана.
книги Франсуа Жюльена
вещей
(Jullien François. La Propension des
choses.
l’efcacité.
Трактат об эффективности / Пер.
Б. С. Крушняка, под ред. Н. Н. Трубниковой. М.: Университетская книга,
1999), чтобы увидеть альтернативные
варианты, которые давно предлагались политической эпистемологии.
Нет ничего неизбежного в обращении
политики к науке, в чем можно убедиться, прочитав статью Ллойда (Lloyd
G. E. R. «Cognition et culture: science
grecque et science chinoise». [1996]).
Схожее отличие в политической
эпистемологии можно обнаружить
в увлекательной и пока не завершенной диссертации Софи Удар (Нантер)
о японской лаборатории по изучению
поведения.
Le Savoir Grec. Dictionnaire
[1996]), особенно статьи
32 Достаточно прочесть
Склонность
и Трактат об эффективности
[1992]; Jullien François. Traité de
[1997]. Рус. пер.: Жюльен Ф.
33 Как мы убедимся в дальнейшем, не произойдет никаких
принципиальных изменений, если мы
прибегнем к единству общества «как
такового» и отношений власти. Мы попрежнему останемся в тупике. Поэтому
социологическая критика глубинной
экологии никогда не заходит слишком
далеко, так как она находит в обществе
и его властных отношениях все необходимое для оспаривания радикальных представлений о природе своих
оппонентов. Радикальный пример
можно найти в книге Мюррея Букчина
«Философия социальной экологии.
Эссе о диалектическом материализ-
(Bookchin Murray. The Philosophy
ме»
of Social Ecology: Essays on Dialectical
Naturalism.
ровать политику, не меняя ее определения, он под видом
(социальной экологии (англ.). — При-
[1996]): желая реабилити-
social ecology
меч. пер.) продлил жизнь не природе,
а классовой борьбе!
34 Насколько мне известно, впервые это выражение было
использовано Эдуарду Вивейрушем
де Кастру в статье «Космологические местоимения и америндийский
перспективизм» (Viveiros de Castro
Eduardo. «Les pronoms cosmologiques
et le perspectivisme amérindien». [1998].
P. 446) для обозначения амазонского
представления о теле. Отметим, что
один французский журнал в этой
области употребляет все три термина
во множественном числе:
Природы,
Науки, Общества…
35 Если бы этого было достаточно для критики понятия природы,
то политическая экология получила
бы философию, достойную ее притязаний. К сожалению, это не так. Статья
с пронзительным заголовком «Природа мертва, да здравствует природа!»
имела целью показать, что на смену
механицистскому представлению
о природе должно прийти другое, «более органическое»: «Новая концепция
природы является более органической
и включает в себя, по выражению
Альдо Леопольда, человека как “полноправного члена биотического сообще-
Écologie politique. № 7. P. 73–90).
ства”» (
От Джона Бэйрда Калликота можно
было бы ожидать сомнений в политической пользе от употребления понятия
природы. Но нет, он мимоходом, и даже
не упомянув об этом, вынес за скобки
объединительную работу. Таким образом, от дуализма прошлого мы перешли
к всеобъемлющему объединению, не
замечая, что природа играет одну и ту
же роль в обоих случаях.
36 Мы неспроста используем
понятие секуляризации. Если натурализация играла столь важную роль
в борьбе против религии, то именно
потому, что она всегда использовала
природный объект, объект причинной
связи, лысый объект, бритый объект,
объект вне зоны риска как таран, необходимый для того, чтобы выбить дверь,
скрывающую власть и обскурантизм.
Природа по- прежнему пропитана религией, над которой она одержала верх.
37 В дальнейшем, особенно
в пятой главе, мы увидим, что этот
коллектив не может говорить о себе
в единственном числе без работы над
новым политическим соглашением,
в отличие от природы, единство которой кажется вполне гарантированным
без видимых усилий.
38 Усилия по сближению
этих двух позиций, сколь крайних,
столь и неестественных, делает
интересной и драматичной
Сопер «Что такое природа? Культура,
природа и нечеловеческое» (Soper Kate.
столь
книгу Кейт
What Is Nature? Culture, Politics, and the
Non- Human.
были до сих пор написаны, чтобы создать напряжение между социальной
[1995]), одну из лучших, что
конструкцией природы, феминистками
и политическими темами экологии,
которые нуждаются в изрядной доле
реализма, дабы поддерживать его
в критическом виде.
39 Диалектическая интерпретация ничего принципиально не
меняет, так как она поддерживает оба
полюса и довольствуется приданием
им динамики противоречия. См. схему
в конце главы.
40 В книге, в которой видна
прекрасная осведомленность авторов об английских экологических
движениях (Macnaghten Phil et Urry
Contested Natures. [1998]), им,
John.
однако, не удается разорвать связь
этих движений с природой иначе, как
продемонстрировав, что она «социально сконструирована» в форме пейзажа
или дикой природы (
тика осуществляется за счет
признать, что у кого- то из акторов,
вовлеченных в окружающую среду,
имеется связь с реальностью (которая
тем самым, хотя авторы в этом и не
признаются, закрепляется за учеными,
способными вести серьезный разговор
о природе).
41 Я использую в настоящий
момент эту метафору секуляризации,
но в заключении мы увидим, что она,
разумеется, не является адекватной,
поскольку мы не можем свести науки
к вопросу совести, что, как считалось,
возможно в случае религии.
42 Это основная тема книги
Московичи (Moscovici.
которую можно рассматривать как
предостережение.
43 Я привел многочисленные
примеры подобной реалистической
версии наук в моей книге 1999 года
Op. cit.). Разновидность реа-
(Latour.
лизма в рамках
можно найти у Джеймса (см. прекрасное и совершенно новое прочтение
wilderness). Кри-
отказа
Op. cit. 1997),
science studies, которую
294 — 295
Уильяма Джеймса у Давида Лапужада: Lapoujade David.
Empirisme et pragmatisme.
позволяет рассматривать реальность
и множественности как синонимы
и свести единство к совершенно другой
работе, политической в собственном
смысле слова, что становится еще более очевидным у Дьюи: Dewey John.
Public and Its Problems
44 Не стоит поспешно заявлять, что социальному будет не хватать
трансценденции, как голубю, помещенному в вакуумный насос, — кислорода.
В дальнейшем мы откроем особую
разновидность трансценденции, свойственную
главы. В ожидании этого открытия
достаточно будет напомнить, что имманентность коллектива — всего лишь
одно из воплощений мифа о Пещере.
была способна вывести свое понятие
социального из тардовской «Монадологии и социологии» (Tarde Gabriel.
демосу, но не раньше пятой
45 Если бы социология
William James.
[1997]),
The
. [1927] [1954].
Monadologie et sociologie. 1999 [1895].
Рус. пер.:
ология / Пер. А. В. Шестакова. Пермь:
Гиле Пресс, 2016)
из Дюркгейма, то представление о социальном как об ассоциации никогда
не предавалось бы забвению и она
могла бы не моргнув глазом пересечь
искусственную границу между природой и обществом. В любом случае это
придало бы мне больше смелости, чем
в тот период, когда я в «Войне и мире
микробов» (Latour Bruno.
Тард Г. Монадология и соци-
в той же степени, что
Pasteur:
Guerre et paix des microbes, suivi de
Irréductions.
гию как науку об ассоциациях.
функции социальных наук, не связанные с критическими разоблачениями.
Нова» (Terra Nova. Vol. 1, № 1) рассказ
об одной из фальшивок, с помощью
[1984]) определял социоло-
46 В заключении указываются
47 В номере журнала «Терра
которых был полностью придуман
антропологический документ об
индейском вожде Сиэтла и уважении к Матери- Земле («Will the real
Chief Seattle please Speak Up?». 1998.
P. 68–82). Этот
приобретению]
глубинной экологии был всего лишь
выдумкой хищного янки!
в Коллеж де Франс кафедры по антропологии природы я вижу поворотный
момент, так как эта дисциплина до сих
пор занималась вопросами культуры.
Nature and Society: Anthropological
Gíslí.
must (обязательный [к
(англ.). — Примеч. пер.)
48 В недавнем учреждении
49 Descola Philippe et Palsson
Perspectives. 1996: «Консервационист-
ские движения совершенно не задаются вопросом об основаниях западной
космологии, а, напротив, склонны
сохранять типичный для идеологии модерна дуализм» (с. 97). Если есть что- то
более удивительное, чем практически
полное отсутствие в работах по философии экологии ссылок на социологию
или на социальную историю наук, то
это еще более вопиющее отсутствие
в них сравнительной антропологии.
50 В этом для меня заключается важность работы Филиппа
Дескола «Домашняя природа. Символизм и праксис в экологии Ашуар»
(Descola Philippe. La nature domestique.
Symbolisme et praxis dans I'ecologie
des Achuar.
его уже упомянутой книги (Descola.
[1986]), и в особенности
Op. cit. 1996). Именно натурализмом
должна в первую очередь заниматься
«монистская» антропология: «Вывод
кажется вполне очевидным: уберите
идею природы, и вся философская
система Запада тут же развалится.
Но этот интеллектуальный катаклизм
совершенно не обязательно оставит
нас лицом к лицу с великой пустотой
Бытия, которую не уставал разоблачать
Хайдеггер: она лишь изменит нашу
космологию, сделав ее менее экзотической с точки зрения многочисленных
культур, пытающихся усвоить ценности, которые они считают ценностями
модерна» (p. 98). Как мы увидим в пятой главе, совершенно не очевидно, что
антропология, будь она сравнительной
или монистской, окажется на высоте
новых политических задач, требующих
весьма неоднозначного собирания
указанных культур.
51 Мы увидим в последнем разделе пятой главы, как заново
разыграть нехитрые сценки «первых
контактов».
52 О подобном изобретении
«другого» при помощи двойной политики Науки см.: Latour.
деление на «них» и «нас» следует из
абсолютного различия, помещенного
между фактами и ценностями, потому
что «они» их не различают, смешивая
свойственный их обществу социальный
порядок с порядком природы, тогда как
«мы» в состоянии это сделать. Первое
разделение является обычным переносом второго. Поэтому несхожесть меняется вместе с концепцией «Науки».
53 Я политизирую уайтхедовскую критику разделения первичных и вторичных качеств, а также
той странной роли, которая отводится
человеческому духу: «Теория психических дополнений будет рассматривать зелень (побега растения)
как психическое дополнение, произведенное воспринимающим духом,
и оставит природе только молекулы
и радиоактивную энергию, которые
воздействуют на этот дух и порождают эту перцепцию» (Whitehead Alfred-
Le Concept de la nature. 1998
North.
[1920]. p. 54). У Несса (Naess.
1988.) можно найти аналогичную
критику разделения на первичные
и вторичные качества, отсылающую
к Уайтхеду и Джеймсу.
Op. cit. 1991. Раз-
Op. cit.
54 Смотри огромную аналити-
ческую работу о связи вопросов феми-
science studies, проделанную
низма и
Эвелин Фокс- Келлер (Fox- Keller Evelyn.
Reections on Gender. 1986), а также
недавнюю работу Лонды Шибингер
(Schiebinger Londa.
in the Making of Modern Science
55 Работы Донны Харауэй
интересны, главным образом, потому,
что ей удалось собрать воедино два
варианта феминизма и политической
экологии, но не в упрощенном виде, как
у Кэролин Мерчант (Merchant Carolyn.
Nature's Body: Gender
. 1995).
The Death of Nature: Women, Ecology,
and the Scientic
Merchant Carolyn. Radical Ecology:
The Search for a Livable World.
а сосредоточившись в обоих случаях
на вопросе науки и ее неопределенности. См.: Haraway Donna J.
Revolution. [1980];
[1992]),
Primate
Visions: Gender, Race, and Nature in the
World of Modern Science.
Donna J.
Simians, Cyborgs, and Women:
The Reinvention of Nature.
иллюстрацию дискуссии, в которую
вовлечены одновременно феминизм,
1989; Haraway
1991. Яркую
science studies и социобиология, можно
найти в книге Ширли Страм и Линды
Федиган (Strum Shirley et Fedigan Linda.
Primate Encounters. [2000]).
56 Я заново использую здесь
прекрасное выражение Уайтхеда
о бифуркации природы: «Против чего
я всегда возражаю, так это против
бифуркации природы и превращения
ее в две системы реальности, которые
хотя и являются реальными, реальны
в двух различных смыслах. Одной
их этих реальностей будут сущности
вроде электронов, изучаемые теоретической физикой. Это будет доступная
знанию реальность; хотя, согласно этой
теории, она никогда не будет познана.
Поскольку познана может быть только
иная разновидность реальности, которая возникает при содействии духа.
296 — 297
Поэтому у нас будет две природы, одна
из которых будет всего лишь догадкой,
а вторая — всего лишь сном (Whitehead.
Op. cit. 1998 [1920]. p. 54.) Тем не менее
Уайтхед тщательно сохраняет понятие
природы, от которого я предпочитаю
отказаться по причинам, связанным
с политической философией, никогда
его не интересовавшей.
57 Именно к этому патетическому выбору хочет подвести нас
Ферри и те, кто вступает с ним в полемику. Противоположная точка зрения
изложена в важном для меня исследовании Шари Кюссана о субъективностях в больницах (Cussins Charis. «Les
cycles de la conception: les techniques de
normalisation dans un centre de traitement
de la stérilité». [1995]); а также в работе
Эмили Гомар об исследовании этой темы
при помощи наркотиков (Gomart Emilie.
Surprised by Methadone. [1999]).
Примечания ко второй главе
58 В конце моего исследования о людях Модерна я назвал эту республику «Парламентом вещей». С тех
пор благодаря Министерству окружающей среды у меня появилаcь возможность изучать «региональные водные
парламенты» — региональные водные
комиссии, которые, в соответствии
с законом о водных ресурсах, должны
представлять отдельные участки рек.
См.: Latour.
незавершенную диссертацию ЖанПьера Ле Бури (Le Bourhis).
чал Мишель Серр в «Статуях» (Michel
Serres.
этот факт одним из главных доводов
своей книги. См. также впечатляющее
исследование Яна Томаса «
и наследие» (Заметки об отношении «субъект — объект» в римском
праве) (Thomas Yan. «
Op. cit. 1995, а также пока
59 Как неоднократно отме-
Statues. [1987]), который сделал
Res, вещь
Res, chose et
patrimoine». [1980]) о юридическом
происхождении res: «Как только она
res) начинает выступать в этой
(la
функции, она перестает быть обычной
сферой применения односторонней
власти субъекта… Если
объектом, то до всякого спора или
разногласия она является общим
объектом, который
res и является
противопоставля-
ет и объединяет двух протагонистов
в одном отношении» (p. 417). И далее:
«Ее объективность обеспечена общим
соглашением, которое берет начало
в этом споре и в судебном разбирательстве» (p. 418).
60 Именно в знаменитом
противопоставлении Бойла и Гоббса
Op. cit. 1993) эта проблема
(Shapin.
двойной репрезентации обрела для
меня законченную форму, однако
сегодня она является общим местом
значительной части исследований по
политической эпистемологии.
61 Мишель Серр заранее
прокомментировал Киотский конгресс,
замечательно сказав о Галилее: «Наука
получила все права, вот уже три века
обращаясь к Земле, которая отвечала
ей своим движением. Так пророк стал
царем. Мы, в свою очередь, обращаемся к отсутствующей инстанции, когда,
подобно Галилею, восклицаем перед
трибуналом, состоящим из его последователей, ставших царями пророков:
Земля вертится! Вертится древняя, неподвижная Земля, давшая нам жизненные основы и создавшая все условия,
эта Земля потрясена до основания!»
Op. cit. 1990. P. 136).
(Serres.
62 Оглянувшись назад, новая
история наук осознает, что это всегда
было именно так, в том числе в случае
Галилея (Biagioli Mario.
Galileo Courtier:
The Practice of Science in the Culture
of Absolutism.
et Schaffer.
(Schaffer Simon. «Forgers and Authors in
[1993]), Бойля (Shapin
Op. cit. 1993), Ньютона
the Baroque Economy». [1997]), Кельвина
(Smith Crosbie et Wise Norton.
and Empire: A Biographical Study
Kelvin.
[1989]), которые на самом деле
никогда не заседали по отдельности
именно потому, что вводили разделения, генеалогию которых столь дотошно пытаются выстроить историки.
Мы никогда не были модерными, даже
в науке, особенно в Науке.
63 Это единственный случай,
когда эпистемологическая полиция
согласна с политической эпистемологией, но совсем по другой причине:
в этом заключается суть того, что мы
назвали Научными Войнами.
64 Серр пошел дальше всех
в ревизии этого противопоставления
за счет оригинального использования права: «Таким образом, наука,
начиная с момента своего создания,
играет роль естественного права. Это
общепринятое выражение скрывает фундаментальное противоречие
между произволом и необходимостью.
Наука скрывает то же самое и в том
же месте. Физика — это естественное
право, она играет эту роль с самого
начала» (Serres.
из презрения к политике, и особенно
к социальным наукам, она оставляла
в целости единство природы, которому
придала новый смысл.
65 Этот аргумент можно найти
уже у Йонаса (Jonas.
и в знаменитой «войне всех против
всего» у Серра (Serres.
P. 33). См. также: Latour.
66 Именно этим вопросом уже
задавался Стоун (Stone Christopher D.
«Should Trees Have Standing?’ Revisited:
How Far Will Law and Morals Reach?
A Pluralist Perspective»).
67 В этом для меня состоит
принципиальное новшество «Природного договора», выводы которого мы
постараемся здесь развить: «На каком
Op. cit. 1990. P. 44). Но
Op. cit. 1990)
Energy
of Lord
Op. cit. 1990.
Op. cit. 1991.
языке должны разговаривать вещи,
чтобы мы могли уживаться друг с другом на основании договора? В конце
концов, старый общественный договор
был неписаным и невысказанным:
никто и никогда не читал его оригинал
или хотя бы копию. Разумеется, мы
не понимаем язык мира или владеем
всего лишь некоторыми анимистскими,
религиозными и математическими наречиями. Когда была изобретена физика, философы утверждали, что природа
пряталась в числовом коде или алгебраических формулах: слово «кодекс»
пришло из права. На самом деле, Земля
разговаривает с нами в понятиях сил,
отношений и взаимодействий, и этого
достаточно, чтобы составить договор»
Op. cit. P. 69).
(Serres.
68 Разделение на первичные
и вторичные качества, разумеется,
требовало, чтобы ученые споры оставались вне поля зрения. Что нужно сделать сегодня, чтобы стабилизировать
этот процесс, если между учеными нет
согласия относительно общих оснований, относительно обустройства мира.
69 Книга Ласкума (Lascoumes.
Op. cit. 1994) интересна именно тем, что
в ней затронуты проблемы, стоящие
перед администрацией в условиях
разногласий среди экспертов. См. прекрасный пример: Jasanoff Sheila.
«Science, Politics, and the Renegotiation
of Expertise at EPA». 1992.
70 Забывая об изучении
бесчисленных форумов, предназначенных для исследовательских
дискуссий, традиция, восходящая
к Пещере, разделяла доказательство
и риторику, эти две разновидности речи, которые Барбара Кассан
называет
apodeixis и epideixis (Cassin.
Op. cit. 1995). Именно исследованиям
о лабораториях, с одной стороны,
и исследованиям научной риторики, с другой, мы обязаны недавним
298 — 299
сокращением дистанции между
этими двумя способами построения
мира. См. несколько прекрасных
примеров: Dear Peter.
Structure of Scientic Arguments.
Licoppe. Op. cit. 1996; Rosental
1991;
L’émergence d’un théorème
Claude.
The Literary
logique. Une approche sociologique
des pratiques contemporaines de
demonstration.
зы Бастид, к сожалению прерванная
слишком рано, всегда казалась мне
достаточно плодотворной.
и Ари Рип (Callon Michel et Rip Arie.
«Forums hybrides et négociations
des normes socio- techniques dans le
domaine de l’environnement». 1991) как
раз и называют «гибридными формами». См. также: Lascoumes Pierre, Callon
Michel et Barthe Yannick.
1996. Работа Француа-
71 То, что Мишель Каллон
Information,
consultation, expérimentation: Les
activités et les formes d’organisation au
sein des forums hybrides
72 В четвертой главе я покажу, какую пользу мы можем извлечь
из огромной работы по исследованию
трансцендентальных условий коммуникации, проделанной Юргеном
Хабермасом: Habermas Jürgen.
. 1997.
Moral
Consciousness and Communicative
Action
. 1990; Habermas Jürgen. Between
Facts and Norms: Contributions to a
Discourse Theory of Law and Democracy.
1996. Рус. пер.:
ственное сознание и коммуникатовное
действие / Ред. Д. В. Скляднев. М.: Наука, 2000. По крайней мере, на данном
этапе мы считаем проект Хабермаса
контрпродуктивным, так как, подобно
кантовской морали, его пришлось бы
подвергнуть существенной деформации, чтобы приспособить к не лю´ дям,
от которых он как раз старается
дистанцироваться. Еще глубже разделив коммуникацию между людьми
и инструментальный разум, что как
Хабермас Ю. Нрав-
раз и является целью его философии,
мы еще больше отдалимся от двух
ассамблей и наделим большей властью
ассамблею разума, которая заставляет
замолкнуть ассамблею людей! Довольно странная затея, с учетом того, что
она пытается заставить замолчать тех,
кто должен высказываться свободнее.
73 Книга Эрмитт о зараженной крови (Hermitte.
наглядно демонстрирует, каким именно
образом нужно изменить представления об экспертизе и ответственности,
если мы больше не можем придерживаться гипотезы о том, что знание
может положить конец любым спорам.
Тот же самый вывод можно сделать
из образцового дела о «коровьем
бешенстве» и, конечно же, из того
генерал- басса, которым аккомпанирует экспертной теории давний спор
о климатических изменениях: Roqueplo
Philippe.
Climats sous surveillance.
Op. cit. 1996)
Limites et conditions de l'expertise
scientique
немся к тому новому смыслу, который
нужно вкладывать в понятие решения,
которое мы связываем с ключевым
понятием учреждения
типовых условий, предпринятый Беком,
оставляет в неприкосновенности традиционные представления о даре речи
и совершенно не предполагает, что им
уже давно наделены не только люди
(Beck.
стрировать роль этих перекрестных
ссылок, которые устанавливают
связи между словами и вещами. Массу
интересных примеров можно найти у Питера Галисона (Galison Peter.
. 1993.
74 В четвертой главе мы вер-
•
.
75 Как ни странно, пересмотр
Op. cit. 1997. P. 122).
76 Потребуется продемон-
Image and Logic: A Material Culture
of Microphysics
робнейших исследованиях Карин
Кнорр-Цетина (Knorr- Cetina Karin.
. 1997), а также в под-
Epistemic Cultures: How the Sciences
Make Knowledge
робный пример можно найти в: Latour
Petites leçons de sociologie des
Bruno.
sciences
. 1996b, особенно в последнем
разделе, посвященном ключевому
понятию артикуляции
77 Основная проблема Хабермаса (Habermas.
что характеристика, которую он дает
людям, прекрасно подошла бы для
определения нелюдéй! «Как только мы
понимаем социальные отношения интенционального характера как опосредованные при помощи коммуникации,
в том смысле, который мы в нее вкладываем, мы больше не сможем иметь
дело со всезнающими существами, лишенными тел, которые пребывают вне
эмпирического мира и будут способны,
если можно так выразиться, действовать вне контекста. Мы, скорее, имеем
дело с конечными, воплощенными
акторами, которые социализированы
в конкретных жизненных формах, находятся в определенном историческом
моменте и социальном пространстве
и включены в сети коммуникационных
действий» (p. 324). Именно это и происходит с вещами, освобожденными от
антропоморфизма объекта! Хабермас
считал, что необходимо освободить
людей, забывая о том, что
людьми: о нелю´ дях, ведь именно они
больше всего теряют в его моральной
философии.
78 Литература, посвященная
научным инструментам и различным
формам визуализации аргументов,
которую они делают возможной,
существует в избытке. Возрастающее
количество подобных работ полностью
изменило древний монолог между
миром и представлением над бездной
референции. Эта бездна сегодня уже
заполнена до краев, и никто не станет приводить в качестве примера
. 1999). Простой и под-
•
.
Op. cit. 1996) в том,
делает их
научного высказывания фразу «кошка
сидит на коврике», научная ценность
которого зависит от присутствия
упомянутой кошки на упомянутом
коврике. Некоторые «опорные пункты»
можно найти в: Hacking Ian.
Concevoir
et expérimenter, thèmes introductifs à la
philosophie des sciences expérimentales
1989; Lynch Mike et Woolgar Steve.
.
Representation in Scientic Practice.
1990; Galison.
and Galison Peter.
Producing Art
из предыдущей главы, специалисты
в моей области стоят перед следующим
выбором: или повторять одни и те же
введения, чтобы изменить представления читателей о научной практике,
или не ставить эту литературу под
сомнение и заниматься по- настоящему
интересными проблемами, которые
возникают в самых различных областях, как только мы изменяем научную
теорию, до сих пор не дававшую им
развить свой потенциал.
дискуссия об отказе от различия между субъектом и объектом чаще всего
внезапно обрывается, так как большинство читателей, напичканных немецкой философией, полагают, что эта
задача
последователями за счет диалектического маневра. Однако диалектика не
находит никакого решения проблемы,
а, напротив, делает ее неразрешимой,
превращая диалектику в движущую
силу истории и самого космоса. Нет
более завершенной разновидности
антропоморфизма, чем та, которая
заставляет Вселенную разделить
ответственность за категориальные
ошибки некоторых философов науки.
Этот прием становится хорошо понятен
на примере параграфа из «Энциклопедии», в котором Гегель критикует
Op. cit. 1997; Jones Carrie,
Picturing Science,
. 1998.
Как и в случае многих проблем
79 Я заметил, что всякая
уже была решена Гегелем и его
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]