Политики природы

Прежде чем двинуться дальше, отметим, что вместе с этим новым разделением властей и его четырьмя вопросами мы не пред­лагаем никакой опасной инновации: мы всего лишь даем более строгое описание того, что неприемлемое различие фактов и цен­ностей делало не подлежащим описанию. Пусть это будет при­мер прионов, этих нестандартных протеинов, которые считаются ответственными за возникновение болезни, известной как «коро­вье бешенство». Бесполезно, как мы теперь понимаем, требовать от ученых, чтобы они окончательно доказали существование этих агентов, чтобы затем политики скрепя сердце могли задаться вопросом, что они должны делать. В самом начале этого дела г. Ширак затребовал к себе г. Дормона, специалиста по этим кро­хотным существам: «Возьмите на себя ответственность, господин профессор, скажите нам, ответственны ли прионы за возникнове­ние болезни или нет?» На что профессор, как и подобает добросо­вестному исследователю, хладнокровно ответил: «Со всей ответ­ственностью заявляю вам, господин президент, что я не знаю…» Предмет оживленной дискуссии, прионы смогли озадачить — условие № 1 — не только исследователей, но и животноводов, еврократов, потребителей и производителей животной муки, не говоря уже о коровах и премьер- министрах. Претенденты на су­ществование, прионы приносят с собой столь необходимую внеш­нюю реальность, которая требуется для оживления коллектива. Единственное, чего от них никто не ожидает, кроме закоренелых модернизаторов вроде г. Ширака, это лишать слова коллектив, ссылаясь на свою бесспорную сущность. По завершении текущей

, и теперь мы в том же положении, что и Ев­росоюз, который должен постараться сделать так, чтобы отказ от национальных границ не влиял на территориальную целостность. Бросив взгляд на схему 3.1, мы заметим, что совсем не сложно сделать это лучше: никто не сможет обвинить нас в том, что мы пытаемся избежать дискуссии или обойти контроль качества! Напротив, все четыре императива обязывают нас не отказываться поспешно от озадаченности, не форсировать бездумно процесс консультации, не забывать о проверке совместимости с уже при­нятыми пропозициями и, наконец, не фиксировать без надлежа­щих причин появление новых миропорядков. Действительно, на данном этапе, существенно не пересмотрев «описание вакансий» ученого, политика, администратора или экономиста, мы все еще не в состоянии доказать, что достоинства траектории иссле­дования общего мира намного превосходят дихотомию наука/